Опер. В плену у судьбы - Ольга Которова

этой трагедии. Поймите, ей будет легче узнать о гибели сына от знакомого человека.

– Конечно, – молодой следак с облегчением выдохнул. Ему ещё, наверное, никому не приходилось сообщать о смерти близких, и Антон прекрасно его понимал. Сам помнил, когда первый раз пришлось это сделать. Чувство преотвратное.

– Большое спасибо. И ещё, если что-то узнаете или окажется нужна моя помощь, обращайтесь. Помогу чем смогу.

Антон протянул свою визитку, и Романенко уверил, что обязательно будет держать в курсе расследования.

А когда Аверин приехал обратно в отдел, на его телефон поступил вызов с неизвестного номера. Услышав голос друга, Антон облегченно вздохнул.  Но после всколыхнулась злость. Захотелось удавить гада. Вот почему он не посвятил в свои планы?

Если только… Альберт и не подозревал о своём убийстве.

И вот сейчас, сидя в приемной Соловьёва, Антон мысленно репетировал речь и настраивался держать лицо в присутствии этого мужчины. Дмитрий Васильевич никогда не был дураком, он с лёгкостью может распознать ложь, ему даже напрягаться не придётся. И главное сейчас – постараться сделать то, о чём так просил друг.

– Антон Николаевич, Дмитрий Васильевич вас ждёт, – позвала секретарь, и мужчина резко поднялся со своего места. Оправил китель и вошёл в распахнутую женщиной дверь.

– Входи, Аверин, присаживайся, – указал генерал на ближайший к себе стул. – Такое горе… Я даже и представить не мог, что мы так рано потеряем друга и товарища, – скорбным голосом проговорил он, и Аверину так погано стало от того, что сейчас ему придётся врать.

Соловьёв был хорошим мужиком, мировым. Несмотря на своё положение и высокую должность к подчиненным он относился с уважением, частенько помогал делом или советом. Но если кто-то был неправ, он никогда не скрывал этого и всегда говорил в лоб.

– Гале уже рассказали о гибели сына?

Генерал откинулся на спинку кресла и, сложив ладони перед грудью в замок, внимательно посмотрел на Антона. От этого пристального, изучающего взгляда у Аверина по коже прошлись мурашки. Фирменный взгляд Соловьёва даже взрослому мужику внушал желание залезть под стол.  На уловку не попадался лишь Звягинцев, и как ему это удавалось, никто не понимал.

– Нет ещё. Она не в городе, – отозвался Аверин. – Дмитрий Васильевич, я к вам с просьбой.

– Какой? – заинтересовался генерал.

– Я хотел бы забрать дело о гибели Альберта себе.

– Зачем? – удивился Соловьёв, приподнимая одну бровь.

– Ну, он был моим другом, и я лично хочу наказать тех, кто это сделал.

Дмитрий Васильевич побарабанил пальцами по столешнице, о чём-то раздумывая, а потом произнёс:

– Видишь ли, Антоша, какое дело… – генерал на мгновение замолчал, ловя растерянный взгляд подчиненного, а потом снова заговорил. – Я тут узнал кое-что. Оказывается, наш Альберт последнее время с девушкой жил. Еленой, кажется.

Антон тяжело сглотнул.

–Да, – не стал он скрывать.

– А ещё совсем недавно у него в квартире была обнаружена растяжка. Её нашёл сам Звягинцев и позвал тебя, Гладышева и двух оперов. И те по какой-то причине отвезли ту самую Елену в лесной дом и охраняли её до тех пор, пока их не сменили люди Филатова. Альберт же всё это время искал некого Попова Кирилла Вадимовича, мужа той девушки, которая, как оказалось, числилась погибшей. В тот вечер, когда Звягинцева расстреляли, напали на дом. Там нашли кучу трупов. И, вот совпадение, в эту же ночь в одну из частных клиник, спонсируемую Филатовым, поступило четверо мужчин с тяжелыми ранениями. А ещё раньше Филатов и Звягинцев работали вместе по делу о местном маньяке. Что скажешь, Аверин? Не находишь ли ты совпадений в рассказанной мной истории?

Антон не знал, что ответить. Он уже понял – генерал обо всём догадался. И, с одной стороны, даже обрадовался, что не нужно врать. А с другой стороны… Откуда Дмитрий Васильевич знает? Ведь Антон и Альберт работали чисто.

Внезапно Соловьёв со всей силы ударил кулаком по столу, и Аверин вздрогнул.

– Вы что, совсем со Звягинцевым охренели?! Провести меня хотели?! Думаешь, я не смогу сложить два плюс два?! Да не нужно быть гением, чтобы понять, что он жив! Я знаю Альберта лучше, чем он сам, хотя Звягинцев молодец, сделал всё чисто, не придерёшься.

– Дмитрий Васильевич… – промямлил Антон, но генерал его перебил:

– Ну надо же, систему решили они раком нагнуть! Кишка ещё тонка! Давай, колись, что он этим хочет добиться.

И Аверину ничего не оставалось, кроме как кратко, но по существу, обо всём рассказать. Закончив, Антон почувствовал, будто с плеч бетонная плита упала.

В кабинете ненадолго повисла тишина, разбавляемая лишь тиканьем настенных часов.

– Ладно. Как мы ему можем помочь? – наконец сказал генерал, немного отойдя от услышанного.

– Пока не знаю, – покачал головой Аверин. – Я пытался найти Лену, но всё без толку, куда её дел Попов – узнать не удалось. Альберт нанял одного спеца, и тот уже работает. Надеюсь, что скоро нам будет известно, где девушка.

– Хорошо. Ты, Антон, пока не рассказывай Альберту, что я всё знаю. Не нужна Звягинцеву лишняя информация. А этим делом пусть Романенко занимается, я сам, лично, ему его отдал. Парень молодой, но толковый. У тебя же сейчас будет и так много работы. Во-первых, надо подготовить почву. Когда всё закончится, Звягинцеву придётся «воскреснуть», и ни у кого придраться к его возвращению даже мысли возникнуть не должно! Не знаю, скажем, смерть была специально спланирована, мы вычисляли преступника, – генерал махнул рукой, мол, сам придумаешь, и продолжил: – Ну а во-вторых, после того, как Альберт вернётся, на отдел посыплются проверки. Все должны быть к этому готовы. И чтобы никаких «хвостов»! С Галиной я сам поговорю. Аккуратно расскажу, что и как. Она поймет, умная баба. А что касается Звягинцева, – Дмитрий Васильевич сделал паузу, со значением глядя на Аверина, – ты должен мне докладывать о каждом его шаге. Он один не справится с Поповым, – Соловьёв покачал головой и пояснил: – Я кое-что уже про него узнал. Непростой субъект. И в тот момент, когда Альберт ошибётся – а он ошибётся, потому что его мозги сейчас заняты только тем, как спасти Елену, – мы должны быть рядом. И помочь, чтобы он конкретно не обосрался. Понял меня?

– Так точно! – отрапортовал Аверин.

– Вот и хорошо. А теперь иди, займись работой. Если что узнаешь, звони мне в любое время.

Глава 20

Лена проснулась от запаха еды. Желудок тут же заурчал, говоря о том, что она уже несколько дней не ела. Открыв глаза, девушка осмотрелась. В палате, кроме неё, никого