Королева их сердец (СИ) - Эванс Найн

- Стой! – я нервно вскрикиваю. – Послушай, я тут не причём. Я не хотела вставать между вами. Если бы я знала, что у Стаса есть любимая женщина, то никогда бы не позволила себе сблизиться с ним, - вижу, как Роза останавливается. – Я не хотела причинить тебе боль. Я бы никогда не стала причинять страдания другой женщине. Поверь мне. 

Роза молчит, и мы смотрит друг другу в глаза. Не знаю, чем всё закончиться, но сейчас, вроде, всё нормально. Надо продолжать успокаивать её. Сказать то, что она желает услышать. А затем выбраться отсюда и… Что «и»? Она ведь ничего мне не сделала. Так есть ли смысл рассказывать кому-то. Не знаю, чем она занимается для Кулагина с Беловым, но, видно, они ценят её, раз пригласили сегодня. Я не буду вставать между ними, пусть мне и не нравится её словесное нападение. 

- Как красиво говорит, даже я практически поверил. 

Я дёргаюсь в сторону от мужчины, появившегося из-за дерева, но он оказывается проворнее. Ощущаю нечто острое, прижимающееся к моему животу. Опускаю голову и сглатываю, увидев в его руках нож. Теперь мне, действительно, страшно. Одно дело –обиженная женщина, а другое – вооруженный мужчина. И у этого мужчины огромный зуб на меня. 

- Ты, - не сдерживаю я презрения, вспоминая, что именно Бык сделал. – Я думала, тебя уже прикопали где-нибудь за городом.

Он смеется, запрокинув голову и усилив давление на нож. Я морщусь от колющей боли. Этот придурок, определённо, настроен серьёзно. 

- А ты смешная, - ухмыляется мужчина. – Благо, глупая. Пойти куда-то с незнакомым человеком. Маленькие дети и то знают, что этого делать нельзя. 

- А ещё дети знают, что тыкать в человека острыми предметами уголовно наказуемо, - парирую я. – Но у тебя мозг размером с орех, где там уместиться здравому смыслу. 

Язык мой – враг мой. Успеваю увидеть, как вторая рука мужчины взлетает вверх, а затем мой затылок врезается в ствол дерева. Причём с немалой силой. Перед глазами появляются черные круги, а в ушах стоит звон. Тошнота тут же подкатывает к горлу, напоминая о выпитом. 

- У тебя слишком длинный язык, - сжимает Бык мою шею. – Казалось, боссы должны были укоротить его или занять чем-то полезным, - он усмехается. – Но если они не смогли, то я с радостью сделаю это сам, - его ладонь скользит вниз по шее до моей груди и сжимают правое полушарие. – Ммм, а ты, и правда, хороша, - не перестаёт он лапать меня. – Жаль, что времени у нас осталось немного, я бы показал тебе, что такое настоящий мужчина. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- «Что»? – плюю ему в лицо. – Надо говорить «кто», идиот. 

Вижу, как бледнеет Роза после моих действий. Ей такое явно в новинку, как и мне. Но чего она ожидала, подыгрывая этому ублюдку? Что он подарит мне цветы и признается в любви? Теперь ей придётся жить с осознанием того, что привела человека на смерть. Хотя, скорее всего, Бык и её убьёт. 

- Убери нож. 

Роза кричит, но рот ей тут же закрывает чья-то ладонь. Облегчение затапливает меня при виде телохранителей. Нэо удерживает Розу, пока Кано и Шин наводят пистолеты на Быка. 

- Сука, - рычит мужчина и даже не удосуживается стереть мой плевок с лица. – Чёртовы узкоглазые! 

Боль в животе открывает мой рот, но я не слышу собственного крика, как и выстрелов. Смотрю вниз и вижу рукоять ножа, торчащую из моего тела. Вот так и заканчивают свою жизнь жёны плохих парней? 

Глава 42

Какие бы сильные нервы у человека ни были, видеть своих родных на пороге смерти бывает тяжело. К такому невозможно подготовиться и настроиться. Даже если человек неизлечимо болен, каждое его попадание в реанимацию воспринимается всё с той же остротой. Особенно сложно, потому ты не знаешь, как ему помочь и облегчить страдания. Все мы беспомощны перед ликом смерти. 

Больница, куда привезли Воронцову, является частной клиникой, которую спонсируют Короли. Всё неофициально, конечно, но верхушка знает, что к чему. Именно поэтому никто не бросается вызывать полицию, увидев девушку с ножевым ранением. Им за это не платят. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Держи, - Валерия протягивает Стасу стаканчик с растворимым кофе. 

- Спасибо, - глухо отвечает Кулагин и, приняв напиток, не делает ни глотка. 

Лера тоже не пьёт свой кофе. Не лезет в горло. Она чувствует себя виноватой в случившемся. Всё ведь произошло во время вечеринки. Останься она в Европе – ничего бы этого не было. Но она так сильно хотела познакомиться с девушкой, которая заставила её братьев щебетать как птички. Мия должна была быть особенной, так и оказалось. Но теперь она на операционном столе. 

Стас смотрит в одну точку. Небольшая, почти крошечная чёрная точка на голубой стене. Она так сильно его раздражает, что ещё немного – и он разнесёт стену к чертям, избавляясь от проклятой точки. Но у него нет на эти сил. У него даже нет сил, чтобы отвернуться и посмотреть на девушку рядом. Именно поэтому он остался в больнице, хотя обязан был поехать с Денисом.

Белов не стал подпирать стену клиники и уехал, как только убедился, что Воронцова попала в руки врачей. Он понимал, что его место рядом с другом и сестрой, но не смог заставить себя успокоиться и не двигаться. Ему надо было действовать. Решить проблему. Наказать виновного. Его руки были в крови Мии, и он собирался испачкать их ещё больше. 

Сколько прошло времени, Кулагин не знает. Лера успела забрать стаканчик с остывшим кофе и принести ещё один, который мужчина так же не выпил. Несколько раз подходили медсестры, и Валерия сама с ними разговаривала. Стас не слышал ни единого слова. 

Он подвёл. Снова не уберёг дорогого человека. Позволил себе расслабиться и не заметил опасности. Точно так же было с Денисом во время военной операции. Он попал в плен лишь по причине недальновидности Кулагина. Стас обязан был продумать операцию до мелочей, но понадеялся на профессионализм своих людей и неподготовленность противника. Он посчитал себя умнее других. Решил, что они не придумают ничего стоящего. И Белов чуть не поплатился за это жизнью. 

- Привет. 

Лера поднимается со скамьи, увидев брата. Она разглядывает его, стараясь увидеть что-то подозрительное, но Денис выглядит как обычно. Если не считать, конечно, пустого взгляда. 

- Езжай домой, - Белов кивает в сторону двух мужчин, стоящих дальше по коридору. – Они отвезут тебя и всё проконтролируют. Я увеличил охрану по периметру, и также трое ребят станут дежурить в самом доме. Закрой дверь, как станешь ложиться спать. Мой телефон ведь у тебя на быстром наборе? 

- Я не поеду, - игнорирует Валерия вопрос брата. – Я останусь здесь, пока не узнаю, что с Мией. Она такая же родня мне, как и вы со Стасом. Думаешь, я бы ушла – будь вы в таком положении? 

Денис мотает головой. Конечно, он знает, что сестра караулила врачей под дверьми реанимации, и нападала на каждого медика с вопросами. Но сейчас её желания – это последнее, о чём он может думать. Ему вообще сложно соображать, учитывая произошедшее. Сложнее ещё и от того, что он успел узнать, поговорив с бывшим соратником. 

- Я позвоню тебе, как только что-то станет известно, - обещает Белов. – Сейчас тебе лучше быть дома. Успокойся, прими ванну и…

- Не говори, что мне делать, - шипит Валерия. – Мне не шесть лет, и ты не знаешь эту жизнь больше меня. Я сама могу о себе позаботиться. И я останусь здесь, потому что моя сестра находится там, - указывает она на двери реанимации. – Впредь я не собираюсь слушать этих глупостей. 

Денис успел забыть о том, какой жёсткой может быть его сестра. За последние три года они виделись всего пару раз, да и то по несколько дней. Белов не хотел, чтобы сестра жила в империи и видела то, чем они со Стасом занимаются. Кулагин, кстати, поддержал друга. Вот почему Валерия перебралась на ПМЖ в тёплую европейскую страну, где с деньгами можно жить как император. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но и Лера забыла, что её брат далеко не тот забавный дурачок, каким может казаться. И по тому, как вытягиваются губы Белова в тонкую нитку, а брови сходятся на переносице, становится понятно, что любые попытки договориться и настоять на своём окажутся провальными.