Абонемент на счастье + Бонус (СИ) - Майер Кристина

Зонт я оставила дома. Таскать лишнюю тяжесть мы девушки не любим, вот я и заглянула в интернет, посмотреть ожидается сегодня дождь или нет. Облачная с прояснениями погода и никаких осадков — вещала Алиса. Никаких осадков! И как мне выйти сейчас на улицу? Кирилл сидит там голодный, а я тут гадаю, закончится дождь или нет. Эта противная мелко накрапывающая изморось и холодный ветер ничего кроме укладки (из-за которой я поднялась на час раньше) не испортят, но так жалко стараний, что хоть вой. И перед парнем предстать «мокрой курицей» желания никакого нет. Тяжелые свинцовые тучи олицетворяют мое настроение.

Придется добираться на такси, жаль водитель не может подъехать прямо к лестницам здания. Надеюсь, погода не ухудшится, мне еще предстоит добежать до подъезда дома Кирилла.

Ага, а вон и мое такси, хочется скорее добраться до квартиры парня, прекращаю горевать и несусь со всех ног через двор университета к автомобилю. Пока бегу над головой держу вместо зонта сумочку с тетрадками. Спешу, чтобы кто-нибудь не занял машину. Такие случаи уже случались и не раз.

Хоть в этом мне сегодня повезло никто такси «не угнал».

Правильнее было бы заехать домой, принять душ и переодеться, но я и так сегодня задержалась на кафедре. Наша староста — Ленка, решила сделать меня ведущей осеннего бала, забыв спросить моего согласия. Порекомендовала мою кандидатуру заведующей кафедрой — Ирине Олеговне, а та словно клещ прицепилась с этой идеей ко мне. Пришлось дождаться окончания совещания, и объяснять женщине, что принять участие в мероприятии, возможности у меня не будет.

За это время Кирилл дважды звонил, интересовался, где я нахожусь. И пусть он не просил поспешить, именно такое ощущения у меня сложилось. Появившееся внутреннее напряжение не давало расслабиться, сидела как на иголках.

Если заеду сначала домой, а только потом к Кириллу, потеряю много времени. А Елизавета Игоревна не забудет позвонить и спросить: «Как дела у сына?» И что я ей скажу? «Я еще дома, душ принимаю?».

Придется ехать так. Я вообще сомневаюсь, стоит ли быть сиделкой у Кирилла. Иногда кажется, что он и без моей помощи мог бы прекрасно обходиться. За десять дней прошедших со дня выписки Кирилл заметно окреп и прибавил в весе. Но когда я нахожусь рядом, он лишний раз напрягаться не желает. То пульт уронит и, видите ли, не может нагнуться, то что-нибудь просыпает, а когда мне приходится это безобразие пылесосить, я чувствую на себе его взгляд. Взгляд, который обжигает, заставляет каждый волосок на теле вставать дыбом. По моей коже словно легкие электрические разряды пропускают.

Кирилл при выписке передвигался без посторонней помощи, а когда я нахожусь в квартире, до кухни дойти без поддержки не может. Не выдержав, вчера поинтересовалась у Стаса: «Кирилла пытается передвигаться без ходунков?». Друг удивился сначала, затем что-то поняв, загадочно улыбнулся, но ничего не ответил. Я же не придумываю, Стас точно удивился. И как мне все это понимать? Заговорщики!

Я уверенна, что Кирилл ведет тонкую игру по соблазнению. Но почему тогда он ко мне не прикасается? Желание все понять и разобраться в мотивах мужчины ни к чему не приводит. Не может он не догадываться, как действуют на меня его поцелуи и ласки. Тогда почему дразнит? Заводит, но не трогает!

А вдруг у него, после травмы проблемы с этим делом? Глупости! Ведь он не просто так разжигает во мне страсть. Заставляет сходить с ума от желания. О многом говорит то, как он задерживает мои руки в своих, когда берет тарелку, всегда при этом старается поймать мой взгляд. А когда я помогаю ему дойти до нужной комнаты, Кирилла ладонь никогда не лежит на талии, всегда где-то вблизи груди, а подушечки пальцев то нажимают сильнее на кожу, то еле ощутимо поглаживают. Каждый раз меня током прошибает от почти невесомых ласк его пальцев.

А эти взгляды, что порой выжигают на моём теле невидимые узоры? Они же потом всю ночь горят, не давая уснуть, наполняя мое сознание такими образами…

А когда наши глаза молчаливо встречаются? Если я смущенно отвожу свои, боюсь, что Кирилл догадается о моих чувствах, то он напротив, пытается поймать мой взгляд еще, еще и еще раз. Он словно хищник преследующий жертву. И как бы я ни сопротивлялась стать его добычей, все к тому и идет. Даже когда Кирилл находится в другой спальне, я ощущаю его рядом. Пытаясь проанализировать эти ощущения, прихожу к выводу, что это связано с квартирой: каждая вещица в доме носит стиль и характер мужчины, каждая молекула в доме пахнет им, вот они и будоражат сознание.

Он так основательно поселился в моем сердце, что даже страшно. Я получаю удовольствие, касаясь его вещей. Хожу по комнатам и прикасаюсь к каждой мелочи, к которой он притрагивался. Беру в руки и вдыхаю аромат его одежды. Этот мужчина заставил меня окончательно потерять голову. Не страшно! Я давно готова прыгнуть с этого обрыва, независимо от того, ждет меня внизу — счастье и любовь или боль и разочарование.

Даже когда ночами не спится, и я по привычке выглядываю в окно, профиль лица Кирилла вижу в ночном небе, среди пустых улиц нахожу его силуэт. Никогда я так не любила. Мне не надо на него смотреть, чтобы знать, что он улыбается. По первым ноткам голоса я могу определить, в каком он настроении. И как бы Кир ни пытался скрыть злость или грусть я точно могу сказать, в какой момент изменилось его настроение.

Одна его эта улыбка заводит меня, что же говорить о голосе, взгляде? Когда он нагловато — сексуально улыбается, прищурив немного взгляд, я чувствую, что мои трусики намокают. У кого там бабочки в животе пляшут?! Девушки я вам завидую! Внизу моего живота даже от мысли об этом мужчине плетутся морские узлы, а сердце стучит в ритме фламенко.

На днях набравшись мужества, призналась подруге в своих чувствах, а то она почему-то решила, что у нас роман со Стасом. Вообще-то, почти все на курсе думают точно так же, но в лицо никто ничего не говорит, только шепчутся за спинами. Я, конечно, догадывалась, что мне косточки перемывают, но все равно это всегда неприятно. Ходить и доказывать всем, что мы просто друзья не буду, пусть думают, что хотят. Стас в случае чего и сам разберется.

Непонятной осталась реакция Мишель. Вроде и обрадовалась, что я наконец-то отпустила Сашку и все, что с ним было связано, но и огорчилась, опасаясь, что Кирилл может разбить мне сердце, насколько он серьезен мы могли только предполагать. Я большая девочка и понимаю — такие как Кирилл редко причаливают к одному берегу, их носит по волнам жизни и слишком много экзотических островов в открытом океане, чтобы остаться верным одному. Мишель встала на его защиту, приведя в пример мужа, но на такую любовь я даже надеяться не смею, чтобы потом не разочароваться.

— Из таких мужчин получаются верные и хорошие мужья.

Спорить не хотелось, но один пример — слишком мало доказательной базы для этой теоремы.

Дождь усилился, порывы ветра тоже, настроению моему дальше портиться было некуда. Подъезжая к подъезду, заметила, что сердце ускоряет свой бег, а ладошки потеют. Да, что же ты со мной делаешь? От ненависти до любви один шаг? Да мне и половины шажочка хватило, чтобы полностью и бесповоротно втрескаться в этого бабника, смутьяна, циника, шутника и самого сексуального мужчину, — последние слова я нехотя мысленно пропела про себя. Говорят, что мужчина без секса звереет? Я не мужчина, но находясь рядом с ним и не получая ласки, все больше раздражаюсь, нахожусь в вечном напряжении. Да я уже и на «дружеский» секс с ним согласна. Не сейчас правда, а когда он поправится. Нет, дружеский не хочу — это я так мысленно глупость сморозила. Хочу все по-настоящему. Страсть, жар наших тел, поцелуи, ласки, крики. Мощно, остро, так, чтобы имя свое забыть. На оргазм в первый раз, конечно, рассчитывать не стоит, но в мечтах я всегда его достигаю, улетая за грань сознания.

— Ничего, если здесь остановлю? — вернул меня в действительность водитель, притормозив у арки.

— В такую погоду я не смогу выехать потом со двора, — пояснил он, заметив мою растерянность. Понять его можно. В этом дворе вечно заторы, улочки узкие, а машины в основном крутые и большие. Народ у нас такой, нелюбим мы малолитражки всякие, подавай нам джипы. Опасается водитель заезжать ясно как божий день, зацепи он какой-нибудь гелентваген, век не расплатится.