Сьюзен Кросленд - Опасные игры

Мать Пэтси любила повторять, что, если у вас есть загородный дом, нужно иметь двойной набор всех необходимых вещей — зубных щеток, косметики, одежды. Только так можно избавить себя от необходимости два раза в неделю паковать чемоданы.

Но Пэтси, в отличие от миссис Фосетт, была ужасно несобранной. Сколько раз составляла она список вещей, необходимых в загородном доме, но все равно не удавалось обойтись без чемоданов. Спасибо еще Греве, их горничной из Норвегии. Она всегда упаковывала детские вещи. Правда, Пэтси иногда уставала от необходимости общаться с Гревой.

— Но зато какая от нее польза в хозяйстве, — говорила дочери миссис Фосетт, когда та начинала передразнивать акцент Гревы. Миссис Фосетт придерживалась теории, согласно которой приятные и малоприятные вещи должны быть в некотором балансе. Она считала, что это помогает сделать сложную жизнь по возможности приятной.

Сэм и Нина ходили в частную дневную школу, большинство учеников которой проводили выходные за городом, поэтому занятия по пятницам заканчивались в два тридцать.

Час пик по пятницам начинался часа в три, поэтому Пэтси обычно успевала забрать детей вовремя. Кто-нибудь из них забирался на переднее сиденье машины, уже забитой вещами, другой садился сзади с Гревой. Если им везло, они добирались до поместья, которое Лонсдейлы в шутку называли «Свиная ферма», в начале пятого. Но так обычно получалось, если министерству транспорта не приходило очередной раз в голову перекопать шоссе М40 как раз перед уикэндом.

«Свиная ферма» находилась в пригороде Шустона, на границе Уорвикшира, где находился избирательный округ Яна, и Оксфордшира. Дом был сложен из костволдского камня и в лучах солнца отливал золотом. К дому примыкало четыре акра земли, с нестриженой травой, яблонями, малиной и следами попыток Пэтси посадить огород. Ферма была окружена забором. С одной стороны она упиралась в подножие высокого холма. Пэтси нравилось смотреть, как восход или закат окрашивает небо над вершиной холма в малиновый цвет. В такие минуты она чувствовала себя безмятежно счастливой.

Хотя Пэтси очень нравилось отдыхать на ферме, иногда она позволяла себе поворчать по поводу тех обязанностей, которые были связаны с проживанием в избирательном округе. Не то, что бы избиратели часто хотели видеть Яна, в конце концов, ему платили за то, что он представлял их в парламенте. Кое-что иногда требовалось от самой Пэтси. Когда она была в хорошем настроении, ее это нисколько не угнетало. Но иногда Пэтси очень не хотелось отправляться в субботу на открытие какого-нибудь сельского праздника или на обед со сбором пожертвований для какого-нибудь фонда. Тогда она с негодованием заявляла Яну, что чувствует себя женой какого-нибудь зануды-викария. Мать утешала Пэтси, рассказывая дочери, что во времена ее молодости предполагаемый кандидат от партии консерваторов должен был привести свою жену на заседание избирательной комиссии. Однажды кто-то из членов комиссии попросил жену кандидата пройтись и повернуться так, чтобы ее было видно со спины. Но Пэтси в такие моменты не могло рассмешить что-либо, имеющее хоть какое-то отношение к избирателям.

В эту пятницу Ян приехал в Шустон раньше Пэтси.

Машина полагалась министру только в тех случаях, когда он совершал поездки по делам министерства или палаты. Но, поскольку Ян почти всегда брал с собой один-два портфеля с министерскими бумагами, шофер обычно отвозил его в Шустон. (Некоторые члены правительства, например министр спорта, тоже частенько прихватывали с собой министерские чемоданчики, чтобы воспользоваться лишний раз машиной, хотя в чемоданчиках чаще всего не было ничего, кроме свежих газет.) Сегодня Ян читал план встречи с североирландскими владельцами текстильных фабрик, намеченной на понедельник. Крис не отрывал глаз от дороги. Ему еще предстояло гнать машину обратно в Лондон.

Ян оставил портфели в небольшом кабинете, затем прошел в их с Пэтси спальню. Он уже в который раз подумал о том, как ему нравится эта непритязательная домашняя обстановка и вид на Эдж-хилл, открывающийся из окна их спальни.

Затем Ян направился в пристроенный к дому деревянный сарай, приспособленный им под гараж, вывел оттуда свой «лендровер» и поехал в Шустон, где у него был небольшой офис в помещении избирательной комиссии. Он добрался туда ровно в три часа.

Как и положено члену парламента, Ян умел организовывать свое время. Например, сегодня он успел принять семерых избирателей, посчитавших нужным обсудить с ним свои проблемы, заехал к трем членам своей партии и успел побывать в местном трактирчике и продемонстрировать свою демократичность и доступность для всех желающих с ним пообщаться.

Ян вернулся домой около половины девятого. Заслышав звук подъезжающей машины, Нина выбежала ему навстречу в ночной рубашке. Подхватив дочь на руки, Ян прошел с ней на кухню. Пэтси стояла у плиты и дула на ложку с соусом.

— Передник тебе очень идет, — сказал Ян.

Пэтси шутливо поморщилась. Это должно было означать, что она не собирается провести в переднике всю свою жизнь, хотя и оценила комплимент.

Пэтси не любила готовить и старалась как можно чаще перекладывать эту обязанность на Греву. Однако за городом ей нравилось возиться у плиты, и Греве оставалось только мытье посуды. Иногда Ян тоже делал что-нибудь по дому, но на него никто особенно не надеялся: он всегда привозил с собой эти несносные рыжие чемоданы, к тому же у него была куча обязанностей по избирательному округу.

Поцеловав детей на ночь, Ян и Пэтси спустились в гостиную. По вечерам в доме было довольно-таки прохладно, и в гостиной разжигали камин. Супруги уселись в кресла, стоящие по обе стороны камина.

— Ты не можешь себе представить, как приятно оказаться дома, — сказал Ян. — Когда приезжают твои родители?

— Они собирались выехать из дома в двенадцать тридцать. Сэм хочет, чтобы великое празднество началось во время ленча.

— Нельзя ли немножко отодвинуть ленч? Очень неприятно, но Боб Бриндл уговорил меня принять с утра Джеймса Ардена. Он привезет с собой двоих американцев. Они хотят обсудить со мной что-то, касающееся КПТЭ.

— У-у-у, — на лице Пэтси появилась гримаса отвращения. — Не выношу Джеймса Ардена. Как раз из-за таких напыщенных идиотов люди плохо думают обо всех членах парламента.

Ян засмеялся.

— Ты же знаешь, как наседает на меня Боб из-за того, что я провожу мало времени в обществе рядовых членов партии. А Джеймс Арден, что ты там ни говори, член двух комитетов, очень тесно связанных с КПТЭ. Боб с Джеймсом сидят в одном кабинете.