Кэролайн Барт - Костер на снегу

— Какой сок мадам предпочитает? Мелодичный голос стюардессы прервал мысли Элен.

— Апельсиновый, пожалуйста, — чуть помедлив, ответила она.

Она внезапно заметила, что на нее посматривает мужчина лет сорока, сидящий в том же ряду через проход. Элен спокойно относилась к взглядам мужчин. Она привыкла к ним с пятнадцатилетнего возраста, когда из угловатого подростка внезапно превратилась в очаровательную девушку с прекрасной фигурой, высокой грудью и чуть раскосыми желто-зелеными глазами — влекущими, как омут в заброшенном парке.

Но взгляд этого мужчины был иного свойства. Казалось, он вспоминал, где они могли видеться.

Элен повернулась в его сторону и вопросительно посмотрела прямо ему в глаза.

— Извините, — улыбнулся он, — вы не Элен Сарк?

— Да, это я, — просто ответила девушка, ожидая продолжения.

— Очень приятно, я Дэвид Ленгдон, журналист из «Нью-Йорк тайме», — напомнил он. — Мы виделись с вами в отеле Ла-Паса, в Боливии. Я работал там специальным корреспондентом, а вы, кажется, приехали в фольклорную экспедицию…

— Да-да, — живо отреагировала Элен.

Ей была приятна эта встреча, связанная с интересным периодом ее жизни, пребыванием в Андах, у индейцев кечуа.

— Только вы тогда, кажется, были с бородой, — заметила она.

— Да, вы правы, — улыбнулся Дэвид. — Я сбрил бороду, возвратившись оттуда.

— Я была там примерно три года назад… — Элен было приятно вспоминать это время. — Сразу после окончания университета. Дала оттуда серию репортажей в «Лос-Анджелес тайме». И собрала материал для книги «Мистические обряды племени кечуа».

— Вы уже написали эту книгу? — с интересом спросил Дэвид.

— Увы, — вздохнула Элен. — Всего две главы. А надо бы еще три.

— Так в чем же дело? — воскликнул Дэвид. — Это же очень интересно и почти не исследовано.

Все не хватает времени, — призналась Элен. — Заела газетная текучка. Да надо бы еще набрать материала. Но в экспедицию меня больше газета не отправит… Издателя, пожалуй, тоже непросто найти.

Мужчина задумался, а потом спросил:

— А вы хотели бы еще раз поехать в Анды?

— Конечно! — Глаза Элен заблестели.

— Вы хорошо знаете испанский язык? — серьезно спросил он.

— В то время я свободно читала и говорила на нем, — ответила Элен. — Теперь, конечно, читаю, но разговорный язык с тех пор почти не использовала.

— Разговорный язык быстро оживает на практике, — заметил Дэвид.

Интересно, почему он так подробно расспрашивает ее?

И она, улыбнувшись, вопросительно посмотрела на него. Дэвид, помолчав немного, продолжил:

— Что бы вы сказали, если бы я предложил вам работу специального корреспондента «Нью-Йорк тайме» в Боливии?

Внутри у Элен вспыхнула искра радости. Но она ее погасила усилием воли. Сделав паузу, девушка ответила:

— Чересчур неожиданно. Я не готова ответить. Мне надо подумать. Как это вы решились сразу сделать мне такое предложение?

— Я читал ваши репортажи, — серьезно ответил Дэвид. — А подумать вы обязательно должны.

Он вытащил из внутреннего кармана вельветовой куртки визитную карточку и протянул ее Элен.

«Дэвид Ленгдон, редактор Отдела международных связей, „Нью-Йорк тайме“, — прочла Элен.

— Но я работаю в «Лос-Анджелес тайме», — пояснила она. — И живу я тоже в Лос-Анджелесе…

— Это неважно, — ответил Дэвид. — Я беру вас на работу в «Нью-Йорк тайме» и отправляю в Боливию. А через год вы возвращаетесь и продолжаете работать в «Лос-Анджелес тайме».

Элен не понравились выражения «беру», «посылаю» и тон самоуверенного работодателя. Но предложение поработать в Боливии заинтересовало ее.

— Я позвоню вам через некоторое время. — Элен очаровательно улыбнулась.

— Надеюсь, не позже, чем через месяц, — проговорил Дэвид, стараясь быть обаятельным.

Принесли обед, и все пассажиры на время отвлеклись, склонившись над своими столиками.

Дэвид, перегнувшись через ручку кресла, протянул Элен бокал вина. Она, кивнув, с улыбкой взяла его.

— За наше будущее сотрудничество, — провозгласил Дэвид, поднимая свой бокал.

— За возможное сотрудничество, — парировала Элен.

После обеда Элен закрыла глаза, чтобы отделаться от внимания Дэвида. Ей хотелось углубиться в свои мысли.

Билл, конечно, меня не встретит, думала она. Я забыла ему позвонить. Я, правда, записала ему свой обратный рейс и время прибытия. Но он наверняка забыл. Ладно, возьму такси…

Выходя с багажной тележкой в зал прилета, Элен покрутила головой, надеясь все же увидеть Билла в толпе встречающих. Но, как она и предполагала, его не было.

Она взяла такси и через сорок минут подъехала к дому. Билл сидел за компьютером. Увидев Элен, он удивился и одновременно обрадовался:

— Почему ты не сообщила о своем приезде? — спросил он.

— Я думала, что ты помнишь, ведь я оставила на твоем столе записку с обратным рейсом из Лиона и временем прибытия в Лос-Анджелес.

За обедом Билл захлебываясь рассказывал ей о своих делах в университете: о том, как заказчик выразил желание продлить контракт с его группой, о новой работе, которая уже захватила его с головой, о приобретенной университетом электронной системе, распознающей японские иероглифы и сразу же переводящей их на английский. Оказывается, его группа включена в международный проект по космическим программам.

Сначала Элен с интересом слушала его, но по мере того, как он углублялся в описание деталей своей работы, радость ее встречи с Билли тускнела. Наконец он замолчал и спросил:

— Ну как?

— Что «ну как?», — спросила Элен.

— Тебе интересно то, что я рассказал? — пояснил он.

— Мне интересно, — ответила она и добавила: — а тебе интересно, как я съездила?

Билл немного смутился, но тут же выпалил:

— Я знаю, что ты хорошо отдохнула. Загорела, стала еще красивее, чем была. Я очень рад тебя видеть.

Элен расхохоталась. До чего же инфантильным и эгоцентричным был ее муж! Конечно, на него невозможно обижаться, но теперь Элен понимала, что в ней нарастает протест против ее прежней жизни нянюшки при гениальном ребенке.

— Я прекрасно отдохнула и покаталась, — заявила она.

— Значит, я был прав, — удовлетворенно ответил Билл.

— Тебе не хочется, чтобы я рассказала о Французских Альпах?

— Если хочешь, расскажи, — позволил он.

— Да ладно, — подыграла ему Элен. — Горы — они везде горы. Ну солнце, ну снег. Да Бог с ними…

Билл с сомнением посмотрел на жену, но, не заметив иронии, успокоился.

Видимо, Билл все же готовился к ее приезду. В доме были заметны попытки навести порядок. Плохо промытые тарелки со следами жира аккуратно стояли на полке.