Эллен Чейз - Фальшивая нота

— Нам очень повезло, что вы сошли с ума, — улыбнулся Нат. — Сегодня ночью мы все можем спать спокойно. — Он насторожился. — Тор, наверно, в доме. Я слышал телефонные звонки, сейчас умолкшие.

— Я загляну в дом. До встречи!

С очередной порцией пустых пивных бутылок Кэм прошла на кухню.

— Тор, наконец-то я тебя нашла! — Она сложила бутылки в пакет для мусора. — Ну и денек сегодня… Столько репортеров набежало! И всех этих людей. Я устала. Но было весело.

— Да? И что же было веселого?

Его сухой тон остановил ее.

— Не поняла, — растерянно произнесла она.

— Я спросил, что было веселого. — Он откинулся на спинку массивного дубового стула. — Для меня все это — публичное унижение, и ничего больше. — Он встал и подошел поближе. — Но тебе, возможно, это-то и нравится?.. О-о, откуда такое смущение? Ты не смущалась, когда давала интервью, позировала для газет. Не смущалась, когда раздавала автографы. Тебе ведь нравится выставлять напоказ свою необыкновенную силу. Рассказывать всем и каждому, что у тебя черный пояс каратиста. — Тор внезапно перешел от сарказма к наигранному любопытству. — Что ты там, в пустоте, увидела своим мысленным взором?

— Ничего особенного.

— И все-таки?

— Правду. — Ее лицо ничего не выражало. — Видимо, я была о тебе лучшего мнения, чем ты заслуживаешь.

— Да? Буду вам очень признателен, если расшифруете свое глубокое замечание.

— Я думала, что наконец-то нашла человека, который не боится неординарных женщин. Мне не нужен мужчина рядом, чтобы чувствовать себя человеком. Я не нуждаюсь в том, чтобы меня контролировали или обвиняли. Я могу жить, любить, ненавидеть, смеяться и плакать без чьего бы то ни было разрешения. Да и все женщины могут. А большинство так и делают. — Она ткнула пальцем ему в грудь. — У тебя извращенное понимание мира, Тор Дэвлин. Герой не тот, у кого сильные кулаки. У героя большое сердце. Непредвзятый взгляд на вещи. Герой понимает, что действительно ценно, а что второстепенно. Я точно знаю, кто мы в этой жизни. И я думала, ты тоже это знаешь.

Тор отвел ее руку.

— Ты великолепна, но не убедительна.

Она улыбнулась.

— Со мной все в порядке. А вот тебе надо подрасти. Душевно.

— Я думаю, что и со мной все в порядке. И не нуждаюсь в советах, мисс Стирлинг.

Он посмотрела прямо в его голубые глаза, ставшие стальными.

— Никто не хотел бросать тебя одного сегодня, унижать тебя. Все это случилось только в твоем воображении. Я могла бы остаться здесь и подождать, пока ты не поймешь, как смешно сейчас выглядишь. Но я не собираюсь этого делать. — И за ней захлопнулась дверь.

Через две минуты на кухню ворвался Нат:

— Что здесь, черт возьми, произошло? Почему она уезжает на своей лошади? — Он смерил взглядом Тора. — Она попрощалась! Навсегда!

Тор нетерпеливо пожал плечами:

— Что ты от меня хочешь? Ей не нужно, чтобы о ней беспокоились. Ей не нужен я. Ей не нужен никто. Она же герой!

— А-а-а… Все понятно. Ты ревнуешь.

— Вовсе не в этом дело.

— Ревнуешь! Я вижу это по твоему лицу. Ревнивый и испорченный парень. Вначале твоя мать портила тебя, а потом я. Но она не стала портить тебя, правда?

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — с брезгливой гримасой произнес Тор.

Нат схватил его за руку.

— Черта с два я не понимаю! Ты будешь идиотом, если не извинишься перед ней.

— Прекрасно. Значит, я идиот.

Когда Тор попытался высвободить руку, Нат еще сильнее сжал ее.

— Если бы твой отец был жив, он бы научил тебя уму-разуму. А я не могу. Не могу, черт возьми!

И вдруг он нанес Тору сокрушительный удар в челюсть.

— Скоро из друзей у тебя останется только твоя лошадь, парень. — Нат поддернул штаны и побрел из кухни.

— Отвратительно выглядишь, сынок.

— Это первое, что ты сказал мне за последние два дня. — Тор вполне дружелюбно посмотрел на Ната. — Присаживайся.

Нат опустился в деревянное кресло-качалку.

— Я подумал, что у тебя было достаточно времени на размышление. Что решил?

— Чувствую себя еще глупее, чем раньше. — Тор протянул ему руку. — Спасибо, что стукнул меня.

Нат пожал протянутую руку.

— Всегда пожалуйста. — Оба кресла качались в унисон. — Решил, что будешь делать?

— Извиняться.

— Сегодня неплохой для этого день.

Тор рассмеялся, поглаживая усы.

— Отвратительно чувствовать себя идиотом. Особенно когда дело касается любви.

— Ты не идиот в любовных делах, сынок. Просто неправильно понимаешь гордость, — ответил Нат. — Гордость заслоняет все остальное, а это плохо… Честно говоря, мне тоже надо извиниться перед тобой. — Он положил руку на плечо Тора. — Кулак не лучший способ выяснения истины. Наверно, голливудский блеск и телекамеры помутили мой рассудок… Но, знаешь, мне было так жаль Кэм! Бедняжка. Этот пилот, Хэнк, только и делал, что трепался о ее жизни. А как в нее вцепились репортеры! А ведь все, что хотела сделать бедная девочка, — спасти свою лошадь. Ей и в голову не могло прийти, что вокруг поднимется такая суета. И потом, меня расстроило, что те негодяи оказались с востока страны. Какие-то городские придурки водили нас за нос столько месяцев! — Нат откинулся в кресле. — Может, поэтому я так обрадовался перспективе показать, что мы…

— Можем за себя постоять? — горько подсказал Тор.

— Да.

— К сожалению, за нас постояли не мы сами, а женщина. И с этим нелегко смириться. Но, все обдумав, я понял: нельзя же за это винить ее! Нам повезло, что под рукой оказались пиротехника и ее искусство, вот и все. — Тор устало провел рукой по волосам. — А когда я прочитал вчерашние газеты, мне стало еще хуже: ведь Кэм много рассказывала репортерам о моем участии в схватке. — Он нервно вскочил с кресла. — Я самый большой идиот на свете, Нат! Я полюбил Кэм именно за то, за что потом стал ревновать. — Он понурился. — Она во многом похожа на мою мать, Нат. Та же смелость, отвага, тот же темперамент. Я люблю ее.

— Не говори это мне, сынок. Скажи это ей.

— Замечательная мысль! — Тор надвинул на лоб черную шляпу. — Пойду оседлаю Пегаса и…

— Он уже оседлан, — усмехнулся Нат. — Скоро закат, а это самое замечательное время для подобных объяснений, сынок.

Тор примчался назад через четыре часа, на взмыленной лошади и в отвратительном настроении.

— Они уехали!

Нат отложил револьвер, который собирался почистить.

— Кто уехал?

Тор вытер пот со лба рукавом рубашки и прислонился к забору.

— Не только Кэм. Все. Вся съемочная группа. Камеры, вертолеты, слон, тигр… Ничего и никого нет. Я спросил у служителей парка Глэйси, и мне сказали, что они собрались и уехали вчера. Что же мне делать?