В руках бесчувственного - Екатерина Антонова

нервничает. Верно… ведь теперь весь его бизнес под угрозой. Забавно наблюдать за предсмертной агонией своего врага. Самое главное — понять, когда он настолько отчается, что станет опасен. И не только для меня. Поэтому за ним и его сыном двадцать четыре часа в сутки наблюдают мои люди.

— Она? — издевательски поднимаю одну бровь, — кто — она?

— Не играй со мной, сопляк! — Левин подлетает к столу и со всей силы ударяет по нему кулаком, но его тут же под руку хватает начальник моей службы безопасности.

Его никогда не видно и может показаться, что я хожу без охраны, однако мои парни всегда начеку. Топлю окурок в почти полной пепельнице и достаю следующую сигарету. Левин пыхтит, словно раненый зверь. Он и правда страдает. Поделом. Не нужно было вести себя как скотина на заре нашей дружбы.

— Не трогайте меня! — верещит он, — вы хоть знаете, кто я такой?

— Знают, — ухмыляюсь, затем обращаюсь к Стасу, — выведите это подобие человека и посадите в машину. Пусть его водитель везет его туда, откуда привез.

Игорь давно уже потерял человеческий облик. И дело даже не в том, что он связал свой бизнес с наркотиками и шлюхами. Левин уже стар, а его сын не хочет наследовать империю, построенную на предательстве и убийстве семьи лучшего друга. Возможно, маленький мажор мне даже пригодится.

— Волков, я тебя достану! — орет, пока мои охранники выталкивают его из кабинета, — я знаю, что ты ее прячешь!

Стас возвращается спустя несколько минут. Его образ всегда вызывает у людей замешательство. Сухой, жилистый и на вид совершенно обычный, этот человек прошел три горячих точки и выиграл один из этапов Колизея в свои сорок четыре. Он — моя правая рука, начальник службы безопасности и совершенная машина для убийства.

— Выпроводили этого никчемыша? — не выдерживаю и тихо выругиваюсь.

— Он в курсе, кто она такая. Может, усилить охрану?

— Пока не нужно. Он не уверен. Пусть думает, что Юля — лишь моя очередная подстилка.

— И какие на нее планы? — Стас устало присаживается напротив.

— Пока не знаю. Главное — девочка должна выжить. А все остальное я решу сам.

— Ей не скажете? — осторожно интересуется он.

— Нет. Мой приоритет — безопасность Юли. Пусть лучше думает о своих экзаменах.

Гляжу на телефон.

— Пора на самолет. Полагаюсь на твоих людей, Стас. Пока меня не будет, спокойствие девочки целиком в вашей зоне ответственности.

Спустя час уже сижу в своем самолете и листаю последние новости на планшете. В основном — политическая белиберда, но есть и стоящие моего внимание события. Регина, словно кроткая птичка, сидит рядом, покорно опустив голову. Откладываю девайс. Взгляд скользит по ее стройным ногам, обтянутым дорогими чулками. Как только взлетим, нужно будет с ней уединиться, а то мысли о маленькой пленнице завели не на шутку.

— Влад, — щебечет она.

— М? — гляжу в иллюминатор, в котором стремительно уменьшается огромный кровожадный монстр под названием Москва.

Домики становятся будто игрушечными, машины с высоты полета совсем крошечные. Люблю этот момент, ведь могу забыть о том, что этот город у меня отнял.

— Это больше не повторится, — лепечет помощница.

— Буду надеяться. Иди сюда.

Отпускаю стюардессу, и Регина мгновенно запрыгивает на меня сверху. Ее короткая юбка задирается, открывая аппетитные бедра. По-хозяйски кладу на них руки и сжимаю. Приятная мягкая кожа. Но внутри что-то противится. Внимательно смотрю на свою любовницу. Она все такая же, а вот я… больше ее не хочу. Почти скидываю Регину с колен.

— Ты знаешь, что нужно делать, — взглядом показываю на ремень.

Что ж, хотя бы отсосать она сможет. Может, получится сбросить напряжение, большего не нужно. А потом моя девочка научится работать ротиком, и я целиком переключусь на нее. Отымею везде, где только захочу. В джакузи, в ванной, в бассейне и в саду на скамеечке. Помимо всех возможных спален и кроватей. Регина покорно расстегивает мою ширинку и принимается за дело. Закрываю глаза и уплываю в мир собственных грязных желаний. Юля. Она — моя самая порочная фантазия. Ее неповторимый легкий аромат, хрупкий голосок, мягкое и податливое тельце сводят с ума. Сама ведь не понимает, насколько соблазнительна. В голову лезут мысли, одна развратнее другой. Исследую каждую дырочку, научу слушать свое тело. Твою же мать, как я ее хочу! И подсознание вновь подбрасывает картинку, от которой голова идет кругом, а член почти взрывается в мощном оргазме. Алые губки малышки прямо сейчас обхватывают и ласкают меня. Такие мягкие и горячие, они неспешно обрабатывают ствол, поднимаясь к головке. Маленький язычок скользит вверх-вниз. Из порочных мыслей вырывает сдавленный стон Регины. Мои руки прижимают ее голову к члену, не давая сделать вдох. Пока полностью не заполняю спермой ее рот, не отпускаю. Из глаз любовницы двумя ручьями текут слезы. Но я доволен… откидываюсь в кресле и погружаюсь в блаженный сон.

Который мгновенно превращается в самый настоящий кошмар…

Глава 18

Юля

— Эй! — голос Инны Алексеевны доходит словно через толстую стену из ваты, — вы там с ума сошли оба?

Не хочу открывать глаза. Ведь вновь окажусь в реальности, где моя девственность была жестоко отнята и растоптана. Ууу, Волков, ты еще ответишь! Я-то уж губу раскатала, что буду с сероглазым тираном. Что проснусь и может быть, мы снова… но на деле все равно ему нужна Регина, а я так, чтобы скоротать ночку. Стоп! А где Лёля и Левин? Вопросительно гляжу на Илью и Макса, опустивших головы словно нашкодившие детишки. А перед ними — суровая воспитательница Инна Алексеевна. Она жестко отчитывает двух взрослых мужчин, затем они удаляются.

— Как ты? — она аккуратно присаживается на постель и трогает мой лоб.

— Нормально… наверное… а где…

— Твоя подруга под охраной.