Джудит Гулд - Чертовски богат

– Ну что ж, – рассудительно заметила Кензи, выходя из туалета, – тоже не беда. Пересечемся потом.

– Это уж как пить дать!

И они плечом к плечу вышли в коридор, обе так и светясь радостью от вновь завязавшегося знакомства.

Но стоило им вернуться в зал, как их лица, словно по команде, вытянулись.

– Что это?.. – Кензи запнулась, недоверчиво оглядываясь вокруг.

Там, где совсем недавно царило необыкновенное оживление, сейчас стояла полная тишина. Зал опустел, лишь музыканты деловито укладывали свои инструменты и ноты, сновали взад-вперед несколько официантов, да в центре стояли трое мужчин – единственное живое свидетельство того, что здесь и впрямь происходит какое-то светское действо. Пока Зандры с Кензи не было, все перешли в обеденную залу, то есть все, кроме самого Карла Хайнца, а также Споттса и Ханнеса Хокерта.

– Ничего себе, – поежилась Кензи, – похоже, мы безбожно опоздали.

– Лучше поздно, чем никогда, – беспечно бросила Зандра, увлекая Кензи в центр зала.

Первым заметил их приближение хозяин.

– Наконец-то! – Карл Хайнц стремительно шагнул к Зандре.

Споттс и Ханнес последовали за ним.

– Надеюсь, мы не слишком опоздали, Хайнц? – Зандра осмотрелась. – А где Лекс? – Она капризно надула губы.

– Лекс? – недоуменно переспросил Карл Хайнц. – А, ты, должно быть, имеешь в виду своего спутника?

– Ну да. Лекс Багг.

– В последний раз я его видел, когда он вел к столу какую-то пожилую даму.

«Ну и свинья, – сердито подумала Зандра, хмуря брови. – Он осмелился меня оставить!»

Словно прочитав ее мысли, Карл Хайнц широко улыбнулся.

– Думаю, оно и к лучшему, – успокоил он. – Во всяком случае, для меня. Не придется ни с кем делиться, на сегодняшний вечер – ты только моя.

С этими словами он по-хозяйски обнял ее за плечи и увлек вперед, оставив позади Кензи, Ханнеса и мистера Споттса.

Зандра обернулась и бросила на Кензи быстрый беспомощный взгляд.

– До встречи! – почти не разжимая губ, прошептала она.

– Пока! – так же неслышно ответила Кензи, беря под руку обоих мужчин. – Извините, что пришлось исчезнуть. Случилась... маленькая неприятность.

– Надеюсь, ничего серьезного? – спросил Споттс, ничем не выдавая внутреннего смятения, от которого никак не мог избавиться.

– Нет-нет, что вы, – успокоила его Кензи. – Жаль только, что доставила беспокойство вам обоим.

– Да ничуть, – непринужденно откликнулся Споттс, хотя, честно говоря, сложилось все действительно нескладно.

Он очень рассчитывал улучить момент, когда можно будет остаться наедине с Кензи и самому сказать ей, что его план, увы, провалился. Пусть лучше она это услышит от него, да поскорее, чем от кого-нибудь еще. Теперь вот, к сожалению, придется ждать, пока они не усядутся за стол. Да и это не самое благоприятное время и место для такого разговора, мрачно рассуждал он сам с собой по пути в обеденную залу.

Кензи же, пребывая в счастливом неведении о финале спектакля, где ей выпало сыграть едва ли не главную роль, была слишком поглощена тем впечатлением, которое должно произвести ее появление, чтобы замечать что-нибудь вокруг. Она и сама по себе выглядит эффектно, а тут еще столь великолепное сопровождение – ибо, как ни посмотри, а двое мужчин в любом случае лучше одного!

Глава 16

На какое-то время действительность сменилась сказкой. Колеблющееся пламя свечей в золоченых подсвечниках, гирлянды мерцающего света, блеск золота и бриллиантов – все это создавало атмосферу неземного действа. Словно какой-то волшебник из неведомых краев явился продемонстрировать свое искусство. Над круглыми столами воздушно колыхались кружевные балдахины, украшенные страусовыми перьями. Подобно безмолвным призракам, по залу скользили официанты в белых перчатках. И даже ровный гул голосов, то и дело прерывающихся взрывами негромкого смеха, казалось, подчинялся палочке невидимого дирижера из иных сфер.

Дина Голдсмит просто купалась в волнах восторга.

Благодаря Зандре они с Робертом оказались за главным столом, и сейчас Дина с торжеством исподтишка озирала ближайшее окружение Карла Хайнца. Слева от нее сидел лорд Розенкранц, затем Нина Фейри, рядом с ней Роберт; напротив – Бекки Пятая и сам хозяин; затем Зандра; справа – необычно молчаливый Шелдон Д. Фейри.

– Не может быть, шутите! – воскликнула Нина Фейри. Подобно всем дамам за этим столом, кроме, может быть, Зандры, она только делала вид, что поглощает копченых устриц в лимонном соусе, – фигуру-то надо беречь. – По-моему, это ужасно!

– Допускаю. – Карл Хайнц неопределенно пожал плечами. – Но в моей семье это старая традиция. Да и не только в моей. Право первородства действует во многих аристократических семействах Европы.

С этими словами он повернулся было к Зандре, но тут нить разговора перехватила Дина.

– На мой взгляд, все это страшно несправедливо, – заявила она.

– Может быть, – с улыбкой повернулся к ней Карл Хайнц, – но жизнь, милая Дина, вообще редко бывает справедливой.

– Как бы то ни было, но вас буквально шантажируют этим браком!

– Именно так, – спокойно согласился Карл Хайнц. – Не забывайте только, что такова была первоначальная идея: сохранить чистоту крови.

– Тем не менее вы до сих пор не женаты, – констатировала она. – А вас не беспокоит, что теперь, когда вам исполнилось... э-э... – Цифру Дина назвать не решилась.

– Естественно, беспокоит. Кто бы, интересно, если, конечно, в нем осталась хоть капля здравого смысла, рискнул бы таким состоянием?

– Вот вы и рискуете, – отрубила Дина.

– Да, кажется, вы правы, – вздохнул принц.

– А что, если ваш отец умрет? – Дина поймала его взгляд. – И к тому времени у вас еще не будет наследника? Что тогда?

– Тогда, – просто ответил Карл Хайнц, – я потеряю все.

– О Господи!

– Разумеется, это не значит, что мне придется пойти по миру. У меня есть собственные средства, да даже если бы и не было, те же самые родичи, близкие и дальние, что не дадут мне унаследовать отцовское состояние, позаботятся, чтобы я ни в чем не нуждался.

– Да, но что будет с самим наследством? – настаивала Дина. – И с властью, которое оно дает? К кому они перейдут?

– К сожалению, к моему племяннику Леопольду, старшему сыну моей сестры. – «Наркоману и преступнику», – мрачно добавил он про себя, протягивая руку к бокалу с вином. – Остается надеяться, что отец еще поживет.

– А как наш старый князь? – поинтересовалась Бекки Пятая. – Здоров? Бодр?

– Увы, – вздохнул Карл Хайнц. – Боюсь, он тает прямо на глазах.

– Да неужели? – Бекки выпрямилась, зашелестев шелками. – Представляю, каково вам!