Кейси Майклз - Мэгги нужно алиби

— Господи! — Мэгги вцепилась себе в волосы и снова упала на диван.

— Толанд болен, возможно, смертельно, и полиция уже стоит в дверях, задает вопросы о грибах, о нас, обо мне и Стерлинге. Я понимаю. Это неприятно. Но паникой делу не поможешь. Так что для начала, учитывая, что еще только четыре часа и до шести мы все равно не попадем в «Леннокс-Хилл», расскажи об этих документах.

Мэгги подняла руки и резко уронила их на колени.

— Удостоверение личности. Водительские права, свидетельство о рождении, карточка избирателя, номер социального страхования. Документы. Ой, подожди-ка. Ты не американец. Ты англичанин. У тебя же ничего такого быть не может.

— Правда? Тогда почему этот лейтенант спрашивал их?

Мэгги лихорадочно соображала, где бы в Интернете найти того, кто сделает фальшивые документы.

— А? Нет, все равно документы должны быть. Виза, вид на жительство, что-нибудь такое. Плюс документы гражданина Великобритании, паспорт… — Она откинулась на спинку дивана. — Все, Алекс. Мы погибли. Мы просто сдохли. У меня нет ни малейшей идеи, где раздобыть бумаги. Нам нужен кто-то из криминального мира, человек, который занимается подделкой документов, или тот, у кого есть подобные знакомые.

Сен-Жюст глотнул вина.

— Может, Носокс? — предположил он.

— Носокс? — мрачно рассмеялась Мэгги. — Носокс не мог найти мне даже билет в театр. Нет, Алекс, нам нужен профессиональный мошенник. Такой, кто за деньги сведет нас с человеком, который умеет подделывать документы.

— Понимаю, — ответил Сен-Жюст задумчиво. Когда в книгах он напускал на себя задумчивый вид, это означало, что вот-вот он выдаст нечто экстраординарное.

— Алекс, о чем ты думаешь? — спросила она, и тут зазвонил телефон. — Черт. Я возьму трубку. Не забудь, о чем думал, ладно?

Когда она услышала голос Нельсона Пинкера, то сразу же позабыла о задумчивости Сён-Жюста.

— Нельсон? Как ты… Да, это правда, он в больнице. Но как ты… А, Берни. Хорошо. «Леннокс-Хилл». Я поеду туда в шесть. — Она скорчила рожу и задала очень правильный вопрос: — Ты не хочешь присоединиться?

Ответ Пинкера просто потряс ее.

— Это невозможно, — сказал он. — Я должен оставаться здесь, принимать дела.

— Зачем? — Мэгги потрясла головой. — Что значит «принимать дела»?

— Мэгги, — сказал Пинкер, от его снисходительности заломило зубы, — издательством «Книги Толанд» руководит один человек. Не совет директоров, не члены правления, только Кёрк Толанд. И кто-то должен позаботиться обо всем, приступить к управлению, успокоить всех.

— Кого? — спросила Мэгги. — Ни совета директоров, ни правления, ни акционеров. Это же не президент компании «Майкрософт» скончался.

— Работников, Мэгги. Разумеется, тебе все равно. А им нужна стабильность. Пока не появятся наследники и не назначат кого-нибудь в качестве директора издательства. И до этих пор, Мэгги, я буду вести дела. Теперь поняла?

— Больше, чем ты думаешь, Нельсон. Но только мой тебе совет. Хотя бы подожди, пока тело остынет. А то ведь Кёрк вернется, узнает, что ты натворил, и тут же вышвырнет твою напыщенную задницу на улицу, — прорычала Мэгги и бросила трубку.

Она обернулась и увидела, как Сен-Жюст кладет другую трубку.

— Ты слышал?

— Каждое слово. Он едва сдерживал ликование. А ведь, по твоим словам, тело еще не остыло. Очень интересно.

— Все это отвратительно. Послушай, я переоденусь и поеду в больницу. Позвони в доставку пиццы для Стерлинга и поедем со мной. Я знаю, что ты все равно пойдешь со мной, раз обещал, но сейчас я тебя прошу об этом. Мне правда нужна компания.

Сен-Жюст поклонился.

— Мне будет более чем приятно, мисс Келли. Как всегда, виконт Сен-Жюст к вашим услугам.

— Боже, — выдохнула Мэгги и прикрыла глаза.

Глава 10

— А ты не мог оставить трость дома?

— Мою трость? Не смеши. Эту трость мне подарил двоюродный дедушка Сильвестр по случаю двадцать первого дня рождения.

Мэгги сжала виски, в которых пульсировала боль.

— О нет, все было не так. Я дала тебе ее в качестве стильного аксессуара и еще как оружие. Но с твоей нынешней одеждой она не сочетается. Выглядит по-дурацки.

Сен-Жюст искоса посмотрел на нее. Они уже подходили к больнице.

— Вот теперь, кажется, я должен возмутиться. Говорил ли я что-нибудь унизительное о торбе, которую ты носишь на плече? Кажется, нет.

Мэгги остановилась на тротуаре и сморгнула слезы:

— Прости меня, Алекс. Я только… только…

— Беспокоишься за Толанда, я знаю. И ты права. Если он вдруг умрет, лейтенант Венделл непременно окажется в нашей гостиной, а это крайне неприятно. Но, Мэгги, не беспокойся. Я позабочусь о тебе. Это же замечательно. Как было умно с моей стороны появиться именно в тот момент, когда я так необходим тебе. Ведь я все тот же и, как всегда, безупречен.

— Я укажу на несколько пробелов в этом предположении, когда у меня будет время, — проворчала Мэгги, заходя в приемный покой больницы через двойные двери. — Я надеюсь, мне позволят увидеть Кёрка.

— А что, могут не позволить?

Мэгги тяжко вздохнула. У нее не было времени объяснять Алексу больничные правила.

— Да, могут. Во-первых, Кёрк находится в реанимации, куда пускают только членов семьи. Во-вторых, я под подозрением, помнишь? Наверняка в его боксе уже повесили карточку: «Убийцам вход воспрещен».

— Да, понимаю. — Сен-Жюст оживился, когда за толпой людей, заполонивших холл, разглядел доску информации. — Стой тут, пожалуйста. Я все узнаю.

— Что? Ты сдурел… Алекс, вернись! Черт, — проговорила она. Сен-Жюст в это время уже удалялся, поигрывая своей чертовой тростью, и ей пришлось плестись за ним, словно недотепе-щенку.

Мэгги подошла к информационной стойке, когда он уже представился даме с голубыми волосами и подбородком сержанта военно-морского флота.

— …Так вы поможете нам, не правда ли, дорогая леди? Мы получили это тревожное сообщение лишь несколько часов назад, когда вернулись с Грейт-Нек. Бедный наш брат. Врачи… Врачи сказали, он при смерти, и нам нужно поторопиться. Пожалуйста, помогите нам.

Синеволосая дама, которую это все должно было разжалобить, поморгала и ответила:

— Имя пациента?

— Конечно, конечно. Толанд, — сказал Сен-Жюст, наблюдая, как она просматривает списки пациентов. — Кёрк Толанд. Мы называли его Негодник Кёрк. По-юношески бессердечно. А теперь он так болен. Наш старший брат, наша надежда, наша опора. Но вначале нужно поговорить с доктором.

— Ага, — произнесла женщина, пробегая пальцем по странице с зелеными и белыми полосами. — Вот он где. Толанд, Кёрк. Реанимация. Третий этаж, западное крыло. Но к нему сейчас нельзя.