Меган Куин - Покаяние. История Кейса Хейвуда

Со своей стороны, я видел, насколько она была возбуждена из–за меня, что в ответ

заводило меня еще больше.

Она провела руками по моей талии, по моей спине, где прижалась ими под

моими штанами и боксерами, стягивая их по заднице вниз к полу. Мой отяжелевший

ствол выскочил н свободу.

Я вышагнул из одежды и встал лицом к ней, мой член был на уровне ее глаз. С

жадностью в глазах, она схватилась за основание члена и жестко потянула, выжимая меня

одним гладким движением.

Резкое шипение покинуло мои губы, когда я уронил руки на ее плечи, чтобы

обрести какое–то равновесие. Ее язык рванул облизывать головку моего члена. Легкое

поддразнивание не ускользнуло от меня; я знал, что она попытается помучить меня так

же, как и я несколько минут назад, но разница между моими мучениями и ее – что мои

будут краткосрочными.

Я надавил на ее плечи, заставляя ее упасть на кровать. Я упал на нее сверху,

наша кожа встретилась, тепло наших тел разжигало пламя, который, я знал, будет гореть

до первого утреннего луча.

Я схватил ее руки своими, сплетая пальцы вместе, и поднял их над ее головой,

когда оседлал ее тело. Мой член тяжело лежал поверх ее лобка, и я наклонил свою голову

к ее рту, где жадно покусывал, сосал и целовал ее полные губы.

– Боже, Кейс. Ты нужен мне так чертовски сильно. Трахни меня, пожалуйста,

просто трахни меня.

Часть меня хотела сделать так, как она просила, зарыться в нее и взять то, что

хотел, но я не мог сделать этого, не после того, что она сказала мне ранее, не после тех

добрых слов, которые она высказала мне. Она заслуживала большего, она заслуживала

занятий любовью, и именно это я намеревался сделать.

Я впился своими пальцами в ее, и мои мышцы пульсировали над ней, пока я

продолжал медленный процесс поклонения ее телу, от медленного перекатывания своими

бедрами достаточного для того, чтобы она задыхалась, где я мог едва ощутить влагу,

сочащуюся из нее.

Ощущение Лайлы подо мной, полностью в моей власти, – привлекательно. Оно

изменяло сознание. Оно заставляло меня думать, что смог бы, вероятно, дать ей больше,

что смог бы покончить со своими демонами и попытаться жить нормальной жизнью с

этой женщиной. Она давала мне надежду на будущее, будущее, которое, я знал, не для

меня.

Освободив одну свою руку, я провел ей вниз о длине ее тела до соединения ее

бедер, где я надавил пальцами на ее клитор. Сразу же, меня встретила теплая жидкость, в

которой была вся Лайла.

– Твою мать, – простонал я от осознания того, насколько влажной она была. –

Лайла, ты такая чертовски влажная.

– Для тебя, только для тебя, – ответила она, слегка целуя мою челюсть.

Зарычав, я толкнул два пальца внутрь нее и наблюдал, как все ее тело реагирует

на вторжение. Она застонала, зажмуривая глаза, и прикрывая лоб своей рукой.

Нуждаясь в небольшой дегустации, я прошелся дорожкой поцелуев вниз по

передней части ее тела, пока не завис прямо над ее киской. Я воспользовался

возможностью развести ее ноги достаточно широко, чтобы расположиться между ними, и

потом опустился.

У нее перехватило дыхание, она извивалась, ее кожа блестела от пота, когда мои

пальцы развели ее, а мой язык ударил с силой, заставляя ее бедра податься вперед.

– Да, – выдохнула она, притягивая одну из подушек к себе. Я зачарованно

наблюдал, пока работал своим языком в ней туда и обратно, как она хватала простыни,

умоляя о большем.

Пока проводил по ее киске своим языком вверх и вниз, я удерживал свой взгляд

на ней все время. Я наблюдал за тем, как слегка приоткрылись ее губы, как мягкие звуки

покидали ее пухлые губы. Я упивался ее вкусом, каждой реакцией и каждым движением,

что она делала. Она притягивала.

Должно быть, так ощущается небольшое дыхание небес. Прямо здесь, наблюдая

за женщиной своей мечты распадающейся на частички от прикосновений моего языка. Я

был в чертовом сне.

Из–под своих ресниц, я уставился на мышцы ее живота, которые сокращались от

каждого движения моего языка. Ее рот хватал воздух от каждого моего вдоха ее

пьянящего аромата, и ее контроль медленно опадал. Я был беспощаден.

– Я собираюсь кончить, Кейс, – заявила она, в тот момент, когда я толкнулся

двумя пальцами в нее. Она выгнулась над кроватью, и пронзительный крик вырвался из

нее. – Да! Блядь, блядь! Да, сильнее, пожалуйста, сильнее.

Ее бедра раскачивались на моем языке, выводя ее оргазм на новый уровень. Я

позволил ей объезжать меня именно так, как она хотела, и зачарованно наблюдал, как она

растворяется в лужицу удовольствия подо мной.

Мой член болезненно пульсировал между ног, умоляя войти в нее, взять то, чего

он хотел. У меня чесались руки почувствовать, каково быть внутри нее снова. Я хотел,

чтобы меня обволокло ее теплом, потеряться в ее теле, поэтому я потянулся к своим

джинсам, пока она восстанавливалась, и схватил презерватив из кошелька.

Быстро облачив себя, я снова навис над ней и ждал, когда она откроет глаза. В

тот момент, когда ее бассейны луговой зелени уставились на меня, мое сердце

переполнилось, и я улыбнулся. Что–то изменилось в Лайле, что–то, что заставило меня

подумать на мгновение, что, может, только может, она понимает мой пьяный грех.

Она обхватила мою щеку. Невысказанные эмоции, которые мы оба ощущали,

осели на дне моего живота в тот момент, как она раскрыла свои ноги для меня, а ее рука

плотнее прижалась к моей щеке, призывая меня двигаться дальше.

Мои глаза мгновенно закрылись от излучаемого ею тепла.

– Возьми меня, Кейс. Забери меня в место далеко отсюда. Заставь нас забыть о

прошлом и настоящем, – ее голос мягкий, обнадеживающий.

Сделав глубокий вдох, я наклонился своими губами к ее, и неистово целовал,

когда мои руки опустились по бокам от ее головы, обрамляя ее своим теплом. Мои бедра

расположились между ее ног, а головка моего нуждающегося члена терлась об ее

скользкую сердцевину. Ее бедра двигались с моими, позволяя моему члену играть с ее

входом, но это все позволял я, пока трахал своим языком ее рот.

Я был жадным, эгоистом, я брал все, что хотел, не позволяя ей ничего сказать,

но она не жаловалась. Вместо этого, она соответствовала каждому удару моего языка,

каждому толчку моих бедер, и каждому напряжению моего тела.

Она была такой же жадной, как и я, если не больше. Это была битва интересов.