(Не)любимый муж (СИ) - Соловьева Анастасия

— Помнишь, что я говорил тебе об изменах? — тяжело вздохнув, спрашивает Яр.

— Что ты не из тех, кто будет трахаться с другими бабами, когда у тебя есть законная жена.

— Ничего не изменилось, Майя. Я тогда не воспринял твои слова всерьёз, понимал, что ты действуешь на эмоциях. И ждал подходящего момента, чтобы до тебя достучаться. А потом услышал, как ты признаёшься Джанго во всех своих грехах.

— Я этого не припоминаю.

— Ты говорила, что наделала кучу ошибок, оттолкнула всех вокруг и очень об этом жалеешь. А ещё дурой себя называла.

— Хоть убей — не помню.

Подвигаюсь к Ярославу, кладу голову ему на плечо. Жмурюсь. Мне так хорошо. И наконец-то спокойно.

— Неужели ты ревновала меня? — недоверчиво спрашивает Яр.

— Совсем чуть-чуть. Дурацкое чувство, — я легонько кусаю его в плечо. — Видеть вас с Мариной было очень неприятно. И больно. Я тебе об этом не говорила, боялась показаться слабой.

— Я не знал.

— Кажется, муж, я в тебя влюбилась, — окончательно капитулирую, признаваясь Яру в своих чувствах.

Вместо тысячи ненужных слов он привлекает меня и осторожно целует. Трепетно, медленно, ласково. Я касаюсь его лица, щетинистого подбородка, шеи. Зарываю ладонь в его тёмные волосы, растворяюсь в нашей близости.

Мне больше не страшно. Что бы ни случилось дальше — мы справимся. Я избавилась от мучительного прошлого, приняла свои чувства к Ярославу и даже рискнула в них признаться. Думала, предательство Егора напрочь отбило во мне способность влюбляться. Но нет, стоило встретить своего мужчину — и моё сердце вновь затрепетало, а за спиной выросли крылья.

— Пожалуй, тебе пора узнать правду, — напряжённо произносит Ярослав, когда я прячу голову у него на груди и втягиваю любимый мускусно-древесный запах.

— Хреновое начало. Сразу не по себе становится, — передёргиваю плечами, потому что по спине бегут колючие мурашки.

— Я привирал на нашем первом свидании. Говорил, что не считаю брак чем-то особенным, что жена — это всего лишь постоянная узаконенная любовница. На самом деле я понял, что тебя будет сложно завоевать традиционными способами. Кино, вино и домино — слишком банально для такой девушки, как ты. К тому же после разговора на летней террасе стало понятно, что тебя не интересуют отношения. Поэтому я говорил то, что ты хотела услышать.

— Подожди, — я отстраняюсь и заглядываю в его сосредоточенное лицо. — А тебе вообще нужен был брак по расчёту?

— Не особо. Но про Дуброва я не врал. Он на самом деле предпочитает вести дела с женатыми бизнес-партнёрами, и он действительно выгодный клиент. Но моя компания спокойно обойдётся и без него, невелика потеря.

Я трясу головой, пытаясь осознать ту несуразицу, которую несёт Ярослав. Он серьёзно сейчас?

— Ты решил жениться на первой встречной девушке только потому, что она тебе понравилась?

— Иногда хватает одной или двух встреч, чтобы понять человека.

— Ты сумасшедший, — закрываю лицо ладонью и нервно посмеиваюсь. В голове не укладывается, что Яр пошёл на такой серьёзный шаг ради меня, острой на язык, чересчур эмоциональной и запутавшейся в себе девчонке.

— Если бы у нас не получилось — мы бы легко развелись. Поэтому я и не настаивал на брачном контракте. Как видишь, игра стоила свеч.

Я даже злиться на него не хочу. Он совершенно ненормальный, странный, склонный к риску мужчина, и мне, чёрт побери, это нравится! С ним никогда не соскучишься, и в людях он действительно разбирается.

— Как хорошо, что однажды ты забрёл в дурацкий ресторан, а я подошла к твоему столику и приняла заказ, — подмигиваю нахмуренному Яру, и его лицо вмиг светлеет.

Мы поднимаем бокалы и чокаемся. А потом выходим из ресторана и целуемся до тех пор, пока Яру не начинает звонить освободившаяся после концерта Таня.

35

— А ты теперь на каждый день рождения будешь делать мне такие офигенные подарки? — весело спрашивает Таня.

— Ещё чего! Размечталась, — качает головой Яр. — Ты для начала в школу вернись, хорошо?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ой, какой ты вредный, — Таня показывает ему язык и смеётся. — Ладно, я подумаю. Может, и вернусь.

Мы бродим по огромному аэропорту и ждём, когда начнётся посадка. Сутки пролетели незаметно. Вчера, после ужина в пабе, мы встретили Таню и слушали, как она восторженно отзывается о Билли Айлиш. Втроём гуляли по ночной Праге, зависали на набережной, продуваемые холодными ветрами, а после полуночи, отметив день рождения Тани в симпатичном ресторанчике, выпал первый снег.

Это было похоже на сказку. Я бегала по европейской узенькой улочке и ловила руками невесомые снежинки. Таня хохотала, снимала меня на телефон и тоже подпрыгивала рядом, хлопая в ладоши. Яр наше веселье поначалу не разделял. Смотрел только внимательно, ухмылялся, головой качал, словно мы какой-то фигнёй занимаемся, а не снег приветствуем. Но в конце концов он сдался. Перестал строить из себя серьёзного умника и тоже разулыбался, а я повисла у него на шее, заставила меня кружить над землёй как можно быстрее, чтобы воздух свистел в ушах, а перед глазами всё расплывалось.

Заснули мы поздно, на равзрат не хватило никаких сил. Зато утром я вскочила с кровати, быстро приняла душ и голенькой начала будить Яра. Он очнулся быстро, без долгих прелюдий посадил меня на себя и с характерной хрипотцой приказал двигаться. В этой позе у нас ещё не было секса, и я немного растерялась. Но стоило Яру сжать пальцами напряжённые соски, посмотреть на меня тёмным порочным взглядом — как я полностью растворилась в происходящем. Двигалась медленно, желая продлить наше общее наслаждение. Оно было тягуче-сладким, обволакивающим, медовым. Я ускоряла темп, потеряв контроль над собственным телом, впилась в губы Яра диким поцелуем и простонала в его рот, содрогаясь от сильнейшего оргазма.

Потом мы позавтракали и отправились на прогулку. На этот раз Таня была с нами, без своей привычной яркой косметики и странной одежды. Здесь, в другой стране, она превратилась в обычную девчонку: бойкую, весёлую, чересчур болтливую и эмоциональную. Ничего не напоминало о её любви к мрачной музыке и вызывающе-кричащему гардеробу. Вот такая Таня настоящая, она отнюдь не бунтарка и язвительная злюка. Но ей ещё предстоит познать саму себя.

Увы, хорошее рано или поздно заканчивается. Начинается посадка на наш рейс, и я с грустью киваю симпатичной стюардессе. Таня благосклонно позволяет мне разместиться у окошка, а сама достаёт наушники и весь полёт слушает музыку. Яр читает электронную книгу, я же залипаю в бескрайнее синее небо, время от времени проваливаясь в сладкую дремоту.

— Я хочу вам кое-что сказать, — взволнованно заявляет Таня, когда мы садимся в такси, ожидающее нас возле аэропорта.

— Ты бросаешь школу? — хмыкает Яр.

— Ты кого-то убила на концерте? — насмешливо интересуюсь я.

— Что? Нет! Чего вы из меня монстра делаете? — кривится Таня, осуждающе поглядывая на нас. — Я хотела серьёзно поговорить.

— Давай, мы внимательно слушаем, — я перестаю улыбаться. Что задумала эта сумасшедшая девчонка?

— В общем, мне теперь восемнадцать лет. Могу бухло и сигареты в магазине покупать, круто же, да? — Таня хмурится, собираясь с мыслями. — Но суть не в этом. Короче, не пристало совершеннолетней жить под надзором старшего братишки и его жены. Я хочу съехать.

Эти выходные смело можно называть лучшими в моей жизни! Путешествие в Прагу, душевный разговор с Яром и на десерт — взросление Тани, которая наконец-то поняла, что ей пора идти своей дорогой, а не торчать под крылом у сводного брата.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И где же ты хочешь жить? — Яр кажется удивлённым и немного растерянным. Логично, всё же он любит свою сестрёнку, и будет волноваться, нормально ли она устроилась на новом месте.

— На съёмной квартире, желательно недалеко от центра. Мне хватит и однушки, можно без современного ремонта, я не слишком привередливая, — тараторит девчонка. — Но родаки точно не дадут мне денег на аренду жилья…