Принц и злая ведьма (СИ) - Кошкина Татьяна

***

- Сволочь! Скотина! Ненавижу!

Как мне нравится снимать эту сцену. С превеликим удовольствием я уже двадцать минут орала на Громова и периодически лупила щеке. Снимали крупные планы и с разных ракурсов. Мне, как неопытной актрисе, дали разнарядку не сдерживать эмоции и кричать для большей экспрессии. Ох, как я оторвалась! От всей моей ведьмовской души.

- Снято! Отлично, - возвестил режиссер.

Все вокруг пришло в движение: люди, аппаратура и я. Не смогла сдержать порыв: приблизилась на шаг и прикоснулась к его щеке прохладной ладонью. Парень удивленно на меня посмотрел, но не отстранился.

- Сильно болит? - щека покраснела от последнего, особенно сильного удара. Режиссер сам попросил один дубль в полную силу.

- Всё нормально. Может, я это и заслужил. Чуточку, - усмехнулся Марк. - У тебя руки ледяные, ты в курсе? - накрыл мою холодную кисть своей горячей.

- Ага. Замерзла, - что было немудрено. Солнце клонилось к горизонту, вечерний бриз легко продувал прозрачное белое платье, надетое поверх бикини. Вот и весь мой нехитрый наряд для последних сцен. Когда вышла из шатра, из мужчин на меня слюну не пустили только Герман, Дэн и бегающий туда-сюда дядя Вася. Ах д, еще Громов. Он вместо этого метал молнии в окружающих.

- Оленька, замерзли? - подплыл ко мне лично режиссер и набросил на плечи свою куртку.

- Не замерзла, - отрезал Марк, сорвал ее с меня и сунул обратно в руки остолбеневшему мужчине. Вот ведь!

От расправы его спасли ассистенты. Невысокая взъерошенная брюнетка принесла Марку пакет со льдом и велела приложить. Мне же её коллега накинула на плечи полосатый плед. Удивительно, но на этот раз Громов не возражал.  Бросила короткий взгляд в сторону штаба стафа и благодарно улыбнулась Дэну. Заботливый какой, вот же, и не обвинишь в том, что подкатывает после всего увиденного. Просто вот такой он, кумир моей юности.

Парень суетился на площадке весь день: то снимался вместе с нами в кадре, то на том же фоне после нас и постоянно был на связи с сонным Германом и неутомимой Ритой.

- Марк, тебе не кажется… - проследила взглядом за парочкой фотографов. Моя интуиция била в барабаны, карабкалась на броневичок и махала транспарантами, дабы привлечь к себе внимание.

- Кажется, но у нее нет шансов, - спокойно ответил парень, проследив за моим взглядом. Рита, и правда, суетилась вокруг Германа, как любящая супруга. Но увы, тот витал в облаках, и явно задыхался без Тины.

- Жалко девочку.

- Ого, сострадание? Ведьма, теряешь хватку, - тут же поддел Громов.

- Ого, цинизм. Хоронишь репутацию, принц? - уколола в ответ.

Дорвались. Весь день нам приходилось вежливо улыбаться друг другу и активно изображать влюбленных. Это безумно сложно, когда так и хочется сказать какую-нибудь гадость, ущипнуть или, на худой конец, поругаться. 

Но вместо этого ты послушно даешь ему свою руку, мило улыбаешься и таешь под теплым карим взглядом. Невозможно угадать, Марк такой хороший актер или это реальный Громов воспользовался моментом, чтобы показать свои чувства?

По сюжету мы столкнулись рядом с одним из коттеджей, я картинно уронила сумку, содержимое которой рассыпалось по дорожке. Помог. Наши пальцы соприкоснулись - мои щеки вспыхнули сами собой, без команды режиссера.

Позор, Кожевникова. Как школьница! Я себя пилила, зато режиссер хвалил. Сняли такую сцену с одного дубля.

А дальше всё, как по нотам: завтрак в лесу на поляне с ромашками, шампанское в стройных бокалах, романтичная прогулка среди яхт. Я даже разглядела знакомую, впервые обратила внимание на название… “Счастье”. Кхм, да. Оно, оказывается, тогда ко мне привалило, а я и не заметила. Или нет, заметила, почувствовала и теперь не могу придумать, что с этой ерундой в жизни делать. Головоломка для блондинки.

Разумеется, никакой настоящей романтикой на съемках и не пахло. Только рабочая, только хардкор. Мы брались за руки раз тридцать, обнимались несчетное количество раз с четким указанием куда положить руки, как откинуть волосы и в какую точку смотреть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Стоит ли говорить, что к вечеру я была выжата, как лимон, и ссора на камеру стала моей единственной радостью?

***

- А теперь заключительная сцена, - недовольный жизнью и поступком Громова режиссер небрежно махнул рукой в сторону ярко-алого в этот вечер заката. - Бегом по местам, у нас мало времени. Закат не вечен!

Потому что такая красота и не должна быть вечной, иначе мы перестанем её ценить. Я смотрела заходящее солнце, алое отражение в воде и светлый песок пляжа.  В эту минуту мне захотелось угнать “Счастье” и уплыть в закат. Возможно, даже прихватить одного несносного Принца. Хотя нет, тогда это будет не угон. Зато сойдет за похищение…

- Начинаем! - резкий голос режиссера выдернул меня из мыслей о веревке, Громове и побеге в закат. Мы спасаем Тину, так что никакого “счастья”, только работа.

Я обернулась и посмотрела на Марка: блики заходящего солнца в карих глазах, хитрая улыбка на губах и тени от взлохмаченной челки на лбу.  Кажется, сейчас его страдания будут вознаграждены. Вот только интересно, как?

О содержании заключительной сцены я не знала ровным счетом ничего. Режиссер снова требовал достоверности и сомневался во мне, но не в Марке.  Этот засранец точно был в курсе ситуации.

- Оля, ты его ударила. Ты обижена и зла. Разворачивайся и беги по берегу, как можно быстрее. Мы тебе линию нарисовали, с неё не сходи.

Всего-то? Вспомнила все мгновения обиды, что были на Марка, состроила скорбную рожу, развернулась и побежала, мысленно чертыхаясь на песок. Ноги проваливались, скорость откровенно черепашья.

Ожидала недовольного вскрика режиссера, но его не было. Зато сильная рука на запястье и неожиданный резкий разворот. Грязно выругаться мне помешали губы Марка, поймавшие мои за секунду до убийства дубля. Второй рукой парень проник в мои растрепанные волосы и не дал отстраниться.

Коснулся языком плотно сжатых губ, и я поддалась. Приоткрыла. Впустила. Вступила в игру и потерялась в ощущениях. Не оттолкнула, потому что он не играл. Целовал меня по-настоящему, как тогда ночью. Целовал так, что подгибались колени, путались мысли, а съемочная площадка улетала куда-то далеко. Мы замерли в пустоте за долю секунды до большого взрыва.

- Вообще-то, она должна была сопротивляться, - вот и взрыв, точнее смеющийся голос Сергея.

- Эй, ребята, стоп! - кричал Дэн. - У вас еще два дубля будет!

Герман и режиссер синхронно изобразили фэйспалм, когда мы, наконец, друг от друга отлипли.

- Какого черта, Громов? - шепчу тихо. - Здесь дохрена народа!

- Не удержался, - пожал плечами парень.

- Тогда я тоже не удержусь! - развернулась и залепила ему подзатыльник. На душе потеплело. - Извините, я думала, надо подыграть, - пожала плечами, виновато глядя на режиссера. Тот не проявил ко мне никакого интереса, уделив все внимание монитору с записью. Кажется, поцелуй сказал ему больше, чем мне бы хотелось.  К режиссеру подошли Дэн и Сергей. Мужчины о чем-то увлеченно переговаривались...

***

- Мы тут немного переиграли. Дубль с поцелуем отличный, - вещал Дэн.

Судя по недовольному лицу режиссера, тот с изменением сценария был не согласен, но большинство лице Денис и Сергея взяли своё. Мы с Громовым покорно ждали, что еще родит больная фантазия этих креативщиков. Никогда не думала, что исполнитель так нагло может вторгаться в создание клипа. С другой стороны, у всех свои причуды.

- Марк, прости, но целовать твою девушку я не буду, - хохотнул Лост, я чуть не подскочила на месте.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Что?

- По идее мы должны были повторить с тобой ту же сцену, но что-то мне подсказывает - он мне башку оторвет за покушение на святое, - продолжал веселиться певец, наблюдая за нашими вытянувшимися физиономиями. - Поэтому просто хватаешь сейчас Олю, уносишь в закат. Еще одна сцена поцелуя и хэппи энд.

Мне стало легче. Да, я не была готова к тому, что придется целовать Дэна.  В течение дня мы дублировали многие сцены с Марком потом еще и с Денисом. Видимо, будет какой-то необычный монтаж.  Объятия - ладно. Но поцелуи?