Хороший плохой босс - Николь Келлер

все видел. И осознавал, что сейчас именно я рядом с тобой, а не другая женщина.

– Узнаю мою Катю, – тянет Марк, ухмыляясь уголком губ. – Я ни за что не пропущу такое представление. Чего бы мне это не стоило.

Покрываю короткими поцелуями его член от головки до основания, не вбирая его в рот. Чувствую, как он пульсирует у меня в руках, но не перехожу к «сладкому», желая немного подразнить.

– Катя! – рычит Марк, толкаясь членом прямо мне в губы. – Если ты сейчас не…

– То что ты тогда сделаешь? – игриво спрашиваю, сильнее сжимая член в ладони. Марк поджимает губы и чаще дышит.

– Я же отомщу…Ты будешь умолять меня…

– Уже предвкушаю, – и все же медленно вбираю в себя член глубоко, насколько возможно.

Марк гортанно стонет, но не отводит от меня горящих глаз. Я же медленно сосу и ласкаю его языком, словно его член – мое любимое эскимо. Даже прикрываю глаза, хотя никогда бы не подумала, что минет может вызывать такое удовольствие и возбуждение. Оказывается, может. И весь секрет в том, что таким видом секса надо заниматься с любимым мужчиной.

Снова поднимаю затуманенные страстью и желанием глаза на Марка и медленно, дразняще провожу кончиком языка по чувствительной головке.

– Ты доигралась, Катя, – рычит Марк, одним рывком поднимая меня на ноги и прижимая к стене.

Мое сердце колотится, грозя вот-вот или выпрыгнуть из груди или сбежать в пятки. Потому что, кажется, я очень сильно раздразнила тигра, но мне одновременно не терпится продолжить и при этом очень волнительно. Потому что я знаю, на что способен Воскресенский, если его раздраконить и не дать желаемого…

– И что ты мне сделаешь? – игриво выгибаю бровь, сжав член в кулаке. Марк тяжело сглатывает, но все же отводит мою руку в сторону, резко развернув к стене.

Я тут же упираюсь ладонями, на инстинктах прогнувшись в спине и потеревшись попкой о каменный член.

– Ноги шире. Еще. Вот так, – командует Марк хриплым голосом, проведя пальцем между моих мокрых складочек. А потом резко загоняет сразу два, заставляя меня вскрикнуть.

– Мааарк, – тяну я, извиваясь, в то время как мужчина нещадно двигает пальцами, растягивая меня, распаляя.

– Что? Скажи.

А я лишь мотаю головой, не в силах вымолвить ни слова, а Воскресенский как нарочно нежно, в противовес резким движениям внутри меня, потирает по кругу большим пальцем чувствительный клитор.

– Аааах, Маааарк, пожалуйста…Я так больше не выдержуууу…

– Я же говорил, что ты будешь меня умолять, – раздается низкий голос прямо у меня над ухом. Марк прикусывает мочку, и вынимает пальцы, чем вызывает мой разочарованный стон. Но он тут же одним толчком входит в меня на всю глубину, и я максимально прогибаюсь, чтобы прочувствовать каждое движение, каждую вену.

Марк не дает мне передышки и толкает на себя, сильно впиваясь пальцами в бедра. Я царапаю ногтями кафель и закусываю губы, чтобы не закричать от удовольствия и не разбудить Китенка.

Мое тело вибрирует, готовое вот-вот взорваться миллиардами звезд, и мне хватает еще одного глубокого и резкого толчка, чтобы шагнуть за грань. Я выгибаюсь, прижимаясь к Марку, дрожа всем телом от пережитого удовольствия. Но Марк не дает мне прийти в себя, делает еще три глубоких толчка и резко выходит, изливаясь мне на спину.

Мои ноги настолько слабые, что я начинаю оседать, но Воскресенский подхватывает меня, не дав упасть. Мы оба тяжело дышим, пытаясь прийти в себя.

– Катя…Моя Катюша… – шепчет Марк, покрывая мое мокрое лицо и волосы легкими поцелуями. Я ничего не говорю, лишь обнимаю его двумя руками, прижавшись к груди, там, где бьется сердце, от которого зависит моя жизнь.

Мы молча и быстро принимаем душ, обтираемся и, ничего не говоря друг другу, идем в спальню. Стелить Марку отдельно на диване у меня нет никаких сил.

– Утром тебе придется рано встать и уйти, чтобы Китенок не видел, как мы спим вместе, – сонно пробормотала я, поудобнее устраиваясь у Марка на груди и закидывая на мужчину ногу.

– Угу.

Но утро нас встретило веселым и радостным:

– Дядя Марк приехал!

Глава 39 Катя

Не успеваю я объяснить волшебное появление «дяди Марка» в моей постели, как резко оказываюсь укрыта одеялом с головой.

– Что ты творишь? – возмущенно шиплю, пытаясь выпутаться и выбраться наружу.

– Трусы надеваю, – также тихо отвечает Марк, старательно пыхтя под одеялом.

Я тут же прикусываю язык. Хорошо, что хоть у кого-то спросонья соображает голова, потому что я тоже я лежу, в чем мать родила, а Китенок достаточно взрослый, чтобы задать вполне себе уместный вопрос: а что мы тут делаем голые?

– А что вы делаете? – черт, сынок, ты что, мысли мои читаешь?!

– Я все, – тихо шепчет Марк на ухо. – А ты?

– Что я?! Мой халат на спинке стула. У противоположной стены!

– Сынок, – обращаюсь к Китенку, чтобы он не вздумал залезть и самостоятельно проверить, чем мы тут занимаемся. – Мы…эээ…с дядей Марком играем в прятки. Хочешь с нами?

– Да, да, да!! Хочу! Я тоже буду прятаться под одеялом?!

– Нет! – слишком громко и поспешно произношу. – Мы с дядей Марком спрятались под одеяло, чтобы не подглядывать. Сейчас он будет считать вслух, а ты беги в свою комнату и прячься, а будем искать тебя.

– Урааа! – с диким воплем радости Никита умчался в свою комнату и даже дверь захлопнул.

– Считай, чего молчишь? – пихаю локтем в бок замершего Марка. – И погромче, чтобы в соседней комнате он тебя слышал. Из-под одеяла можно выбраться, Китенок ни за какие коврижки не покажется сам. Прятки – его любимая игра.

Ошарашенный Марк в точности выполняет все мои требования, а я, сопровождаемая его внимательным взглядом, совершенно не стесняясь своего вида, торопливо натягиваю на себя халат.

– Ты знаешь, что так нельзя с мужчиной? – возмущенно шепчет Марк, подходя ко мне вплотную.

– Как?

– Ходить рядом такой соблазнительной в халате, под которым