Кейси Майклз - Лукавый ангел

— А что еще можно о них узнать? — спросила она.

— Все, вплоть до того, что они едят на завтрак, — ответила Мейси. — Однажды я навела справки о своем бывшем муже и узнала, что в настоящее время Ленни Бертлиманн отбывает срок в тюрьме за угон автомобиля. Так ему и надо, придурку!

Энни стало не по себе. Сама она заглядывала лишь на сайты магазинов, предлагающих товары с доставкой на дом. Разумеется, она слышала, что с помощью компьютера можно проникнуть в самые сокровенные чужие тайны, но почему-то не увязывала это с собственной персоной.

— Итак, малышка, которая из этих Энни Кендалл та, что нас интересует? — деловито спросила Мейси.

Энни колебалась, не готовая к такому повороту событий. Папуля уверял ее, что никто в доме Арчи не станет копаться в ее прошлом, да и сама она не испытывала желания раскрывать кому-то свои секреты.

Поначалу вся эта афера представлялась ей своеобразным развлечением, невинной забавой, за участие в которой она вдобавок получит приличное вознаграждение, оставшись анонимной проказницей. Однако дело обрело далеко не шуточный характер. Кто-то пытался убить Арчи, устроил беспорядок в ее комнате, испортил всю ее одежду, изуродовал розового плюшевого кролика. После всего этого ей стало не до смеха.

И, что самое ужасное, у нее возникло неодолимое, несвойственное ей прежде желание покаяться во всех своих грехах парню по имени Грейди, чтобы впредь не видеть сомнения в его чертовски сексуальных зеленых глазах.

Энни сделала успокаивающий вдох, медленно выдохнула и, собрав остатки воли в кулак, резко встала из-за стола, воскликнув писклявым голосом:

— Я американская гражданка и имею право хранить молчание! Мне надоела эта комедия! Я ухожу отсюда!

— Вы что-то не поделили, милые леди? — раздался у нее за спиной голос Грейди, который вошел в комнату через вторую дверь.

Энни замерла, затем резко обернулась, чтобы посмотреть ему в глаза и потребовать объяснить, на каком основании ее проверяют, словно воровку или мошенницу.

Однако слова застряли у нее в горле, лишь только она окинула его взглядом. Загорелый и совершенно неотразимый в своих зеленых брюках и белой в полоску рубахе для игры в гольф, этот блондин вызывал в ней желание задушить его в своих объятиях, повалить на пол и раздеть до трусов. От него пахло свежескошенной травой, теплым осенним днем и мужчиной. Энни почувствовала, что у нее кружится голова.

— У нас был небольшой, чисто женский спор, дорогой, — сказала Мейси. — Не так ли, милочка?

— Что? — вздрогнув, спросила Энни и вдруг сообразила, что мысленно она-уже простила Грейди за его странное намерение выяснить всю ее подноготную, словно бы он подозревал ее в самых невероятных преступлениях. Энни готова была простить ему все, что угодно, только бы он всегда смотрел на нее так, как теперь, и согревал своей неотразимой улыбкой.

Осознание столь непростительной слабости привело ее в большую ярость.

— Твоя верная ищейка Мейси пыталась склонить меня помочь ей выяснить с помощью компьютера, кто я такая на самом деле. Это ты дал ей такое мерзкое задание? — закричала она.

— Конечно, я, каюсь, — миролюбиво ответил Грейди. — Но зачем же так злиться, Энни? Ты же знала, что рано или поздно мне придется навести о тебе справки! Ну, и что же тебе удалось выяснить, Мейси?

— Пока только то, что она не желает сотрудничать, — ответила его помощница. — Вероятно, ей есть что от нас скрывать. Верно, душечка?

— Нет! — взвизгнула Энни, стараясь не думать о своих настоящих документах, которые ока спрятала, надежно завернув в целлофан, в бачке унитаза в своей комнате. — Мне нечего от вас скрывать! Тем более что вам не в чем меня подозревать. Не лучше ли вам направить свои усилия на поиск настоящего злоумышленника? Здесь полно подозрительных личностей! Так нет же, кое-кто предпочитает играть с ними в гольф! Может быть, это делается в интересах расследования?

— Ты намекаешь на Джефферсона Баннинга? — уточнил Грейди, вскинув брови. — Если он тебя так интересует, тогда подожди, пока я переоденусь.

Он повернулся и ушел в свою спальню. Энни последовала за ним. Мейси хмыкнула, наморщив носик, но осталась сидеть за компьютером.

Грейди закрыл дверь и одним ловким движением стянул с себя рубашку. Едва не упав в обморок при виде его мускулистого торса, Энни подавила вздох изумления и подошла к окну, рассудив, что вид, открывающийся из него, для нее менее опасен. Глядя на обнаженного по пояс Грейди, она испытывала странное желание завязать у него на шее голубой бант и уложить его на свою кровать. Стараясь прогнать эту нелепую мысль, Энни срывающимся голосочком спросила:

— И что же тебе удалось сегодня о нем узнать?

— Что у него мощный, резкий удар, завидное самообладание, но скверный глазомер, — невозмутимо ответил Грейди — Пока не оборачивайся!

Энни услышала характерный звук расстегивающейся молнии на брюках и, явственно представив себе Грейди без них, чуть слышно спросила:

— Тебе это так необходимо?

— Да, — ответил Грейди, но уже из чулана. — К сожалению, мне так и не удалось принять душ в клубе, я спешил, боясь опоздать на ужин. Придется ограничиться обтиранием лосьоном.

— У тебя взлохматились волосы, — сказала Энни, глядя в окно. — Так что не помешает и причесаться.

— Я знаю, — отозвался Грейди, появляясь из чулана в бежевых брюках и белой сорочке. Он подошел к зеркалу и, причесав вихры, с улыбкой произнес: — После сегодняшней игры я снова занес господина Джефферсона Банкинга в список подозреваемых.

— Почему? — спросила Энни.

Грейди надел коричневые туфли и ответил:

— Потому что он жульничал, надеясь, что я этого не замечу.

— Значит, его следует повесить, — помолчав, ледяным тоном сказала Энни.

— Шутить изволите, мисс Кендалл? — Грейди достал из ящика стола кобуру с револьвером и наставительно добавил: — Между прочим, наукой доказано, что человек, мошенничающий в игре в гольф, способен и на любой другой обман.

— В самом деле? — спросила Энни, наблюдая, как он надевает на плечо портупею. С оружием Грейди выглядел так сексуально, что у нее даже задрожали колени. Вероятно, ей не следовало смотреть в юности фильм «Бонни и Клайд» более десяти раз.

— Да, это действительно так, — с серьезным видом подтвердил Грейди. — Я подозреваю, что он включил себя в число наследников Арчи, а старик не придал этому значения. Что опытному адвокату стоило внушить выжившему из ума бедняге, что он сам завещал своему верному поверенному миллион долларов как благодарность за его долготерпение и преданность?

Грейди надел поверх портупеи темно-синий спортивный пиджак, взглянул на себя в зеркало и, оставшись собой доволен, стал завязывать галстук в серо-голубую полоску.