Раздвоение соседки (СИ) - Филимонова Лина

Конечно, она может остаться до утра... Но, если вдруг она появится в ближайшие полчаса, то, может, все не так плохо, как я думаю. Вот! Я уже пытаюсь найти ему оправдания!

Опять звонок. Это сводит меня с ума! Ладно, я отойду всего на секунду. Возьму телефон и вернусь. Невозможно слушать этот непрерывный трезвон.

В трубке раздался голос Русалки. Вернее, даже не голос, а всхлип.

- Руслана! Что случилось?

В ответ – снова невнятные звуки.

Я не на шутку встревожилась. Русалка не из тех, кто будет устраивать истерики по пустякам, если она рыдает и не может успокоиться, значит, произошло что-то по-настоящему ужасное.

- Я сейчас приеду! – крикнула я в трубку, и на ходу натягивая кроссовки, выскочила из квартиры.

Я не бросала трубку, пытаясь вытянуть из подруги причину ее слез. Но она не могла и двух слов связать.

- Все, - произнесла она, когда я выезжала со двора. – Я успокоилась.

И снова всхлипнула.

- Да что случилось? – со страхом спросила я.

В моей голове пронеслись тысячи самых жутких вариантов, от сердечного приступа деда Русалки до безвременной гибели ее жениха.

- Аркадий, - произнесла она.

И замолчала.

- Он жив?

- Ну ты и паникерша, - Русалка издала что-то вроде смешка. – Жив. Он мне изменяет.

- Что?! – я чуть не врезалась в затормозившую на светофоре машину. – Этого не может быть!

- Я тоже так думала.

- Я уже подъезжаю, - сообщила я. – Скоро поговорим.

И я положила трубку во избежание аварий.

Я обнаружила Русалку с красными глазами и чуть припухшим лицом, но она больше не рыдала.

- Я дура, - сообщила она, увидев меня на пороге.

- Конечно! Не может он тебе изменять. Он тебя любит.

Русалка помотала головой.

- Я не поэтому дура. А потому что верила, что у нас все не так, как у всех. Что наша любовь никогда не остынет, нас никогда не съест рутина. Мы не привыкнем и не надоедим друг другу.

- Так кто кому надоел?

- Я ему надоела.

- Что за чушь! Если он перестал говорить о свадьбе, это еще не значит, что он тебе изменяет.

- Это не значит. А то, что он с кем-то тайно переписывается и уходит звонить в ванную… Как ты думаешь, что это значит?

- Могут быть тысячи вариантов.

Я так сказала, чтобы успокоить подругу. На самом деле я вовсе не была уверена, что Аркадий хранит ей верность. То есть, я всегда думала, что ей с ним повезло. Конечно, не так, как ему с ней... Но сейчас не об этом. Он не похож на того, кто будет ходить налево. Так я думала.

Но теперь, пообщавшись с Гошей, я не верю в мужскую верность и моногамию. Только вчера у него было свидание с Анфисой, а сегодня он пригласил к себе Милу! Ну ладно, не пригласил. Она сама себя пригласила. Но он позволил ей это сделать!

Тут я поняла, что Русалка что-то говорит, а я ее не слушаю. Я слишком занята мыслями о своем подлом соседе. Это даже забавно, что и мою подругу, и меня сейчас волнует проблема мужской неверности. Но грузить ее я не буду. Ей не до того.

- Это было не один раз, - говорила Русалка. – Как-то я даже спросила: кто пишет. А он такой: да, по работе. Но я знаю, что не по работе! Когда по работе, у него не такое выражение лица.

- Ну, мало ли, какое может быть лицо...

- Это ладно. Но еще же были звонки! Вчера ему кто-то позвонил, и он пошел в ванную. Включил воду и там разговаривал.

- А потом помылся?

- Что?

- Поговорил и вышел, или все-таки помылся?

- Да какая разница, - подруга раздраженно махнула рукой.

- Ты все-таки ответь.

- Ну... помылся.

- Вот! Может, это совпадение. Собрался мыться, а тут звонок. На автомате пошел в ванную, разговаривая по дороге.

- А воду включил, чтобы лучше слышно было, - съязвила Русалка.

- Нет, я все понимаю, это подозрительно. Но ты так рыдала…

- Что, никогда не видела меня в истерике? – усмехнулась подруга.

- Никогда. У тебя не бывает истерик.

- Теперь бывают. Мы сегодня собирались провести вечер дома. Я даже испекла пирог. С грушами и сыром. А он принес вина...

- Это же прекрасно!

- А потом ему позвонили. И он убежал.

- Так, может, работа… - начала я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Нет! – произнесла Русалка трагическим тоном. – Я опустилась до того, что позвонила его помощнику. Вроде как не могу найти Аркадия, телефон не отвечает. Он сказал, что никакой работы у них сегодня вечером нет.

- О-о... – протянула я.

И обняла подругу.

- Теперь ты понимаешь? – спросила она, подняв на меня свои красные глаза.

- Теперь понимаю.

- Я готова его убить! А вместо этого реву, как кретинка. Я уже думала собрать его вещи и выставить за дверь...

- А вот это – рано! – твердо произнесла я. – Пока это все только домыслы. Доказательств нет.

- Какие еще нужны доказательства?

- Руслана, - начала я.

Подруга посмотрела на меня с подозрением. Я называю ее настоящим именем только в крайних случаях.

- Ты не истеричка. Ты умница.

- Допустим.

- Не надо делать поспешных выводов и накручивать себя. Мало ли какие обстоятельства могут быть. И какие проблемы.

Русалка ничего не ответила.

- У меня есть предложение, - продолжила я. – Давай я за ним послежу.

- Что?!

- У меня неплохо получилось прошлым летом. Помнишь, я даже фотки сделала.

Прошлым летом, в процессе страстного курортного романа Русалки и Аркадия, было много недоразумений. И, чтобы разрешить некоторые из них, я устроила слежку за парнем подруги. И вполне успешно, надо сказать.

- Он тогда тебя не знал, - справедливо заметила Русалка.

- А сейчас я здорово натренировалась маскироваться.

- Думаешь, он тебя не узнает, если ты намажешь губы и нацепишь очки?

- А если еще и шляпу? И при этом постараюсь не попадаться ему на глаза?

- Ну... Это как-то...

- Заманчиво? – предположила я.

- Вряд ли. Как ты это себе представляешь? Я не знаю, когда ему в следующий раз позвонят, и он сорвется.

- А я просто послежу. В любой день. Например, завтра. Вдруг что-нибудь замечу.

- Ника, ты...

- Настоящий друг, - закончила я.

- Это да. Но, наверное, все же не стоит...

Я напросилась на чай с пирогом. Не потому что была голодна, просто понимала, как подруге будет одиноко сидеть за накрытым столом. Я нахваливала ее пирог, трещала без умолку, развлекая и отвлекая подругу. В конце нашего чаепития Русалка даже заулыбалась.

А потом заявился Аркадий. С довольной улыбкой, без тени вины на лице. И с букетом тюльпанов. В этот момент я подумала, что он наверняка виноват. Иначе почему дарит цветы?

Самое печальное во всей этой истории – я так и не узнала, когда ушла Мила. И ушла ли вообще. Я не знала, на чем она приехала, так что по машине проверить не могла. Оказавшись рядом с дверью в свою квартиру, я помедлила. И на цыпочках подкралась к Гошиной двери. Приложила ухо, попыталась что-нибудь услышать. Ничего. Помедлив пару минут, я побрела к себе.

До того, как пойти спать, я несколько раз подходила к двери, смотрела в глазок. И чувствовала себя очень глупо. Да ну их всех в болото! И стервозную Милу, и любвеобильного Гошу. Пусть делают, что хотят. Меня это не волнует.

Я бы, может, и не пошла с утра на работу. Но мне очень хотелось увидеть Милу. Не знаю, что я надеялась понять по ее виду... Мало ли. Вдруг у нее, например, вся шея в засосах. Ага. А возле каждого написано: «Это сделал Гоша».

Выходя из квартиры, я была напряжена, как натянутая пружина. А вдруг Гоша тоже сейчас выйдет? С Милой под ручку. Боюсь, в этом случае я не смогу контролировать свое лицо. А, может, не только лицо. Вдруг у меня сорвет крышу и я наброшусь на него с кулаками… Да, именно на него. На Милу я тоже злюсь, но на Гошу гораздо сильнее. Ее моральный облик меня не волнует. А вот то, что он бабник и кобель, меня очень расстраивает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Никто из этих двоих мне по дороге не попался. Милу я встретила в редакции. Она пришла позже меня, то есть немного опоздала. Это было необычно, она ранняя пташка, любит заявиться пораньше и цепляться к каждому, кто задерживается хоть на минуту. Присутствовала еще одна нестандартная деталь: Мила улыбалась, причем совершенно по-человечески, а не как довольная злюка. Сказала «Доброе утро» нам с Егором, попросила меня зайти через полчаса...