Его слабость (СИ) - Анина Татьяна

– Девушки, ей надо отдохнуть, – сказал мелодичный мужской голос.

В следующий раз, когда я очнулась, было не так дурно. Меня не мутило и не кружило. Я чувствовала мягкие руки, которые гладили меня по волосам и плечу. Они были горячими, а прикосновения ласковыми. И мне снилось, что у кровати моей сидит мамочка и жалеет меня.

– Всё будет хорошо, – шептала Катька Тугарина, точнее уже Савинова. – Ты на поправку, ребёнка сохранили.

– Лёшка, – прохрипела я, не открывая глаз.

– Никита увёз его назад. Он сейчас у своего врача под надзором, – она вздохнула и поцеловала меня в щёку. – Сонь… Соня, я конечно… Ты как с ним… справляешься? Он такое устроил… Если уж Трэш был в шоке, то я не представляю, как ты подписалась на это.

– Я основополагающая личность, которая Лёшу кинула, и он заболел, – вполне самокритично, но правдиво.

– Не расстраивайся, Васин уже раскаялся. Оказывается, он знал, кто твой отец и что в их компании всё не ладно. Но не рассказал тебе. Нельзя было утаивать такие вещи, ты же не ребёнок. Последствия вполне ожидаемы.

– Мне послышалось или Лерка Ложкина приехала?

– Соня, кто только не приехал. Не подумай, что слетелись на твои деньги. Мы с Никитой от чистого сердца тебе помогаем. Думаю, остальные тоже. Только вот от твоих сводных братьев отбоя нет. Пришлось даже охрану нанять, чтобы в палату не просочились.

Я простонала. Нет, моя история миллионерши не закончилась, а ещё только начиналась.

Лера Ложкина, моя давняя подруга узнала о моём положении от Лёшки. Он подумал, что им с Касьяном не справиться и написал моей школьной кумушке письмо с просьбой найти адвокатов в Москве. Группа адвокатов и сама Ложка прикатили очень быстро. Приехали по просьбе Лёшки, Леся с Севой. Они экономисты и собирались вытаскивать меня из плохой ситуации с брошенными партнёрами, и налоговыми махинациями. Варвара приехала и привезла с собой не только Марту, но и грамотного аналитика и пару посредников для переговоров с моими сводными братьями.

Господин Корягин рвался ко мне на встречу, но я провалялась в больнице пару недель и моя палата напоминала проходной двор.

Следствие, суды, постоянные сделки и консультации. Я стала вникать в суть дела. Всё время со мной находились Катя, Лерка и Варвара с Мартой. Ещё и Даша иногда появлялась, но её засылали братья, чтобы узнать, когда моё величество соизволит с ними поговорить. А я решила, что никого не оставлю. И сводным братьям отпадёт и Дашке дом останется. Пошло всё это добро к чёрту, вместе с Артуром, который на следствии раскололся и мало того, что останется голым и босым, потому что я поставила цель его ободрать, как липку, он ещё и сядет.

Мы – дети. Самые настоящие. Вот недаром для современного поколения молодёжный возраст продлили до сорока лет.

Лёшке в своей психушке было стыдно мне позвонить, потому что молчал столько времени о моём отце и о всех своих подозрениях. А мне было стыдно, что не поверила ему, обиделась и не доверяла. Не звонили друг другу. Через посторонних людей передавали весточки.

Марту отправила к Лёше. Знала ведь, что влюбилась в моего мужа, всё равно доверилась. Та, Лёшке в любви призналась и вылетела из списка моих подруг. Очень жаль, я хотела её пустить в свою квартиру пожить. О признание в любви моему мужу доложила Варвара и подарила мне один из тренингов для жён, которые были обмануты мужьями.

Зная своего Васина, я ничуть не сомневалась, что Марта осталась ни с чем и пусть радуется, что по шее не получила.

После суда и тех манёвров, что помогли совершить хорошие знакомые, я собиралась вернуться в родной город. Я избавилась от имущества и бизнеса. Получила хорошенькую сумму денег и часть акций в компании Корягина. Часть акций в той же компании получили мои братья, пообещавшие следить за Дашкой и удачно выдать её замуж.

Расплатилась с юристами, экономистами, посредниками. Распрощалась с Катюхой, Трэшем и Леркой. Вместе с Лесей и Севой поехала домой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

****

Это было очень странное лето. Оно необычно и даже фантастично началось и непредсказуемо закончилось.

От жаркого солнца и аномального тепла, деревья наполовину стояли золотыми уже к началу сентября. И такими оставались к середине первого месяца осени.

Было очень тепло и дул приятный ветерок. Он играл в лиственных деревьях парка, и кроны шумели, покачивались, наполняя умиротворённое место приятными звуками природы. В парке гуляли люди, в основном клиенты клиники и их родственники. Время послеобеденное, кто не спит, тот гуляет.

Я сидела на скамейке в самом начале красивой дорожки, что вела между деревьями. Был хорошо виден вход в клинику. Я ожидала Васина. Его сегодня выписывали.

Ранение меня почти не беспокоило. Пуля прошла вскользь, не задев внутренние органы. Слабоват папаша был, даже застрелить родную дочь не смог. И дурак. Надо же иметь такие связи, такие деньги и лохануться. Но если смотреть правде в глаза, у Бориса Игнатьевича всё бы получилось, не будь у меня Трэша и Лёшки. И сидела бы я уже в тюрьме за махинации и кивала послушно головой, потому что Артур мне бы наобещал чего-нибудь. И я б так и дальше все подписывала. Или червей в земле кормила.

Проклятое одиночество. Это оно приводит к тому, что всё время ждёшь человека, который войдёт в твою жизнь и заполнит пустоты. Готовность во всём соглашаться, не задумываясь.

Я сидела нога на ногу в синем платье свободного покроя, любовалась стройными исхудавшими ногами. О таком похудении я даже не мечтала. Сошло с меня ещё несколько килограмм и врач-акушер, у которой я наблюдалась, сильно меня ругала, что скидываю вес на третьем месяце беременности без токсикоза. А мне казалось это нормальным. У меня такие подкожные запасы жира, что на троих детей хватит питания.

Я мечтательно погладила живот. Там моя девочка. Ещё не смотрела пол ребёнка, а навеняка знаю, что там малышка Алексеевна. Девочка моя, которую я буду любить, у которой будет настоящий любящий отец. Теперь ещё и здоровый, я позабочусь.

Врач звонил, удивлённо сообщил, что Васин у нас справился с болезнью. Теперь осталось только контролировать. Доктор с одной стороны рад, что пациент выздоровел, с другой, очень грустно, что Лёшу не расщепило ещё на пару личностей. Интересно было профессионалу работать с редким случаем. Он даже коллег приглашал для обсуждения ситуации. А теперь скучать будет.

Никому не скажу, но глубоко внутри, я тоже буду скучать. Особенно по Лешему. Знаете, не хватает иногда борзого, наглого отморозка, который до одержимости тебя любит. И защищает. И так сложилось, что Леший спас не только мальчика Лёшу от маньяка, но и меня от садиста-мужа.

Сильный поток ветра. С верхушек деревьев сорвались чудесные золотые листья. Завертелись, кружа над землёй, падали сказочным жёлто-багряным листопадом.

День был невероятно чудесным. Я бы прошлась по парку, но ждала мужа. Терпеливо ждала, рассматривая парк и людей. Вместе с ним погуляем.

Последнее время я усиленно вкладывалась в Лёшкину мечту – строительство деревенского дома. Туристический комплекс имел проект, Лёша не первый год им бредил. Пусть турбазой сам занимается. Я позаботилась, чтобы в деревне появилось электричество, и поставили сотовую вышку.

И если ещё раз честно признаться, а я никому никогда в этом не признаюсь, так оно и будет сидеть во мне ­– подозрение, что Васин женился на мне именно потому, что знал, кто мой папа.

Моя задача, никому не рассказать об этом и никогда Лёшку не попрекнуть. Понятно, что он не рассказал, потому что надеялся – пронесёт. Мечтал, что я никогда не буду со своими родственниками. Но был готов дать отпор. Не справился… Я тоже с медными трубами не справилась. Искупалась в сливках и шоколаде, досыта наелась. И домик в деревне – это и моя мечта. Не жалко денег вложить в такое дело, тем более акции, которые остались у меня, приносят ежедневный доход.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})