Няня для миллионера (СИ) - Блум Хельга

Но это только говорить легко, а на самом деле я отгоняла от себя мысль о том, что придется расстаться с Алисой. Я смогу обойтись без заработка, мне уже не нужен Максим, но с ребенком прощаться — это убийственно для меня… Если бы у нее была любящая мама, тогда другое дело, тогда я была бы просто хорошей няней. Но это, как говорится, не наш случай: ведь некому будет заменить меня, и я это четко понимаю, а травмировать малышку тем, что она останется в таком возрасте без любящего человека, я не могу.

В общем, ситуация была не из легких. Я была уверена в том, что как-нибудь что-нибудь придумаю. Идеальным был бы вариант забрать ребенка себе, но кто ж ее отдаст? Это что-то из области фантастики. Хотя Максим в последнее время очень отдалился не только от меня, но и от Алисы. Теперь он редко проводил время с ней, никогда с нами не гулял, только иногда затевал с ней игры на террасе или во дворе. Он по-прежнему много работал в своей комнате, периодически ездил в какие-то одно-двухдневные командировки, а когда был здесь, то вечера проводил где-то не дома, приходил под утро…

Сейчас он просто задаривал малышку подарками: игрушки, книги, одежда и обувь дорогих брендов, заколки, резинки для волос, музыкальные инструменты появлялись у нас чуть ли не каждый день… Но когда она звала его присоединиться к игре, он только отмахивался и проходил мимо…

Это тревожило меня, но я каждый раз находила чем отвлечь малышку, чтобы она не плакала. Сейчас она слишком маленькая для того чтобы всерьез обижаться, но что будет дальше, если он не изменит своего отношения к ней?

В один из дней Алиса спала в беседке, я читала книгу и наслаждалась августовским солнцем. Максим подошел ко мне, протянул мне стакан вишневого сока со льдом и присел рядом. У нас завязался разговор о том, о сём, об отъезде в Санкт-Петербург. Никаких острых тем мы не касались, просто обсуждали насущные дела. Вдруг он сказал, переменив тему:

— Людмилу сейчас допрашивает следователь, видео, которое ты видела, с угрозами в твой адрес есть на телефоне одного из ее сообщников. Так что ее вина практически доказана и ей добавят несколько лет.

— Надеюсь, больше она не будет угрожать?

— Я тоже надеюсь, но пока она жива, вряд ли отстанет, хотя должна на какое-то время успокоиться.

— Ясно. Но как так получилось, что ты приехал раньше? Ты ведь говорил, что еще дня три пробудешь во Франкфурте…

Максим криво ухмыльнулся и с издевкой спросил:

— А ты надеялась, что у тебя будет больше времени, чтобы пообщаться с твои итальянцем? Я помешал вам тогда?

— Давай не будем об этом. С тобой вообще нормально нельзя разговаривать: ты всегда найдешь в чем меня упрекнуть!

— Ну ладно, ладно, не обижайся. Просто во время нашего разговора ты была очень встревожена, я быстренько разрулил свои дела и приехал. Волновался за вас, и, как оказалось, не зря.

Мы сидели и молчали. Мне было жаль, что всё кончилось между нами, но оно действительно кончилось: я сидела рядом с человеком, который еще так недавно был мне близким, родным, его близость так волновала меня и когда-то его поцелуи сводили меня с ума, а теперь ничего подобного я не ощущаю, только пустота…

Глава 35

Лето прошло. Дни еще были жаркими, но всё чаще шли дожди с грозами и ветром, ночи становились прохладнее. Море после гроз было бушующим. Волны были высокими и заливали большую часть пирса. Пляжных шезлонгов стало меньше — хозяева уже убрали большую их часть, готовились к закрытию сезона. Мы по-прежнему приходили к морю каждый день, только сидели теперь гораздо дальше от линии воды из-за сильного шума прибоя, и приходилось носить с собой зонт и дождевики для меня и Алисы. Да, скоро осень…

Из-за штормов мы купались теперь не так много, как раньше. Теперь мы всё больше гуляли по скверам и паркам, забредали в незнакомые кварталы и находили там множество интересного — маленькие незнакомые магазинчики, художественную лавку, магазины игрушек, пиццерии, о которых мы раньше не подозревали.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В один из дней я купила Алисе велосипед и день-два мне приходилось помогать малышке крутить педали. Довольно быстро она научилась этому нехитрому мастерству, и теперь за ней нужно было внимательно смотреть, чтобы моя лихая велосипедистка не влетела в канаву или не выехала на проезжую часть.

Да, Алиса повзрослела за это лето! Она, к моей гордости, опережала сверстников в умственном развитии, и это было заметно. Может, это дают знать о себе прекрасные гены неизвестных родителей, но всё же каждодневные развивающие занятия по специальным методикам тоже сыграли немалую роль. Мне радостно было видеть, что моя малышка самая умная и самая красивая девочка на побережье.

Скоро ей исполнится два года… Буду ли я с ней, я не знала…

И вот наступил день отъезда. За нами приехали два автомобиля — в одном разместились Алиса в детском кресле, я и всё, что нужно будет в дороге ребенку, а второй был под завязку загружен нашим багажом, которого за лето значительно прибавилось. Доехали до аэропорта за час, нас подвезли к VIP-терминалу. Там больше не было пассажиров, поэтому мы с Алисой могли свободно разгуливать по просторным гулким залам, рассматривать картины, скульптуры, постояли у фонтана. Вскоре багаж был загружен, необходимые документы заполнены и мы погрузились на борт частного самолета.

В лучах заходящего солнца Пиза сверху выглядела как игрушечная, река змеилась среди маленьких домишек и вскоре город скрылся под одеялом из пушистых облаков.

Алиса быстро уснула и проспала весь полет, так что я спокойно поужинала и задремала рядом с ней.

Питер, конечно, встретил нас дождем. Автомобиль ехал по мокрым улицам, и свет желтых фонарей таял мелких каплях дождя… До квартиры добрались уже почти ночью. Здесь всё сверкало и пахло чистотой и свежестью — домработница к нашему возвращению сделала генеральную уборку.

Малышка даже не проснулась всю дорогу. Я осторожно раздела ее и положила в кроватку. Проснется утром уже в своей комнате, среди своих игрушек, с которыми не виделась целое лето…

::

Ну что ж, лето позади… За окном серое небо, дождь моросит, не переставая. Обычная питерская погода… После щедрого солнца юга серое небо воспринимается еще тяжелей, чем обычно — очень велик контраст. Но я была рада тому, что мы вернулись. В гостях, как говорится, хорошо, но дома лучше.

На следующий день после нашего приезда позвонила Ульяна и позвала нас в гости. Честно говоря, совсем не хотелось ехать к ним и я предложила втроем погулять в парке — я, она и Алиса. Это даже лучше — и прогулка, и встреча с подругой.

Алиса катила впереди на своем зеленом велосипедике. У нее был свой метод езды по аллеям Таврического сада: подъезжала к каждой лужице, слезала с велика и мерила глубину специальной палочкой. Самые лучшие по ее мнению лужи, а они были обычно ей по щиколотку, она переходила вброд, потом возвращалась по суше, садилась на велосипед и второй раз уже проезжала по воде. Этот оригинальный метод ей очень нравился, дождь был не очень сильный, девочка одета в непромокающий комбинезон и резиновые сапожки, так что можно было гулять и гулять до самого обеда. Автомобиль с водителем как всегда ждал нас почти у ворот на стоянке и мы с Ульяной могли спокойно поговорить, приглядывая одним глазом за манипуляциями Алисы.

— Как дела с Максимом?

— Да как тебе сказать. Мне кажется, что наши отношения зашли в тупик.

И я рассказал подруге, что произошло в последнее время.

— Ничего себе! Эта стерва его бывшая не просто хотела испугать тебя, она умудрилась из тюрьмы поссорить вас…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Может, это к лучшему? — сказала я, глядя, как по куполу зонта медленно текут тяжелые капельки, скатываясь на плитку дорожки. — В конце концов, он показал своё лицо. Вначале я не знала его, потому что не приглядывалась, он ведь был просто моим работодателем, а потом было не до разглядывания, мы справлялись с проблемами, которые нам создала его бывшая, а потом на нас накатило такое влечение, что мне он казался совершенством… Теперь всё это прошло. Наши отношения не выдержали проверку временем — так бывает часто, и это не страшно. Но все равно жаль…