Двойной босс, пожалуйста! (СИ) - Март Амалия

Веду ладонью по выступающим ключицам к другому плечу, подцепляю вторую тонкую лямку и веду вниз. Атласная ткань приспускается ещё, но не спадает окончательно, зацепившись за твердые соски. Это зрелище выбивает дух. Как итальянская порнуха — красиво и эротично, хочется продлить удовольствие.

Чувствую на своем лице обжигающий взгляд, но могу смотреть только на эти бодрые сиськи. Словно загипнотизированный. В этот момент в голове звенящая пустота, а вся кровь прилила к мозгу поменьше. Вот мое лекарство на сегодня.

Одно движение пальцем и ткань оголит идеальное тело, но я не спешу, наблюдаю за вдохами-выдохами, и как атлас сам по себе двигается вниз по миллиметру.

— Ты очень красивая, — выдыхаю я.

— Да, я уже слышала это, — надменно отвечает она и делает решительный шаг вперед, оказываясь ровно между моих широко расставленных ног. — Что вам нравится больше всего, Босс?

Хочет немного поиграть в комплименты? Такая холодная, а тоже нуждается в ласке, да?

— Твои губы, — останавливаю свой взгляд на ярком бордо.

— Гиалуронка, — выдает она мне на ухо.

— Волосы, — вдыхаю тонкий аромат.

— Окрашивание, выпрямление.

— Грудь, — касаюсь носом ее скулы и веду ниже по шее.

— Не моя заслуга, — вновь фыркает она.

Кладу ладонь на правое полушарие и мягко сжимаю в руке. Черт, отличная работа, ощущается совсе как натуральная.

— Так что же, Босс? — ее губы почти касаются моих. — Вам нравится весь этот маскарад?

— Да, Алиса, мне нравится.

Продолжаю сжимать упругую грудь и выдыхаю ей в самые губы.

— Даже если ты скажешь, что и в заднице силикон, а вместо вагины еще недавно был член, я отвечу так же: мне нравится. И раз уж мы откровенны: мне плевать на твою душу, внутренний мир и содержание. Мы все участники этого долбаного бала-маскарада, просто не все готовы это признать.

— Ублюдок.

— Стерва.

Вкус ее помады я ощущаю с первых секунд нашего столкновения. Она показательно размазывает ее по моему рту, то прикусывая мои губы, то проникая внутрь языком. Я вступаю в эту схватку, давая ей фору. Пусть покажет себя.

Кладу ладони на ее талию, приподнимая повыше и прижимая плотнее к себе. Пусть почувствует силу моего желания. От этих движений топик собирается на ее талии, давая, наконец, доступ к идеальной груди. Скольжу вверх, уже представляя, как буду загонять член между ее сисек прямо здесь, посреди кабинета, в разгар рабочего дня.

— Черт! — она отстраняется и бросается к пиджаку, валяющемуся возле двери.

Сквозь затуманенный желанием мозг прорезается динамичная мелодия. Телефон. Очень вовремя. Алиса судорожно трясет жакет, нервно выуживая трубку из кармана. Интересная реакция. И не понятная. Неужели этот звонок важнее, чем то, чем мы сейчас занимались?

Поправляю эрекцию в штанах и прислушиваюсь к разговору. И от первых же слов мое настроение стремительно падает.

— Да, милый! — преувеличенно-радостно здоровается она. — Да, могу. Что случилось?

Алиса прикусывает нижнюю губу, но совсем не так эротично, как делала это раньше. Скорее задумчиво. И этот жест вызывает какой-то болезненный спазм внутри, природа которого мне не понятна. Она отворачивается к стене, подтягивает лямки топа на место и продолжает разговор.

— Нет, я же говорила, что смогу прилететь только в субботу. Я знаю. Я тоже очень скучаю.

Ее голос понижается до чувственного шёпота.

— Люблю тебя, милый. Очень жду встречи. Целую.

Она смеётся на последних словах собеседника. А я сжимаю кулаки от отвратительной лжи, так легко слетающей с губ этой шлюхи. Так много вранья: грязного, неприкрытого. Только что она совала свой язык мне в глотку, предлагая трахнуть её прямо здесь и сейчас, а секунды спустя клялась в любви другому. Меня заполняет гнев такой силы, что кажется, сейчас сорвёт. Обхожу свой стол и сажусь в кресло, чтобы увеличить дистанцию между нами. Мне нужно пространство, чтобы успокоить рвущееся наружу желание ударить тварь.

И почему меня удивляет, что девочка из будущего оказалась очередной прошмандовкой? Они все такие. И чем эффектней маскарадный костюм, тем хуже нутро. Мне ли не знать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Так что, продолжим, Босс? — игриво заводит она новую песнь, но ближе не подходит.

Наверное, чувствует, что настроение в кабинете изменилось. Не может не чувствовать.

— Нет, — бросаю острое, как нож. — Свободна.

Она слегка приподнимает брови, но, не меняя грации в движениях, подходит к столу и подбирает с пола свою юбку. Присаживается на край стола, эффектно располагая попку в мою сторону, и продевает ножки в ткань. Предательская эрекция снова набирает силу, пока все нутро кричит, как хочет прибить шлюху.

Алиса соскальзывает со столешницы и упаковывает себя в костюм. Я наблюдаю за ней, до конца не понимая, почему меня так взбесило ее двуличие? Она не первая и уж точно не единственная дрянь из тех, что хотели насадиться на мой член, имея "большую и чистую" любовь. Так почему сейчас этот дурацкий разговор стал последней каплей в море моего упаднического настроения?

Очередной щелчок возвещает о том, что девчонка уходит.

— Хорошего дня, Босс, — сексуально растягивает она и скрывается за дверью.

Дрожь неудовлетворения пробегает по позвонкам, концентрируясь в солнечном сплетении. Отвратительный день. Отвратительный.

*Пролонгация — продление договора страхования.

СРО — страхование ответственности саморегулируемых организаций

Глава 33

Пустая квартира встречает тьмой и безысходностью. Выворачивает нутро своим холодом, отравляет остатки сознания. Дни становятся короче, обычный рабочий вечер теперь всегда заканчивается в сумерках, все больше нагнетая настроение.

Врубаю свет во всей квартире, чтобы прогнать чувство дикой усталости и приземляюсь на диван в гостиной. Как есть: в ботинках и опостылевшем костюме. Тянусь за початой ещё вчера бутылкой на кофейном столике и делаю два внушительных глотка. Разрастающаяся дыра в груди не стягивается, как по мановению волшебной палочки, но покрывается пеленой спасительного отупения.

Запускаю пальцы в волосы, уничтожая тщательно собранный с утра образ холеного сноба. Срываю дебильный галстук в светло-серую полоску, вызывающий только одно желание — повеситься именно на нем и делаю очередной глоток обжигающей жидкости. Откидываюсь на спинку дорогущего дивана и упираюсь взглядом в черный экран плазмы. В ней отражается верхний свет и мой унылый силуэт. Жалкое зрелище.

Очередной глоток алкоголя выжигает пищевод, грозя проблемами с желудком, но тем не менее, напоминая, что я все еще жив. Но это сомнительное утверждение. Ничего не хочу: ни двигаться, ни есть, ни думать. Если бы не работа, заставляющая вставать с постели каждое утро, сотрудница клининга обнаружила бы мой хладный труп прямо на этом диване в очередную пятницу. Или среду. Когда они там приходят по графику? Я даже не уверен, что они все еще посещают мой дом, потому что квартира не меняет своего лица ото дня ко дню. Хотя, отсутствие многотонного слоя пыли на горизонтальных поверхностях, наверное, и есть свидетельство их визитов.

Тянусь к карману и достаю телефон. Верчу в руках тяжелый предмет, снедаемый странным противоречием: не хочется ни с кем разговаривать и ужасно хочется, чтобы кто-нибудь выслушал. Открываю контакты, упираясь взглядом в бесконечную череду людей с приставкой "работа". Тех, кому не безразлично, сдох я или все еще жив среди них нет. Вот как-то так. Не научился заводить друзей или растерял их всех по пути на вершину карьерной лестницы. Хотя нет, не было их никогда, не доверял, боялся стать как отец: идиотом, чьи друзья насмехаются за спиной и точат ножи в ожидании момента слабости. Единственным, с кем была эта полу-дружба полу-соперничество — Рус. Но тут все понятно, мы сошлись на общем мировоззрении и не сказать, что здоровых потребностях.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})