Джо Келлоу - Заоблачная идиллия

Воцарилось молчание — это был момент, когда казалось, что машина не движется, что мир застыл. Глядя на темный красивый профиль Джейка, Джилл знала, что он — единственный мужчина, которого она любит, и почти наверняка единственный, кого она когда-либо любила. Она чувствовала себя частью его, и чувство это было таким сильным, что она ощутила внутреннюю дрожь.

Он скосил на нее глаза и произнес мягко, но серьезно:

— Ты знаешь, мне становится страшно, когда я думаю, как близки мы были к тому, чтобы потерять друг друга.

— Знаю, — согласилась она. — Но мы не потеряли друг друга, Джейк. И это самое главное.

— Однако я уверен, что мы были близки к этому. Просто уверен.

— Я тоже. Если говорить правду, то я ехала домой, чтобы попробовать забыть тебя. Это была моя главная задача — забыть тебя, если я смогу.

— Я рад, что твои родители пригласили меня. Они очень чуткие люди. Хотя они разговаривали с тобой каждый вечер, они чувствовали, что что-то не так, что ты не так счастлива, как должна быть. А когда они пару раз поговорили со мной, я думаю, что они поняли, перед какими проблемами мы стоим. И твой брат замечательный парень. Он первый все вычислил. Он, конечно, любит посплетничать, но все понимает.

Джилл улыбнулась:

— Я рада, что мы тебе понравились настолько, что ты решил стать членом нашей семьи.

Он кивнул:

— В ближайшие месяцы нам надо будет поехать в Калифорнию, чтобы ты познакомилась с моими братом и сестрой.

— Я буду очень рада.

— Ты знаешь, похоже, я всю жизнь стремился ввысь в поисках счастья, за пределы земной атмосферы, и где же я обрел счастье? Вот здесь. На Земле.

Было уже совсем темно, когда они доехали до места назначения. Джейк остановил машину перед одинокой хижиной в густом лесу и включил фары. Хижина, сложенная из камней и бревен, казалось, уходила в глубину леса.

— Мне здесь нравится, — заявил Джейк, не выходя из машины. — Определенно нравится. Я начинаю чувствовать, что мы здесь будем как Адам и Ева.

— Здесь действительно глушь, — согласилась Джилл. — Но я тебя об этом предупреждала.

— Здесь просто рай! Ты только посмотри на цветы. О Боже, здесь миллион цветов! Все наше время уйдет на то, чтобы подмести здесь дорожки и выполоть сорняки. — Он опустил стекло и вдохнул полной грудью. — Ты когда-нибудь вдыхала такой воздух? Он наполнен ароматами. Джилл, все замечательно!

— Я счастлива, потому что счастлив ты, — засмеялась она. — Но скажи мне, мы что, так и останемся в машине?

— Мы совершенно определенно собираемся вылезти из машины, и не только это. Еще мы собираемся разгрузить багажник, вытащить продукты и приготовить обед. У нас впереди столько дней. Это замечательно! — Он выпрыгнул из машины. — Ключи у тебя?

— Вот они! — Она сунула руку в сумочку, достала оттуда ключи и протянула ему.

— Я сейчас вернусь.

Она с улыбкой смотрела на него, а он побежал к двери, отпер ее, потом вернулся к машине и открыл дверцу с ее стороны.

Джилл вылезла, одернула юбку и пошла рука об руку с ним к двери. Он поднял ее на руки и внес в дверь. Внутри он продолжал держать ее на руках, а она подняла лицо.

Его губы коснулись ее губ.

— Я люблю вас, миссис доктор Данбери Уитни. Я люблю вас и этот рай, в который вы меня привезли. — Он улыбнулся и стал горячо целовать ее.

Она поймала себя на том, что возвращает ему его поцелуи с такой же страстью.

Джейк на мгновение отпустил Джилл и посмотрел ей в лицо.

— Ты прекрасна.

Ее губы раскрылись в улыбке.

— Я полагала, — она облизнула губы, — что сначала мы разгрузим машину, занесем в дом продукты и приготовим обед. Я думала, что у нас впереди дни, дни и дни.

— Я этого не говорил.

— Говорил.

— Значит, я солгал. Я хотел сказать, что мы еще успеем разгрузить машину, внести в дом продукты и приготовить обед.

— Ах, вот что ты имел в виду! — рассмеялась она. — А я подумала, что ты собираешься показать мне, какая у тебя сильная воля, как тогда на пляже во Флориде.

Он поцеловал ее, раздвинув языком ее губы и позволив примитивному желанию охватить их обоих. Потом он поставил ее на ноги и кончиком языка лизнул ее губы.

— Дорогая, не покажешь ли мне быстренько этот дом? Осмотр мы начнем с нашей спальни.

— Конечно, — выдохнула она, беря его за руку и ведя в спальню, где через большое окно были видны звезды. — Вот это наша спальня. — Она озорно улыбалась. — Это пол, это наши стены, а это наша постель.

Он наклонился к ней и произнес хриплым от желания голосом:

— Здесь все замечательно, но самое большое впечатление на меня производит постель. Она достаточно велика… однако выглядит пустой, тебе не кажется?

С этими словами он потянул ее к кровати.

Джилл села на постель и смотрела, как он раздевается, быстро сбрасывает одежду и кидает ее на густой плюшевый ковер. Она как завороженная смотрела на его великолепное тело. Она впервые видела его обнаженное тело и была поражена его совершенством. У него были широкие плечи, узкая талия, отличной формы ноги. Она разглядывала даже его колени, ступни.

Он медленно поднял ее с постели и начал расстегивать ее платье. Через мгновение оно тоже лежало на полу. Она протянула руку и дотронулась до его талии, потом ее пальцы опустились ниже.

Он поймал ее и крепко прижал к себе.

— Джилл! — воскликнул он восторженно, чуть не со слезами на глазах, и его дыхание коснулось ее волос. — Я люблю тебя так сильно и так давно!

— Да. Да, я знаю. — Она чуть отвернула лицо и поцеловала ложбинку у его шеи. — Потому что, поверишь ли ты мне или нет, я люблю тебя не меньше и так же давно.

Он притянул ее ближе к себе и поднял ее лицо, глядя ей прямо в глаза.

— Слушай меня внимательно, Джилл. Я… я, может быть, не самый лучший муж в мире, но я буду стараться. Я люблю тебя и всегда буду любить. И я сделаю для тебя все на свете. Я постараюсь понять, когда нам придется расставаться, и мне будет ужасно не хватать тебя, когда ты куда-нибудь уедешь. — Он перевел дыхание. — И я хочу, чтобы тебе так же не хватало меня, когда я буду уезжать. А когда мы будем вместе, я хочу испытать то, что испытываю сейчас.

У нее по щекам текли слезы, губы ее трепетали.

— Дорогой, не будем говорить о расставаниях. Не будем думать об этом, не сейчас. Будем думать, когда до этого дойдет. Я не хочу грустить, особенно в эти дни. В эти замечательные предстоящие дни, которые мы проведем вместе.

Улыбаясь, он нагнулся и губами стал вылизывать ее слезы с одной щеки, потом с другой. Потом коснулся языком ее губ.

— Ты знаешь, Джилл, твои слезы имеют такой же вкус, как и океан. Совершенно как океан.