Моя крайность (СИ) - Чепурнова Тата

— Всё, нагеройствовалась? — зло выкрикнув, Максим перехватывает мой локоть, закидывая руку себе на плечо. — Держись крепче, только не придуши.

Глава 45 "Ночевать не ждите"

Марго

Вода очень теплая, приятно расслабляющая, но всё же присутствует какое-то странное пощипывание, которого купаясь днём я не ощущала.

— Почему море светится? — стараюсь не сильно цепляться пальцами за явно обгоревшие плечи Макса, хотя он скрипит зубами совершенно не по этой причине. Он злится на мой безбашенный поступок, на то что в очередной раз приходится меня спасать. Меня — неблагодарную девицу, которая не хочет перед братом раскрыть своих чувств.

— Наверное после шторма к берегу принесло медуз и планктоны, некоторые дают свечение. По крайней мере в школе что-то такое нам объясняли, — Макс разъясняет без особого энтузиазма, продолжая плыть и тянуть меня, словно на буксире. — Какого лешего ты поперлась в воду?

— Так надо было. Тебе кожу не печет?

Интересуюсь вполне искренне, не для того, чтобы соскочить с малоприятного разговора. А потому что моя кожа в некоторых местах словно горит от ожога, причиняя дискомфорт с каждой минутой, проведенной в воде, усиливаясь и увлажняя глаза слезами от неприятных ощущений.

Леша уже ждет нас на берегу с полотенцем в руках, но когда я выхожу, мне хочется скорее содрать с себя кожу, чем причинить новую боль вытираясь сухой махровой тканью. Легкое прикосновение к саднящему предплечью вызывает странный зуд.

— Что за черт? — кривлюсь, рассматривая темнеющие пятнышки на руке. — И чешется жутко.

— Дай, посмотрю, — авторитетным голосом басит Леша, перехватив мое запястье, ведёт к домику, чтобы при свете фонаря разглядеть в чем причина. — Ого-о, — обеспокоенно тянет он короткое слово, всматриваясь в пятнышки, которых становится всё больше. — Похоже на какую-то аллергию. Помнишь, как в детстве, когда ты умяла почти ящик мандарин?!

— Что делать теперь? — Максим, сидящий все это время на корточках и рассматривающий разлившуюся от бедер до колен красноту, резко выпрямляется, принимаясь всполошено взъерошивать свои мокрые волосы. — Может в больничку?

Меня вдруг тянет его расцеловать в знак благодарности и того, как синева его глаз лучится несоизмеримой заботой ко мне. Игнорируя присутствие Леши, приподнимаюсь на носочки, тянусь к губам. Сбитый с толку моей дерзостью Максим, теряется настолько, что не успевает отстраниться и я благополучно касаюсь его губ.

Ни о ком не думая, наслаждаюсь самым быстродействующим обезболивающим с терпким вкусом выпитого виски и недавно выкуренной сигареты. Но так дерзко отвоеванный поцелуй на глазах у всех, прерывается банальным отрезвляющим душем.

— Ты что охренела? — отплевываясь от воды, Макс судорожно хватает воздух ртом.

— Успокойся, я погуглила, — Леся ухмыляясь, машет пустой кастрюлей. — При ожогах медуз, надо промыть морской водой, чтобы смыть жгучие частички.

— Возможно, конечно, но никогда они в ней просто кишмя кишат, — аккуратно снимает с моего плеча налипший кусочек полупрозрачной, склизкой субстанции, откидывая в сторону. — Мы пойдём в медпункт, я видел его совсем недалеко, когда ходил в магазин.

Не обращая внимания, Макеев продолжает осмотр на предмет тех самых жалящих морских обитателей, так некстати испортивших отдых.

— Ты ей нахрен никогда не был нужен, — не сдерживая ни эмоций, ни слёз разочарования и обиды, Леся старается ударить словом побольнее. — Она вспоминала о тебе в самые крайние случаи, но стоило мне нарисоваться рядом с тобой, так она и целку свою любезно расчехлила для тебя. Сука.

Макс дернувшись в её сторону, буквально сваливает с ног Лёшу, а ведь тот видимо тоже порывался выяснять отношения. То ли восстанавливать справедливость, резво вставая на мою защиту. То ли кидаясь за опровержением насчёт моей разбазаренной невинности.

— Извинись, — Максим дёргает её за локоть с такой силой, что Лесина голова запрокидывается с нереальной амплитудой. — Извинись, я сказал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Макс рычит громче свой жертвы, которая вскрикивает каждый раз, как его пальцы стискиваются на её побледневшей руке.

— Отвали, Макс! — возмущается она и наконец-то вырвавшись из захвата, потирает травмированный локоть. — Не стану извиняться за правду. Какая она после этого подруга?

Горячие слезы обжигают щёки, слегка помогая отвлечься от зуда и боли, подхлёстывая чувство вины, так резво родившееся от Лесиных упреков. В чём-то она и права. Это я влезла и не дала им шанс, я не стала больше тормозить свою симпатию, хотя бы из чувства женской солидарности и дружбы.

— Достали цапаться, объясните мне отбитому боксеру что тут происходит?! — Лешка переводит недоумевающий взгляд с меня на ругающегося рядом друга.

— Я не останусь ночевать в доме с этой…, — с трудом проглатывает срывающееся с языка ругательство. — Психованной. Вдруг она меня решит ночью задушить? — сказанное Максимом с долей иронии, никак не вяжется с его суровым выражением лица.

— Пфф. Не нуди, она с удовольствием может задушить только твою змею в штанах, — дурацкая шутка совершенно не разряжает обстановку, а наоборот вынуждает Лесу отвесить Лёше увесистую оплеуху. — Хотя… исходя из разговора, на твою змею спрос. Малая, ты в натуре уже успела там отметиться?

Гнев старшего брата не заставляет долго себя ждать, теперь он уставившись исподлобья, ждет признаний, но я не то что языком не могу пошевелить, я и мысли в кучу не соберу под такой суровой укоризной.

— Не будь мудаком и не задавай мне больше таких вопросов. Я не обязана отчитываться перед тобой с кем сплю, — облизнув пересохшие губы, поворачиваюсь спиной к Лёше, цепляясь умоляющим взглядом за Макса и он без слов меня понимает.

Его горячая ладонь соприкасается с моей, даруя спокойствие обычным рукопожатием, от которого по телу разбегаются мурашки. Больше не хочется врать: ни себе, ни другим. Больше не хочется терять время вдали друг от друга, зависеть от чужого мнения и идти на поводу чьих-то указок.

До одури хочется раствориться в нем, раз и навсегда. И если он сегодня не попросит, я снова, на свой страх и риск, предложу себя сама.

— Мы в медпункт, ночевать не ждите, — бросает Макс через плечо, уводя меня в сторону освещенной дороги. — Я сниму номер в отеле, Маргоше нужны хорошие условия.

Глава 46 "Будет больно?!"

Максим

Это было плохой идеей не возвращаться к остальным в кемпинг, а после медпункта пойти в отель. И хотя апартаменты удивили и порадовали куда больше совместной комнаты в арендованном домике, затея казалась мне неважной. Очень плохой и изматывающей, которая вроде грела каким-то страстным предвкушением, но сковывала навязчивым предчувствием, наталкивающим на мысль, что мы торопимся.

Время в ожидании примешанном к бессоннице превращается в пытку. Не могу найти себе места, вернее место найдено, оно рядом со спящей Маргошей. Несколько часов к ряду я лежу максимально тихо, не двигаясь и вслушиваясь в ровное девичье сопение, наполняющее меня двойственным ощущением. Чувствую лёгкое дыхание, что щекочет мне шею, в которую она тычется носом, как котёнок в поисках тепла и, я рад, но в то же время безумно растерян.

Чуть позже Марго меня отпускает, разрывает тесное объятие и отвернувшись на другой бок, продолжает спать в обнимку с подушкой. А вот для меня сон непозволительная роскошь.

Я курю на балконе, воровато поглядывая на стройные ножки, на спину, непокрытую тонкой простыней и рассыпанный каскад волос.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вернувшись, ложусь с ней рядом. Утыкаюсь носом между лопаток и жадно втягиваю запах её кожи. Она пахнет морем, а ещё чем-то сладковатым, нежным и любимым. Даже зажмурившись, я по памяти рисую её образ, а вдохнув поглубже, совсем теряю голову от нежности и страха потерять ту, которая заполнила меня до краёв.

— Привет.

Лениво тянет Марго, заставляя меня приподняться в постели на локте. Она чуть поворачивает голову, так что в полумраке гостиничного номера я вижу её профиль и пухлые мягкие губы.