Кэтлин Флинн-Хью - Больше чем блондинка

– Я тоже люблю тебя, Джорджия! – сказал он.

Осколки счастья

Естественно, Жан-Люк пришел в восторг от помещения на авеню Монтень. Разве могло быть иначе? Сбылись детские мечты бедного мальчишки из Марселя. Его заведение на одной улице с бутиками Гуччи и Валентино! Ну, как бы помягче выразиться? От восторга Жан-Люк кипятком писал! Простите, чего ждать от девушки из Википими!

Через пару недель после нашего с Массимо возвращения в Париж вылетел сам Жан-Люк, чтобы обсудить условия долгосрочной аренды. Кроме шефа, подробности знали Патрик, Кэтрин, Массимо и я и обещали хранить в секрете. Официально об открытии парижского филиала будет объявлено весной. Итак, мы с Массимо станем первыми партнерами маэстро, следующий – Патрик, который сначала отправится с нами во Францию.

Подготовка шла полным ходом. Три раза в неделю после работы я ходила на курсы французского.

Bonjour, class!

Bonjour, madame!

Comment allez-vous?

Bien, merci!*

В свободные от французского вечера я с Патриком и Массимо посещала отделение дополнительного образования при университете. Специальность, которой мы пытались овладеть, именовалась «Основы управления бизнесом». Через пару недель я поняла разницу между чистым и оборотным капиталом и легко оперировала терминами вроде «движение денежной наличности», «нетто» и «сальдо». А ведь раньше даже баланс на собственном счету не проверяла!

Прошло полсеместра, и у меня появились некоторые вопросы. На какие средства будут открываться филиалы? Жан-Люк нашел инвесторов? Я пробовала расспросить маэстро, но он только рукой махнул: «Не забивай голову, детка! Все под контролем». Будто я дитя неразумное!

В общем, не было ни одной свободной минуты. При этом я была на седьмом небе от счастья. Каждое занятие, каждый урок, каждый вечер, когда я без сил падала на кровать, приближали к открытию парижского филиала. Незаметно пролетело время, и пришла весна.

– У меня для вас новости! – объявил Жан-Люк. Была последняя пятница марта, а холод – как в середине февраля. Восемь вечера, салон уже закрывался, но мы, посвященная в тайну четверка, другие стилисты и колористы, Фейт, Ришар, ассистенты и маникюрши собрались в центре зала, ожидая, что скажет маэстро.

Рядом со мной стоял Массимо, и я почти физически ощущала охватившее его волнение.

– Кто-то обрадуется, кто-то будет разочарован, – продолжал наш шеф. В тот вечер он казался необыкновенно привлекательным: заметно посвежел после проведенных в Дубае выходных. Кожа не желтоватая, как обычно, а золотистая, лоснящаяся на фоне белоснежного воротничка. В общем, образец успешного предпринимателя, собирающегося выйти на международную арену. Сейчас он об этом и объявит! Я едва не закричала: «Ну давай, выкладывай, не тяни!» – но с трудом сдержалась.

– Одни обидятся, другие разозлятся, третьи будут удивлены, – не унимался Жан-Люк. – Поэтому хочу заранее перед всеми извиниться. Бизнес есть бизнес, приходится идти на жертвы.

– Хватит уж, давай ближе к делу, – чуть слышно сказал Массимо.

Я оглядела собравшихся. Передо мной стоит вспотевший от волнения Патрик. Он переживает не меньше нас с Массимо. Салон в Лос-Анджелесе – как давно Патрик об этом мечтает! А вот Ришар. Пытается хмуриться, но, похоже, переусердствовал с «Ботоксом» и лоб отказывается подчиняться. Фейт Хоником, как обычно, спокойна, будто предстоящее заявление босса никак ее не касается. Кэтрин стоит в стороне и улыбается.

– Я продал салон «Жан-Люк» компании «Эн-Эн»!

Мертвая тишина, какой салон не знал со дня открытия.

– Вы ведь знаете компанию «Эн-Эн»?

Интересно, к кому он обращается? Кого именно спрашивает? И что, черт возьми, происходит?

Массимо ободряюще сжал мою руку.

– Это конгломерат, огромный конгломерат! – Наш шок Жан-Люку явно по душе.

– Что? – Первым пришел в себя Патрик. – Что?

– Я же сказал, не все будут довольны. Но так лучше для компании. Для вас мало что изменится, поэтому прошу…

– Чертов обманщик! – процедил Массимо.

До меня еще не дошел смысл сказанного: настолько нереальными казались слова Жан-Люка. Итак, нас обманули. Не будет ни парижского, ни лос-анджелесского салонов, вернее, будут, но без нашего участия, а под патронатом «Эн-Эн». По щеке покатилась слеза, которую аккуратно вытер Массимо, но от этого стало еще хуже. Бедный Массимо! Бедный Патрик! Вероломство босса ударило по ним еще сильнее, чем по мне. Ненавижу Жан-Люка! Собрав всю волю в кулак, я подняла глаза на тяжелую хрустальную люстру. Пусть она упадет на маэстро!

– Вы все сохраните рабочие места, но формально станете служащими «Эн-Эн».

Я снова огляделась по сторонам. Кто знал или догадывался о том, что случится?

Конечно, Кэтрин. Естественно, для нее это потрясающая новость. Так, а это что? На левой руке кольцо с огромным желтым бриллиантом. Она только что его надела, иначе бы я уже заметила.

Все понятно, Жан-Люк теперь очень богатый человек – за такого можно и замуж выйти!

Ришар. Он тоже не удивлен, и дело тут не только в «Ботоксе». Нет, он все знал! Погодите, разве Джейн Хаффингтон-Кук не член правления «Эн-Эн»? Кажется, в каком-то журнале писали, что она занимает одну из высших должностей в крупной преуспевающей компании…

– Вот, собственно, все, что я хотел сказать. Надеюсь, вы готовы завтра прочитать об этом в газетах? Ни у кого инфаркт не случится?

Я почувствовала, как дрожит Массимо. Мой Массимо, который так гордился своей интуицией и прозорливостью…

– А чем это обернется для нас? – спросила храбрая ассистентка. – Кто будет управлять салоном?

– Очень компетентная дама из «Эн-Эн», – без запинки ответил Жан-Люк. – Познакомитесь с ней на следующей неделе.

– Салон переедет в другое здание? – поинтересовался один из стилистов. Мне это даже в голову не приходило – так велик был шок.

– Да, в ближайшее время! – радостно сказал Жан-Люк.

– Не может быть, – побелевшими губами шептал Массимо. – Не может быть!

– У нас будет новый салон, гораздо лучше и современнее этого.

– И где же?

– В одном из зданий «Эн-Эн».

Жан-Люк удовлетворенно оглядывал аудиторию. Он хоть понимает, что своим успехом обязан именно нам?

– А мы точно не потеряем места? – недоверчиво спросила администраторша.

Маэстро удивленно вскинул брови.

– Ну конечно же! – Он развел руками, будто обнимая всех находящихся в зале. – Вы моя команда. Без вашей поддержки я не справлюсь!

Собравшиеся одобрительно загудели. Я подняла глаза. Нет, Жан-Люк – фальшивка, и улыбка у него фальшивая. Наверное, тренировался перед зеркалом. Мне даже страшно стало: учтивый француз превратился в чудовище, у которого вместо сердца калькулятор. Он только что разбил сердце мне, Патрику и Массимо. Что будет дальше?