Извращенное Притяжение (ЛП) - Рейли Кора

Мой пульс не замедлился, когда мы пересекли бар, даже если я не уловила намека на опасность. Адамо бросил на меня еще один встревоженный взгляд, потому что я замедлилась еще больше.

— Мы не должны встречаться с моими братьями. Мы можем вернуться в лагерь.

— Мне нужно поговорить с Римо.

Некоторые части моей жизни, моего прошлого остались вне моего контроля, и мне нужно было вернуть их. Я нуждалась в разговоре с кем-то, кто был там тогда.

Адамо кивнул, но я видела, что его это не убедило. Он не мог понять. Я не была уверена, что кто-то действительно в состоянии понять. Он прошел через некоторые неприятности, особенно с матерью, но то, что он сделал, напав на нее, было спонтанным поступком, когда речь шла о жизни его братьев или ее. Мои самые сокровенные желания пошли гораздо дальше.

— Дай мне поговорить с братьями, прежде чем я отведу тебя к ним, хорошо? — сказал он. — Почему бы тебе не выпить чего-нибудь? Уверен, что Джерри с радостью подаст тебе все, что ты захочешь.

Джерри посмотрел на меня из-за стойки и быстро улыбнулся, обнажив все белые зубы на смуглом лице.

Я отпустила руку Адамо, и он исчез за дверью. Я направилась к бару, но садиться не стала.

— У тебя есть водка?

Джерри ухмыльнулся.

— Конечно. И хорошая, если можно так выразиться.

Он налил мне щедрый стакан водки «Московская», определенно не самой плохой. Я сделала глоток, мои глаза вернулись к двери, за которой исчез Адамо.

К этому времени Дима уже заметил бы мое исчезновение и предупредил бы отца. Вот почему я оставила свой мобильник в машине в лагере. Я не хотела, чтобы папа выследил меня и послал своих солдат, спасая меня, когда я не хотела или не нуждалась в спасении. По крайней мере, не в таком спасении, какое он имел в виду.

Дверь распахнулась, и вошел Адамо в сопровождении двух высоких мужчин. В моей памяти и Римо, и Нино Фальконе были великанами, но теперь я поняла, что Адамо был их ростом. Для маленькой девочки они казались намного выше. Я опустошила стакан одним быстрым глотком, наслаждаясь ожогом и теплом.

Губы Римо дернулись, следя за моими действиями. В его глазах светилось узнавание и намек на темное веселье. Никаких признаков жалости. Лицо его брата Нино было совершенно лишено эмоций, точно таким, каким я его помнила. Я не стала дожидаться, пока они приблизятся, и пошла в их сторону с высоко поднятой головой.

Я знала об их репутации, и защита Адамо не заходила так далеко. Они его братья, и даже если он наслаждался моим обществом, его преданность лежала на Каморре и его семье, как и должно было быть.

Я протянула Римо руку.

— Прошло много времени.

Римо кивнул, снова скривив губы, и коротко пожал мне руку.

— Действительно. Ты изменилась.

Адамо встал рядом со мной и коснулся моего бедра. Я мельком взглянула в его сторону, удивленная его близостью и открытой демонстрации нашей связи. Я не могла отрицать, что это согрело мою грудь больше, чем водка.

Нино и Римо посмотрели на движение Адамо, но ничего не сказали. Отец, вероятно, попытался бы убить Адамо при таком проявлении близости.

— Разве не все мы? — я сказала. — Перемены неизбежны.

Нино наклонил голову и пожал мне руку.

— Как насчет того, чтобы продолжить наш разговор в кабинете?

— Звучит разумно, — ответила я.

Римо и Нино обменялись взглядами, прежде чем направиться обратно к двери.

Адамо ободряюще улыбнулся, его большой палец скользнул по моему бедру.

— В Вегасе ты в безопасности.

В его темных глазах не было абсолютно никакого сомнения.

— Я знаю, — сказала я и коротко поцеловала его.

Мы последовали за его братьями мимо длинного ряда закрытых дверей. Мой живот перевернулся, когда я узнала в одной из них дверь в комнату, где провела ночь. Еще больше воспоминаний о том дне обрело форму. Лицо Коди, которое до этого момента было окутано мраком, возникло перед моим внутренним взором, и вместе с ним пришла волна отвращения.

Римо бросил взгляд через плечо, прежде чем открыть дверь в помещение, которое, как я предположила, было его кабинетом. Он вгляделся в мое лицо, и я напряглась, вспомнив слова Адамо о таланте его брата распознавать чужие слабости и самые темные эмоции.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Войдя в кабинет с боксерской грушей, столом и диваном, у меня на мгновение перехватило дыхание, так как события десятилетней давности всплыли в моей голове. Испуганное выражение лица Коди, попытки матери поторговаться с Капо и его ярость по этому поводу. Адамо закрыл дверь с тихим щелчком, но я все равно подпрыгнула. Я могла бы пнуть себя за этот признак беспокойства, потому что это не осталось незамеченным. Все трое мужчин заметили мою нервозность. Если я не возьму себя в руки, они увидят во мне овцу в стае, а не очередного волка.

Адамо вновь погладил меня по талии, и хотя я ценила его поддержку и в конце концов сказала бы ему об этом, мне нужно проявить силу. Я зашла так далеко не для того, чтобы прятаться, как девушка, которой я была в прошлом. Я вышла за ее пределы. Я изменилась.

Я натянуто улыбнулась ему, прежде чем отойти от него и приблизиться к Римо, который прислонился к столу, наблюдая за нами острым взглядом. Интересно, что сказал ему Адамо о наших отношениях и что думает об этом Капо?

— Все эти годы я старался быть в курсе твоей жизни, — загадочно произнёс Римо.

Я никак не отреагировала. Как дочь Пахана, любившего жить яркой жизнью, я бывала на людях чаще, чем предпочитала. Я никогда не пряталась, и папа тоже не позволил бы. Он хотел, чтобы я находилась в центре внимания, одетая в красивые платья на всеобщее обозрение. Мало кто осмеливался говорить о прошлом, даже если после моего возвращения поползли слухи.

— И я тоже. Ты и твои братья все эти годы сохраняли интерес.

Глаза Римо весело блеснули.

— Почему Капо Каморры может интересовать дочь своего врага? Моя жизнь не доставляла мне такого волнения, как твоя.

Адамо и Нино наблюдали за нашим разговором, но не вмешивались.

— Я хотел проверить, прав ли я в своей оценке тебя.

Я прищурилась.

— Какой оценке?

— Если бы ты оказалась такой сильной, какой я тебя считал.

Я усмехнулась.

— Я была испуганным ребенком, который позволял людям использовать и оскорблять ее. Я не была сильной. Я уже не та, какой была раньше. Я изменилась.

Римо оттолкнулся от стола и придвинулся ближе, возвышаясь надо мной, что заставило Адамо напрячься. Я твердо встретила взгляд Римо. Возможно, с моей стороны было глупо не бояться его, но я видела в нем только человека, освободившего меня от моих мучителей.

— Даже тогда я видел твою силу, даже если ты не могла. То, что ты сегодня здесь, показывает, что я был прав. Возможно, внешне ты изменилась, но в глубине души ты все тот же жизнерадостный ребенок, который выжил.

Я сглотнула, потому что его слова пробудили эмоции, с которыми я не хотела иметь дело. Адамо шагнул ближе, и его защитное выражение лица не предвещало ничего хорошего. Это между мной и Римо. Если я хочу докопаться до сути своего прошлого, мне нужно поговорить с Римо наедине. У меня было чувство, что он не будет так откровенен с информацией, пока я нуждаюсь в Адамо, как в няньке и телохранителе. Он испытывал меня. Я откашлялась и посмотрела на Адамо.

— Мне нужно поговорить с Римо наедине.

Если Римо и был удивлен моей просьбой, то хорошо это скрыл.

Нино обменялся взглядом со старшим братом, прежде чем уйти, не сказав больше ни слова. Адамо, однако, притянул меня к себе.

— В чем дело?

— Нам с твоим братом нужно поговорить наедине.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Все еще не доверяешь мне, а? — криво усмехнулся Адамо.

— Нет, — прорычала я. — Дело не в этом. Но правда, которую я узнаю сегодня, это моя правда. Я одна хочу это обработать, прежде чем делиться ею с кем-то еще. Даже с тобой. Это мое прошлое.

Адамо вздохнул. Он наклонился и поцеловал меня.

— Хорошо, но помни, что я здесь, если понадоблюсь.