Держись крепче - Наталья Семенова

я пошла в папу, – шучу я, и это работает, Рита смеётся сквозь слёзы.

Но через секунду тихо спрашивает:

– Означает ли это, что и он сможет меня простить?.. Я столько лет ему лгала…

– Денис умный, он поймёт, что так было лучше для всех. Для вас. А ещё он невероятно добрый. Я уверена, что он справится. Тем более, теперь у вас есть я, а я в совершенстве умею добиваться своего. Если не веришь, можешь спросить у Саввы.

Рита снова тихо смеётся, заправляет мои волосы за ухо, гладит пальцами скулу.

– Между вами что-то есть, да? Изначально вы не ладили, но теперь…

– Теперь он от меня без ума, всё верно, – преувеличенно вздыхаю я, закатывая глаза.

– Савва хороший мальчик, вы подходите друг другу.

– Угу, когда мы не цапаемся, мы просто милашки.

– Все ругаются, чтобы добавить в отношения перчинки. Настоящие чувства проявляются в том, что мы делаем или не делаем для других.

– Постой, может быть, мудрость мне досталась от мамы? – сужаю я глаза.

Я хочу её развеселить и успокоить тревоги, но, кажется, моя попытка срабатывает в другую сторону.

– Ох, Лера… – всхлипывает Рита и бросается на пол, притягивая меня к своей груди.

Она одновременно смеётся и плачет, крепко сжимая меня в своих руках, и я тоже, к слову, готова расплакаться… Я обнимаю её в ответ, по-настоящему наслаждаясь теплом её тела, ароматом её кожи.

Её любовью, которую она сумела пронести сквозь боль и отчаяние.

Некоторое время спустя она отстраняется и спрашивает о том, что её беспокоило наравне с прощением Дениса или моим.

– Лера, ты согласишься вместе со мной навестить в больнице моего отца?

Умирающий мужчина, отец Риты, муж моей стервы-бабушки и, наконец, мой дедушка, когда-то не захотевший, чтобы я стала ему внучкой.

– Конечно, Рита.

Глава 20. Лера

Сегодня меня волнуют три вещи…

Одна из которых особенно волнительная – начало подпольного турнира в дурацком «Кирпиче».

– Всё. Под. Контролем, – повторяет в который раз Савва, прижимаясь губами к моей макушке.

Я сижу на барном стуле, висну на стоящем рядом Савве, как обезьянка, и не хочу его отпускать.

Но придётся. У нас и правда всё под контролем. У нас есть план и поддержка полиции. Руслану и Савве всего лишь потребуется разговорить Свинцова, чтобы следователь, с которым общался Савва, мог его арестовать за преступления.

– Я хочу быть там! С вами! – горячо шепчу я, теснее прижимаясь к сильному и надежному телу.

– Тебе там не место, – отрезает он, а затем добавляет уже мягче: – Тем более, сегодня ты нужна Рите.

И это вторая волнующая меня вещь – мы с ней собираемся в больницу к дедушке. Прошло три дня после её просьбы, а я до сих пор не понимаю, как относиться к этой ситуации…

– А тебе, выходит, не нужна, – ворчу я, просто чтобы поворчать.

Савва тут же перехватывает меня ладонями за скулы и напряжённо всматривается в мои глаза:

– Ты невыносимая, Лер, но мне ещё никогда никто не нужен был так, как ты. Ясно?

– Ясно, – широко улыбаюсь я, готовая лопнуть от удовольствия. – Говори мне об этом почаще, пожалуйста.

– Я лучше покажу, – лукаво улыбается он, а затем накрывает мои губы своими.

О, как же я люблю, когда он меня целует! Жадно и одновременно нежно. Его горячее дыхание кружит мне голову, ускоряет стук сердца и лишает разума. Я превращаюсь в один оголённый нерв, который, как током, бьют остро-сладкие ощущения. Поверьте мне на слово, однажды меня разорвёт от них на маленькие зефирно-огненные кусочки…

– Кхм…

Я вытягиваюсь в струнку, разрывая поцелуй, и чувствую, как от смущения пылают лицо и шея. Савве плевать – он тихо смеётся надо мной, утыкаясь лбом в моё плечо.

– Ты готова, Лера? – спрашивает Рита, направляясь к нам.

– Уже пора?

Рита кивает и старается улыбнуться. Выходит не очень. Её мучает то, что Денис не ночует дома, что разговаривает с ней как с чужим человеком, когда вечерами появляется в баре исключительно для работы за стойкой.

И это третья вещь.

Потому что меня это тоже мучает. Я пыталась с ним говорить, но он либо тут же замыкался, либо переводил наш разговор на байк, который мы уже начали собирать. В том самом гараже, к котором он и ночует.

– Но я могу попросить таксиста подождать пару минут, – предлагает Рита, глядя на то, что Савва не спешит выпускать меня из своих рук. Впрочем, как и я его. – Жду тебя на улице.

Я ей благодарно улыбаюсь, провожаю её взглядом до выхода, а затем смотрю на Савву.

– Будь осторожен, хорошо? Оба будьте осторожны.

– Только так, – кивает он и коротко целует меня в губы. – Ну всё, беги, Рыжая.

Я спрыгиваю со стула и говорю напоследок:

– Руслану привет.

Я знаю, что сейчас Савва поедет к Климову, а затем они вместе отправятся в «Кирпич»… Господи, пусть всё получится, умоляю!

Когда мы с Ритой поднимаемся на нужный этаж в здании городской больницы, меня охватывает мандраж. Нет, меня не пугают врачи, не пугают характерные для медицинских учреждений запахи или спецодежда на каждом втором человеке. Меня пугает сама мысль о том, что мы идём навещать человека, который умирает.

У отца Риты рак в последней стадии, врачи уже не могут ему ничем помочь.

Я его не знала, и у меня не осталось возможности его узнать. В долгосрочной перспективе, я имею ввиду.

Я прерывисто втягиваю специфический на вкус воздух и сильнее стискиваю пальцы Риты своими.

– Я не буду настаивать, чтобы ты вошла в палату, если не хочешь, – коротко улыбается мне Рита. – Я и сама не представляю, как туда войду…

– Я буду рядом, Рит, – твёрдо отвечаю я.

– Спасибо, солнышко.

Медсестра, которая добродушно