В ритме сердца (СИ) - Майрон Тори

Сию же секунду мне в голову приходит идея, которая либо обернётся успехом, либо мне придётся справляться не с одним разгневанным братом Мэрроу, а сразу с обоими.

Но разве у меня есть другой выбор?

Не обращая внимания на ехидные перешёптывания своих ядовитых коллег, я торопливо переодеваюсь. И пусть теперь моё отражение не столь эффектное, но однозначно не менее сексуальное. Уж точно в разы комфортнее и больше похоже на меня.

Под пиджаком вместо классической рубашки на мне слегка прозрачное платье на незаметных бретельках такого же алого цвета, как и предыдущий наряд и заготовленные декорации на сцене.

Заправляю короткий подол в свободные брюки, под которыми из нижнего белья присутствует лишь тонкая полосочка стрингов, а заранее накрученные крупные локоны волос тщательно прячу под шляпой.

Стираю испарину со лба и жадно вдыхаю воздух, пытаясь угомонить бешено рвущееся из груди сердце, но всё тщетно.

Последние минуты до выхода проходят как в тумане: болезненно пульсирующие виски, потеющие от нервов ладони, а трясущиеся ноги не желают удерживать вес тела на высоких каблуках.

Но вот я выхожу на сцену… Душное пространство «Атриума» погружено в кромешную темноту. Слышу шёпот, неразборчивые разговоры в зале и своё частое дыхание.

Даже в мраке чувствую сотни похотливых глаз. Но всё это неважно. Ведь вот играют первые чарующие аккорды джаза, и я больше не боюсь. Даже когда зажигается яркий свет софитов — во мне нет больше страха.

Я растворяюсь…

И просто начинаю танцевать…

Адам

Несколькими минутами ранее…

— Никак не ожидал тебя здесь увидеть, Харт, — без тени радушия заявляет Эрик Мэрроу, присаживаясь за наш столик.

Как Тони и обещал, он выделил нам место в отдельной зоне с лучшим видом на сцену, где уже вовсю вытворяют чудеса гибкие танцовщицы.

— Представь себе, я тоже не ожидал, что буду проводить вечер в твоей компании, но тебе ли не знать, что от твоего брата не скрыться, — смакуя двойной виски, неохотно отвечаю я.

Я дружу с Тони ещё со школы, и с тех же времён мы с Эриком на дух друг друга не переносим. Начиная с подросткового возраста вплоть до момента, когда я покинул Рокфорд, у нас было огромное количество стычек и разборок, но об этом сейчас нет смысла вспоминать. Ссоры остались давно в прошлом, а вот взаимная неприязнь сохраняется до сих пор.

— Я имел в виду, что не ожидал увидеть тебя вновь в Рокфорде, — с совершенно равнодушным выражением лица поясняет Эрик.

Не могу не отметить, что этот надменный гадёныш с годами лишь усовершенствовал свою способность удерживать всю ядовитую желчь внутри себя. Скрывать свои эмоции у него теперь получается ничуть не хуже, чем у меня. Разница лишь в том, что когда я решаю напасть на кого-то, то делаю это только по необходимости и прямо в лоб, а подлая крыса Мэрроу действует исподтишка исключительно ради материальной выгоды.

— Чему ты удивляешься, Эрик? Уже забыл, что это и мой родной город тоже, где находится немаловажный штаб компании и до сих пор живёт мой отец?

— Я-то не забыл. — Он жестом подзывает к себе официантку. — А вот ты, насколько я понимаю, немного запамятовал как о старых друзьях, так и о родном папаше. Как, кстати, поживает Роберт?

Наблюдаю, как соблазнительная девушка, не отрывая своего томного взгляда от меня, заметно подрагивая, ставит на стол новую порцию виски.

— Прекрасно, не может нарадоваться своему вечному отпуску, — с полной уверенностью говорю я, в самом деле не имея и малейшего представления, чем занимается отец в своём особняке в пригороде Рокфорда. До сих пор не было ни возможности, ни искреннего желания добраться до него.

— Да что ты говоришь? Мне казалось, заставить Роберта покинуть работу сможет только смерть.

— Как видишь, ты ошибся, — сухо отвечаю, даже не глядя на самодовольного урода.

— Ты бы навестил его, Адам, — слегка удивляет меня Тони.

— Не думаю, что он целыми днями сидит у окна и с добродушным трепетом ожидает моего появления.

— И всё же.

— Ты что, с ним общался?

— Встречал пару раз на общественных мероприятиях, — он быстро переводит взгляд с меня на сцену.

— Да, мы с Тони были немало удивлены, получив приглашение на торжественный приём в честь открытия благотворительного фонда помощи бездомным детям, что основал сам Харт-старший, — официальным тоном заявляет Эрик, вынуждая меня чуть ли не подавиться виски.

— Что ты сказал? — в этот раз мне никак не удаётся скрыть удивления.

Даже несмотря на то, что наши отношения с отцом строятся исключительно на рабочих делах в компании, я не смог бы пропустить мимо носа столь абсурдную и никак непохожую на Роберта деятельность, как какой-то фонд помощи нуждающимся.

— Только не говори, что ты не был в курсе, — насмехается Эрик. — Приём пройдёт на следующей неделе. Все сливки общества непременно соберутся там. А те, кто близко знаком с Робертом, вообще недоумевают и задаются вопросом, неужели это приближение старости вынудило жестокого Харта резко подобреть и кинуться на помощь беззащитным брошенным детям.

Его ехидный голос схож со скрипом ногтя по стеклу, но я с завидной лёгкостью подавляю в себе желание разукрасить холёную физиономию Мэрроу.

— Это вряд ли, — скептично отрезаю я, не желая продолжать разговор.

Единственным разумным объяснением столь благородного поступка отца может быть лишь желание отвлечь всеобщее внимание от неприятного происшествия в компании, но тогда вопрос в другом: почему он меня не поставил в известность?

— А что насчёт Лиама? Его тоже в Рокфорде не видели уже несколько лет. Он же…

— Эрик, что ты сегодня такой разговорчивый? На тебя это как-то не похоже, — перебивает брата Тони, замечая, как я с силой сжимаю в руках стакан с виски. — Может, хватит тратить энергию на ненужные беседы, а вместо это насладимся праздником? — Он указывает на сцену, где на сей раз развлекают публику две «лесбиянки», сливаясь в безумных эротических танцевальных связках.

— Ты изрядно постарался, Тони. Я в самом деле впечатлён, — честно признаюсь я, как никогда желая отвлечься, что непременно помогает мне сделать дерзкое и возбуждающее представление девушек — откровенная эротика, ходящая по тонкой грани жёсткого порно.

— Я же говорил. Дождись финала, уверен, тебе понравится, — интригует друг.

Он это умеет. В самом деле мне невероятно жаль, что глупый несчастный случай лишил мира столь талантливого артиста, как он.

Я искренне ценю профессионалов высочайшего уровня в любой сфере деятельности, а не только в границах своей работы.

Тони не бросал слова на ветер, когда в красках описывал атмосферу своего клуба. В юном возрасте я частенько любил проводить разгульные ночи в компании элитных проституток. Это далеко не первый стриптиз-клуб, в котором мне доводилось бывать, и потому меня уже мало чем можно удивить, но увиденное в «Атриуме» меня неслабо поразило. И хочу отметить, весьма приятно.

Сразу видно, что в создание своего дела братья Мэрроу вложили не только кучу денег, но и собственную душу.

В Рокфорде их клуб является порочной изюминкой города, но я уверен, даже в перенасыщенном развлечениями Нью-Йорке братья сумели бы выдержать конкуренцию.

«Атриум» привлекает не только роскошным интерьером, красивыми профессиональными стриптизёршами, морем алкоголя, качеством наркоты и приятной живой музыкой. Здесь запах секса, похоти и бесстыдного разврата буквально витает в воздухе и пропитал каждый элемент декора и мебели. Стоит только оказаться внутри космического помещения эксклюзивного клуба, как порочный мир удовольствия поглощает тебя в свою манящую бездну, что неумолимо тянет отправиться вслед за незабываемыми приключениями. И тебе ничего не остаётся, как безоговорочно сдаться и последовать за искушением.

Этот чарующий мир весьма воодушевляет и значительно расслабляет меня, не только отгоняя прочь вечные мысли о работе, но целиком переключает голову на беззаботный режим. И признаюсь, я уже забыл, насколько это приятно — ни о чём не думать.