Горькая сладость. Часть 1 (СИ) - Кузнецова Арина Николаевна

— Потому что я, Сирена, никогда не теряю надежды, — весело произносит Илья. И опять я не понимаю, шутит он или серьезен.

— Хочешь сказать, ты страдаешь без подружки? — с интересом устремляю на него взгляд

— А кто сказал, что у меня их нет? — с озорным огоньком в глазах хмыкает Савельев. Я — взрослый мальчик.

Смотрю на Илью и мысленно выдыхаю, понимая, что он такой же раздолбай, как мой сводный брат, такой же потребитель, и не хочет большего, чем имеет, ничего постоянного ему не нужно. Сейчас для него все девчонки, как для Алекса, просто экземпляр в коллекции. Только почему-то в случае с Савелевым, это воспринимается, как нормальный и даже положительный момент. Эгоизм, мне не хочется, чтобы кто-то поглотил его целиком, так что мне будет доставаться от него совсем мало.

— Отвезешь меня после уроков на вокзал? — переводя тему спрашиваю его

— Это куда ты собралась? — подозрительно косится парень.

— К маме, соскучилась, да и не была дома с Нового года, — честно признаюсь я.

— Некоторые о такой жизни, как у тебя — мечтают! — многозначительно подытоживает он. — И отвезу, и встречу, когда приедешь. — снова притягивает меня к себе, и целует в макушку.

По началу, нежности Ильи, мне казались какими-то через чур…но он всегда делал это так запросто, со спокойным лицом, как само собой разумеющееся, так что я привыкла, а его поцелуи в макушку воспринимались мной, не иначе, как дружественно — братские.

— Ты — лучший! — целую друга в щеку. Такой легкий, веселый парень прощающий мне любую колкость

Савельев посадил меня на междугородный автобус и я поехала домой. Опять заморосил то ли снег, то ли дождь. Всегда удивлялась — откуда на небе так много воды? В нашем климате весной и осенью не было никакой возможности избавиться от холодной сырости. Она проникала сквозь стены и окна, забиралась под кожу и гуляла в крови хандрой пасмурного дня. Так тоскливо я давно себя не чувствовала, кошки выскребли в душе ямы. Вспомнила, как два месяца назад ехала в противоположном направлении, обеспокоенная завтрашним днем. И не зря! Плохо я мантры на счастливую жизнь повторяла или мало…

Мимо меня проносятся вереницы серых деревьев, которые сливаются в единую темную полосу и под ровный гул автобуса я засыпаю

Диме — кинула смс, что уезжаю к маме на выходные, а маме специально, ничего не сказала, должен быть-сюрприз!

Приехав на вокзал, морщусь от противной погоды, холодного ветра с дождем, накидываю капюшон, и вызываю такси. Еду по знакомым улицам, и снова понимаю, что нельзя мне раскисать, не хочу я возвращаться в этот серый, провинциальный город.

Влетаю в подъезд родного дома, поднявшись на этаж звоню в звонок, дверь открывает — мама! Бросаюсь ей на шею с довольным возгласом, как же я рада!

— Марина! Марина, ты что же не предупредила? — радостно обнимает меня мама. — Господи, как же я соскучилась! У тебя все нормально? — встревоженно осматривает меня.

Она улыбается мне самой мягкой улыбкой на свете, прижимает к себе и целует в щеку

— У меня все хорошо, мам! Я так давно тебя не видела, кажется целую вечность! — раздеваясь прохожу в квартиру.

Маме нравится хлопотать на кухне, я признаюсь ей, что страшно соскучилась по ее стряпне и пахнет чем-то вкусным просто отлично! Мы заходим на кухню, и мама достает для меня тарелку и столовые приборы, накладывает необыкновенно пахнущий рис с тушеными овощами и жареное мясо! Подхожу к столу и сажусь, беру вилку и начинаю есть вкусное горячее блюдо. Мама подсаживается с боку, с любовью глядя на меня, от чего на душе становится спокойнее и уютнее.

После ужина лежа у мамы на коленях головой, в своей комнате, на своей кровати, под нежное поглаживание моих волос материнской рукой, я рассказывала ей про свою новую жизнь: ко мне хорошо относятся, общение сведено к минимуму, у отца нормальная семья, работа и большой дом. В городе — лицей один из лучших, езжу туда на такси, не плохо успеваю, хожу на курсы и к репетитору. Конечно, стараюсь. Появились друзья. Сводный брат… а что сводный брат, мы почти не видимся, все нормально, и мы вроде подружились. Я не стала рассказать ей правду об Алексе, просто не захотела, мне было стыдно и грустно от своих чувств. Я и сама многое начала осознавать совсем недавно. А мама внимательно слушала

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Тебе там плохо? — неожиданно спросила она, поглаживая по спине.

Поднимаю голову вверх, и сквозь падающий в комнатное окно свет уличного фонаря, вижу ее напряженный взгляд в ожидании ответа.

— Нет, — тихо ответила я. — Одиноко, — честно призналась. — Друзья — друзьями. Но мне очень не хватает ощущения чего-то своего, там все чужое.

— Понимаю, — мягко ответила мама, — перемены — это всегда сложно. Вот потому, люди когда обрастают семьей или квартирой не готовы ничего менять в своей жизни, их страшит неизвестность и одиночество, выпадение из привычного социума, они не хотят встречать что-то новое, даже, если оно лучше прежнего — гладя меня по волосам мягко произносит она. — У меня сердце кровью обливается, когда я вижу тебя такую.

— Какую?

— Тихую…ты никогда такой не была.

Наслаждаюсь ее присутствием, теплом, заботой и лаской… говорить больше не хочется, хочется так лежать рядом с ней, всегда.

Мама во всем права. Чтобы изменить ситуацию, первостепенно нужно изменить свое отношение к ней. Ну да — тоскливо, ну да-одиноко, но это ведь не вечно и пройдет. Ну да — нужно много заниматься, так сейчас у всех выпускников, нацеленных на результат такая же жизнь и горячая пора. По большому счету, мне выпал шанс, и нужно просто немного потерпеть!

— Мам, если ты хочешь мне предложить вернуться, мой ответ-нет! — со вздохом говорю я ей, сворачиваясь калачиком, прижимаюсь к ней ближе и обнимаю.

— Марина, я и не вспомню, когда мы так с тобой сидели! — нежно произносит мама и целует в затылок, — ты всегда такая самостоятельная была, если честно, у меня было ощущение, что ты давно стала взрослой, а вон оно как. Ребенок!

— Не нужно меня жалеть, мам, а то я расклеюсь. Мы обе знали, что будет не просто. Я просто не ожидала, что так тяжело быть никому не нужной. Привыкла, что у меня есть — ты, а у тебя есть-я, друзья-рядом… В любое время могу к тебе прийти с чем угодно…а сейчас мне очень этого не хватает — похныкиваю я.

— Я тоже никогда не думала, что так сложно будет тебя отпустить…в любом случае, ты это знаешь, я горжусь тобой, не зависимо от исхода «нашего безнадежного предприятия». Мне уж точно, ничего доказывать не нужно. У тебя всегда есть куда вернуться!

— Это ты меня сейчас так подводишь к тому «Я так люблю тебя, когда ты далеко»? — шучу я.

— Когда ты далеко, у меня, как будто выгрызли кусок, и рана никогда не затянется, но я понимаю, что сейчас это — не жертва, это — вложение в твое будущее, и я не хочу испортить твое «прекрасное далеко» своими розовыми соплями, сдобренными жалостью к себе и сочувствием к тебе, — перебирая мои волосы печально говорит мама. — Выбор всегда за тобой!

— Спасибо! — засыпая под нежные похлопывания мамы по моей спине. Не хватает только колыбельной, так приятно!

Утро наступает поздно. Гораздо позже того времени, в которое я обычно привыкла вскакивать в доме у отца. С удовольствием потянувшись на подушке после крепкого сна, открываю глаза, с удовлетворением отмечая, что я снова нахожусь у себя дома. Сажусь в кровати, потираю лицо, понимая, что проспала пол-дня!

Сегодня выходной, но я запланировала кучу дел. Нужно воспользоваться моментом и посетить салон красоты, прошвырнуться по торговому центу и купить себе чего-нибудь новенького, ведь лучшее лекарство от любой хандры — это шоппинг.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Набираю Ленку Дианову, мою лучшую подругу, слышу в трубке восторженный возглас, оглашаю ей, что приехала на выходные и зову с собой.

— А, Григорьева, — орет мне в трубку Ленка, живущая в трех домах от меня, — я буду через час!

После чего иду завтракать (или обедать), целую любимую мамочку и убегаю.

— Привет, Ленок! Как же я рада тебя видеть! — обнимаю подругу, встречая ее на улице в условленное время