Привет из Майами (СИ) - Сурина Лилия

— А ты куда? — останавливаюсь я, собираясь отослать подругу обратно в бар. Еще не хватало лишаться работы из-за меня.

— Я не отпущу тебя одну. От этого придурка можно ожидать чего угодно! Забыла, что в прошлый раз было?

И она права. Лучше пусть будет со мной, а то вдруг бывший снова взбунтуется. Когда мы прибегаем на место, то видим, как Дюк грузит свои вещи в машину. Рядом с ним стоит высокий дядька в потной голубой рубашке и трет блестящую лысину. Еще двое сидят на крыльце.

— А, за деньгами явилась, — рычит тот, кому я отдала свою первую любовь, которого считала самым красивым на свете. Сейчас же мне так не кажется, ни грамма мужской красоты, только злобная гримаса, только высокомерно вздернутые белесые брови. — А нет у меня денег! Я банкрот! Вон из дома меня вытуривают!

— Дюк, нам поговорить надо, я не за деньгами. Просто правда нужна. Пожалуйста, пять минут, — умоляю я. Готова и на колени встать перед ним, только пусть окажется правдой, то, что сказала подруга.

— У меня нет времени. Это ты по курортам шастаешь, отдыхаешь. А мне надо себя обеспечивать…

— Я тебе отдам все деньги, что у меня с собой, — перебиваю парня, лихорадочно роясь в сумочке.

На обратный билет у Айрин в долг спрошу. Сую деньги оторопевшему павлину в руки. Он прячет их от толстяка, поворачиваясь к нему спиной. Да тому и дела нет до Дюка, он спрятался в тени большого дерева и блаженно прикрыл глаза, опершись на ствол.

— Ладно, спрашивай.

— Скажи, ты… — я не могу подобрать слов, чтобы сформулировать вопрос. Уже злюсь, когда мне на помощь приходит подруга.

— Ты наврал, что не можешь иметь детей? — сердито спрашивает она, тыча в грудь Дюку.

— Нет. А что?

— А доказательства есть? Почему ты предохранялся, а последние полгода нет?

— Потому что одна тварь заразила меня, и я боялся передать заразу тебе. Ты нужна была мне, новость об измене тебя бы отпугнула, — ржёт подонок, я аж кривлюсь от омерзения.

— Зачем я тебе нужна была?

— Как зачем, ты работала как проклятая, а он пользовался твоими денежками. Да и трахал заодно, бесплатная рабыня, еще и жрачку домой приносила, — грубо высказывается Рейчел, плюнув в сторону обидчика. — Показывай справку, которую ты мне в нос тыкал! Что бесплоден.

Я не уставала благодарить Бога, что так получилось. Всё выяснив, мы едем на квартиру Рейчел, где хранятся мои вещи. Мне срочно нужно переодеться в шорты и легкую футболку, иначе изжарюсь. И сразу закажу билет на самолет. Когда Даррен вернется к перевалу, я хочу быть дома и обрадовать его потрясающей новостью. А он ведь чувствовал!

В кармане шорт обнаруживаю лотерейный билет, который меня буквально вынудил купить Санта. Интересно, там ли он сейчас? Мне нужно на пляж. Заказав на завтрашний вечерний рейс билет, я вызываю такси, и мы едем теперь уже на пляж.

— Ты кого ищешь, — спрашивает девушка, когда я бегу к пещере, оглядываясь по сторонам.

— Санту, — бросаю я ей. Ее удивленный взгляд говорит о том, что у меня от радости и жары поехала крыша. Действительно, зачем он мне? Просто поздороваться. — Старик, бомж здесь живет… — лепечу я, разглядывая погром в пещере. Здесь явно никто давно не живет. И где…

— А, ты о том странном чуваке в костюме Санты? У него еще чайка-воровка была.

— Почему была? Что сделали с Глори? И где Санта? — моя душа замирает от нехорошего предчувствия.

— Птичку поймали на воровстве, и она привела к твоему Санте. Его избили, в клинику попал. Мне пришлось «911» вызывать. А чайка улетела. Наверное.

К вечеру я нашла Санту. В клинике для бедных. Даже не узнала его. Он был гладко выбрит и трезв, немного даже поправился. От этого разгладились морщины и появились щеки. Странно, когда помнишь человека другим. Мужчина обрадовался мне, как родной, всё смеялся и сжимал мои ладони. Синяки немного виднелись на лице, но доктора его уже хотели выписать, просто ему идти некуда.

И тогда я забрала Санту из больницы, и привезла его к Рейчел. Ох, выгонит она меня скоро!

— Ты мне билет продал просроченный, — задумчиво сказала я, разглядывая дату на бумажке. Так и есть, розыгрыш состоялся на два дня раньше, чем этот клочок бумаги попал ко мне. — Так что отдавай мои девяносто три цента! Ох и прощелыга ты, Майкл!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я шучу, конечно, но Санта вдруг достает из своих вещей газету и сует ее мне. Я проверяю билет по таблице в газете и не верю своим глазам. Я богата! Очень! Хотя, если билетик просрочен…

— Ты продал мне заранее выигрышный билет! Ты знал!

А Санта только смеется, своим особым смехом, рождественским.

45

Спустя два дня…

Окна нашего дома не светятся, а ведь Даррен должен был уже вернуться. У меня так тревожно на душе, что я забываю забрать вещи из багажника такси, несусь к крыльцу. Шофер окликает меня и сам приносит мой сиреневый чемодан. Но мне не до него.

— Даррен, — кричу я, пробегая по комнатам, заранее зная, что его нет дома. Но надеюсь, что он просто спит.

Никого. И телефон не отвечает, автоответчик бубнит, что абонент вне зоны. Ком страха разрастается в груди, прокалывая острыми черными шипами мою душу. Не нахожу места себе, дышать тяжело. Поэтому выскакиваю на улицу. Вижу соседку, которая идет к своей машине. Куда она собралась ранним утром? У нее ведь муж тоже спасатель, может она в курсе, что могло случиться. Захлопываю дверь и бегу к женщине.

— Подождите! — кричу, боясь, что она сейчас уедет. Уже села в машину. Вид такой серьезный, что мне страшно еще больше.

— Привет, — машет она мне вяло рукой. — Поедешь со мной? Я как раз в штаб, может новости о наших мужьях. Садись.

— Новости? А что случилось? Я только что вернулась, и… — чувствую головокружение и слабость и быстренько плюхаюсь на переднее сиденье. Удушье не отступает, вызывая еще и тошноту.

— Да ты успокойся, белая вся… Это часто происходит с теми кто спасателями работает. Непогода за перевалом, вот и задержались. Рации не работают, мобильники тем более. Я Лора, кстати. А как тебя зовут? — спрашивает она, заводя мотор.

— Лейси… правда так часто бывает?

— Да постоянно. Это же горы, туристы…

Еще два дня ожидания и даже оптимистка Лора теряет надежду. Мы почти живем в штабе, докучая служащим. Нас попросту разгоняют по домам уже, чтобы хоть поспать и привести себя в порядок. Брожу как тень, проклиная горы, и боясь, что больше не увижу своего любимого мужчину. А он так и не узнает, что был прав, он действительно чувствовал его.

Не могу есть и спать, тупо пялюсь в огромную плазму, переключая каналы. Лора силком кормит меня. Она узнала о беременности и стала проявлять заботу обо мне. И ей так легче, есть за кем ухаживать. И ругать. Она часто ругает меня, боится, что я могу потерять свое любимое дитя. И я слушаюсь ее, жую что-то, не чувствуя вкуса.

Хоть из Майами хорошие новости. Я обналичила выигрыш, а дом купить не успела, только присмотрела по соседству с Айрин. Санта оформил сделку и заселился. Я решила, что он должен жить с нами, ведь выиграл, по сути, он. Хватит нам с ним бродяжничать.

Выключаю телевизор, болтовня которого только раздражает, а не приносит успокоения. Набираю номер Лоры.

— Ничего? — больше и слов не нужно.

— Тихо пока. Спать иди. А то я сейчас приду и уложу тебя как маленькую, — снова ругается. Хорошая она.

Захожу в спальню и прямо в одежде забираюсь в кровать. Не могу раздеться, сразу вспоминаю наши с Дарреном ночи. И сразу слезы. Полежу немного. Зарываюсь в одеяла и вспоминаю любимое лицо, глаза с переливами из молочного шоколада. Аромат… апельсина…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мне уже кажется, что меня обнимают любимые руки, теплые губы целуют под ухом, шепча ласковые слова. Даррен…

— Ты почему в одежде спишь, — вдруг слышу вопрос. Его голос!

Взвизгиваю и подскакиваю на кровати. Он! Точно! Либо снится, либо я задремала всё-таки и не услышала, как он пришел. Трогаю его — настоящий! Зарос щетиной, но глаза сверкают смехом. Прижимаюсь к его груди и не могу сдержать слезы.