Бей или беги - Саманта Янг

— Приятного вечера!

— Спасибо. И вам тоже!

Я направилась к лифтам, а мое сердце при этом чуть не выпрыгивало из груди. Внутри все дрожало, паника нарастала. Войдя в лифт (к счастью, пустой), я нервно выдохнула.

Если я так переживаю, зачем я вообще это делаю? Разглядывая ряды кнопок, я поняла, что имел в виду Калеб: чтобы попасть на этаж, я должна была провести ключ-картой по маленькой панели. А это значило, что Калеб, вероятнее всего, сейчас в номере.

— Может, просто пойти домой? — прошептала я самой себе.

Но сейчас же в мозгу вспыхнуло воспоминание, как Калеб наклонился надо мной сегодня за обедом, как его губы шептали что-то, почти касаясь моих, и какое сладостное обещание было в его загадочных глазах.

Нет, он мне не нравился.

Но мне очень, очень нравились ощущения, которые этот мужчина во мне вызывал.

«Хватит трястись, Эва, — прошипела я вслух. — Ты приняла решение — приятно провести время. Так не отступай сейчас».

Я провела картой по панели и нажала кнопку этажа Калеба.

Выйдя из лифта, я пошла по коридору (теперь стук моих каблуков был приглушен толстым ковровым покрытием), отыскивая дверь с цифрой «201», и когда наконец увидела ее, то сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленках.

Да почему я так нервничаю? Ведь мы с ним уже это делали. Правда, в тот раз мое сознание было затуманено алкоголем… Точно, вот что! Мне надо было нормально поужинать и выпить побольше вина. Но я не могла думать о еде, поэтому вместо ужина заявилась домой в полседьмого, приняла душ, побрилась и начала наводить красоту. Что надеть на свидание? Это была дилемма. Я остановила свой выбор на простом черном платье-рубашке, простых черных туфлях на шпильке, шелковых чулках с кружевной резинкой на бедрах и черном кружевном белье. Элегантно и эротично.

«Эва, ты надела эротичное белье ради мужчины, который тебе не нравится, — укоризненно сказала я себе, поднимая руку к дверному звонку. — Ты уверена, что хочешь этого? Еще не поздно уйти!»

Я постояла в нерешительности.

А потом нажала звонок.

В ту же секунду за дверью я услышала какое-то движение, и дверь распахнулась. Калеб Скотт стоял перед мной, такой высокий и мускулистый, что у меня захватило дух. Он смотрел на меня вроде бы спокойно, если бы не яркое полыхание огня в его невероятных ледяных глазах.

Этот огромный, потрясающей физической и моральной силы мужчина, вызывающий у людей робость, заблуждался, думая, что никому не позволяет завладеть и частичкой себя. Он не понимал, что его сексуальное желание составляет огромную часть его существа, и прямо сейчас он передает эту часть мне. На нем была белая футболка, подчеркивавшая его великолепно развитую мускулатуру, и джинсы, которые отлично сидели на его узких бедрах. Кто бы мог подумать, что простая футболка и джинсы могут быть такими сексуальными?

— Ты собираешься пригласить меня войти или так и будешь смотреть на меня? — я изогнула бровь.

— И то и другое, — он сделал шаг в сторону, но я медлила, и он не преминул поддразнить: — Ты собираешься войти или так и проживешь остаток жизни, жалея, что не провела еще одну ночь с чертовым шотландцем?

Я изо всех сил пыталась сдержать улыбку, но мне это не удалось:

— О, ты запомнил мое ласковое прозвище? Как мило, — с этими словами я решительно прошла в комнату мимо него, слегка задев локтем его живот. От восхитительного аромата его одеколона у меня снова мурашки забегали по телу.

Сильно сомневаюсь, что убранство номера соответствовало вкусу Калеба Скотта. Он казался мне парнем, тяготеющим к хрому и черному цвету в интерьере. Я с трудом могла представить, что ему нравятся эти полосатые обои молочно-зеленого оттенка, толстый золотистый ковер на полу, мебель красного дерева — типичный новоанглийский стиль.

Мы стояли в гостиной: бледно-золотистый диван располагался напротив комода красного дерева, на котором стоял телевизор. Между ними — низкий столик, в торце комнаты — эркер с окном, выходящим на Паблик-Гарден[31] (хотя сейчас я не могла этого видеть, потому что Калеб задернул шторы). Возле окна стоял стол, на котором лежали бумаги и ноутбук. Слева от меня были застекленные двустворчатые двери в спальню. Они были приоткрыты, и внутри я увидела гигантскую двуспальную кровать.

Я решила заглянуть в спальню из чистого любопытства, поскольку никогда не была здесь в номерах (не говоря уже о том, что мне надо было как-то отвлечься от ощущения близости шотландского викинга). Слева от входа была дверь в ванную, тоже приоткрытая, и с моего места я увидела длинную мраморную раковину.

— Хороший номер, — тихо сказала я, почувствовав, что он подошел ко мне сзади очень близко.

Калеб не ответил. Вместо этого его руки скользнули по моим плечам, взялись за отвороты на моем легком пальто и потянули его назад, снимая с плеч. Я чуть повела плечами, помогая ему, он снял пальто и положил его на диван. И тут я вся снова покрылась гусиной кожей, потому что одной рукой он собрал мои волосы и перекинул их через одно плечо, а костяшками пальцев другой руки нежно провел по шее.

— Полагаю, разговоры закончились… — я пыталась сказать это легко, однако голос и прерывистое дыхание выдали мое волнение и возбуждение.

Не найдя на спине молнии, он положил руки мне на талию и медленно, ласкающими движениями провел ими по бедрам вниз до самого края платья.

— Почему, ты можешь говорить, Эва, — Калеб взялся за подол и медленно потянул платье вверх. — Расскажи мне, как ты хочешь — медленно, быстро, долго?

Дрожа, я подняла руки вверх, чтобы он мог стянуть платье через голову. С трясущимися коленями я опустила руки и прошептала прежде, чем смогла удержать слова:

— Я не делаю этого.

— Не делаешь чего?

— Не занимаюсь случайным сексом с мужчинами, которые мне не нравятся. Точнее, вообще случайным сексом.

Он ухмыльнулся:

— Но ты уже это делала. Повернись.

Я медленно повернулась, стараясь унять дрожь и надеясь, что он ее не замечает. Не хотелось выглядеть перед ним слабой