Да, наш тренер - Зоя Анишкина

– Разговор между нами?

Хитрый черт. Но он мне нужен. Эта команда, да и ее руководство виделись мне самыми перспективными. Кроме того, у них великолепные связи в Федерации.

Если Катерина и Ирма захотят в сборную, то из этой команды туда прямой путь. Самая короткая и относительно простая дорога. За красивые глазки, конечно, туда не возьмут, но…

– Безусловно. Не думаете ли вы, что я стану рассказывать о нем другим не менее заинтересованным в девушках менеджерам?

Он криво усмехнулся. Да, я позёр и просто так сдаваться ему не намерен. На кону судьба девчонок. И я обещал обеим, что приложу все усилия…

– Ну-у-у… Во-первых, без травм и здоровье должно быть на уровне. Кстати, что там за кровавая история с Омаровой?

Стиснул зубы. Пришлось вкратце объяснить человеку, что недосмотрел и позабыл про тяготы студенческой жизни. Менеджер покачал головой и ехидно заверил, что с зарплатами их команды дамы точно голодать не будут.

– Способности и перспективы я их оценил… Старание, упорство и, естественно, никакой личной жизни. Здесь меня больше интересует Омарова. А то я уже двух игроков потерял за этот год. Они у меня теперь соглашение додекретное подписывают, но если я буду рисковать, то уж хочу точно знать, что молодая дама не взбрыкнёт.

Напрягся. Почему он не сказал такого же об Ирме, я догадывался, но… Все равно понимать, откуда ноги растут, было неприятно. И да. Про особые требования в части незаконного вмешательства в личную жизнь игроков я тоже слышал.

По факту, когда на руках у девушек контракт, ничего такого он сделать не мог. Не мог препятствовать отношениям и прочему… Но вот отказать в месте в команде до его заключения – запросто.

– Поверьте, с нашем режимом тренировок и учебы у Омаровой не остаётся времени ни на что лишнее. Она отличница, и вообще, насколько мне известно, занимается подработкой.

Менеджер удовлетворительно откинулся в кресле. Мой ответ его устроил. Тем более, думаю, он явно наводил справки и знал, что я не вру.

– А что насчёт Самсонова Михаила? Мои коллеги из мужской команды…

– Я не являюсь его представителем и обсуждать данный вопрос не в рамках моей компетенции.

Стиснул зубы. На самом деле у меня рвался совсем другой ответ. Потому что мне дорогого стоило урезонить младшего братца. Он так и ждёт окончания вуза, чтобы сорваться с цепи, и я надеялся решить все вопросы задолго до этого.

Чтобы до Кати он не добрался. Последний наш с ним разговор в том чертовом зале скорее напоминал разборки заклятых врагов. Мы едва не подрались, но наконец-то поняли друг друга.

Точнее, он меня, потому что последний аргумент, который я сохранил про запас, он не смог игнорировать. Каким бы он уродом ни был, и у нас имелось что-то общее. Что-то святое, память о чем мы никогда не сможем предать.

Ну и один звонок отцу, и Миша сел на голодный паёк на недельку-другую, что быстро привело его в чувство. Нет денег – нет возможностей дебоширить.

Да, в глубине души я знал, что мне его жаль. Точнее… Он мог стать лучше меня, гораздо лучше и достичь столького. Но как же бездарно он распоряжался своей жизнью.

Это добавляло ненависти в копилку наших отношений. Я не мог понять, как так можно, когда ты здоровый, талантливый и волейбол тебе нравится,просрать все.

Где мозги у человека, имеющего две полноценные ноги и руки, болевшего долгие годы спортом… Как можно пустить все на самотёк, удовлетворяясь жалким подобием игр, выступая за студенческую сборную.

Он давно бы играл в вышке, давно бы блистал в сборной, но полностью игнорировал все то, что имел, и что предлагала ему жизнь. Каждый раз как несведущие люди пытались образумить его через меня, сердце простреливала обида на брата.

Он же видел меня. Знал мою историю. Участвовал в ней. Как бы жизнь ни сложилась, я бы никогда не встал между ним и карьерой. Не стал губить то, чего по собственной глупости лишился сам.

Но он прекрасно справлялся без чьей-либо помощи. А менеджер усмехался себе в руку, пытаясь сделать вид, что не понимает моей реакции.

В итоге мы оба остались довольны встречей. После Нового года, всего через пару месяцев, все решится. Даже до конца марта. У Кати и Ирмы будет большое будущее, а у меня…

– Кстати, Иван. Слышал про приглашение вам от наших зарубежных коллег. Впечатлён. Хотя понимаю… Они многого не знают. Приятно будет наконец-то вернуться в высшую лигу, хоть и не игроком?

Нет, он, определено, нарывался. Но перед глазами встал образ Кати. Я не могу поддаваться на эти провокации. Я взрослый мужчина и не имею права так реагировать.

– Приятно. Польщен вашим вниманием. А теперь прошу меня извинить.

Покинул место встречи, попрощавшись с ним сквозь зубы. Всё-таки он не до конца владеет ситуацией. Представители итальянской высшей лиги, знаменитая когда-то команда, сейчас переживающая не самые приятные времена, связалась со мной давно.

И они в курсе, поэтому и поставили несколько условий, два из которых казались странными, но вполне закономерными. Никаких скандалов и победа в единственном турнире, что они признавали значимым,первенстве вузов.

Странно? Да. Но я не хотел упускать шанс. У нас обоих все обязательно получится. Мы справимся и разлетимся по разным полюсам. Я в Европу, а она начнёт покорять отечественный волейбольный Олимп.

В руке зазвонил телефон. Настроение было ни к черту, и я даже обрадовался, когда увидел номер Жоры. Потому что не слышал друга с того самого чрезвычайного происшествия.

– Привет, доктор Пилюлькин.

Я улыбнулся, отгоняя мрачные мысли. Всё-таки совсем ставить крест на себе не хотелось. Тем более у Кати такие успехи! В моих руках она становилась бриллиантом тонкой огранки, и я кайфовал от процесса.

Это не значит, что она не снилась мне. Не значит, что по ночам я не желал держать ее в руках совсем в другом качестве. Далеко не как игрока, но…

– Привет, маньяк. Слушай, у меня тут есть несколько билетов на празднование новогодней ночи.