Джини Лондон - Идеальный муж для дрянной девчонки

— Рентген не выявил никаких повреждений, Франческа. — Доктор Рис показал ей снимок ее черепа. — Но нам нужно понаблюдать за вами некоторое время. Если за сегодняшнюю ночь не появятся подозрительные симптомы, утром я вас выпишу, и ваши близкие присмотрят за вами в выходные. Вам это подходит?

— Нет. Я хочу домой прямо сейчас. Дома, знаете ли, и стены помогают. Там я быстрее… поправлюсь. — Последняя фраза была сказана специально для врача, чтобы убедить его, что она серьезно относится к поставленному им диагнозу.

Нахмурившись, доктор Рис поместил снимок в диапроектор и стал просматривать историю болезни Франчески. Она уже знала, что за этим последует, поэтому еще раз мысленно повторила заготовленные возражения.

— А сейчас, Франческа… — начал было он.

— Послушай, Джей, — перебил его Джек, — ты выпишешь ее, если я пообещаю всю ночь глаз с нее не спускать?

Доктор Рис и глазом не моргнул при таком заявлении.

— Договорились. Медсестра подготовит необходимые бумаги. — Он сделал несколько записей в медицинской карте и обратился к Фрэнки: — Никаких физических нагрузок. Никакой работы по дому. Никаких походов по магазинам. Просто отдохните, и в понедельник утром вы сможете вернуться на работу. Не доставляйте Джеку хлопот.

Последнее замечание в комментариях явно не нуждалось. Шефа полиции просто невозможно игнорировать! Он все еще оставался с ней, несмотря на то что она вернула его носки, а сама переобулась в больничные тапочки. Всем своим видом он выражал непоколебимую решимость присматривать за ней этой ночью.

Франческа еще не придумала, что ей с ним делать. Она впервые оказалась в подобной ситуации.

С одной стороны, Джек проявлял искреннее беспокойство о ней и вел себя с Фрэнки скорее как очаровательный джентльмен, чем как очаровательный мерзавец. Он понимал, что ей не хотелось ночевать в больнице, и спас ее от этой неприятной необходимости.

С другой стороны, присутствуя при врачебном осмотре в кабинете неотложной помощи, Джек узнал о ней много интимных подробностей. Любой другой мужчина на его месте тихо исчез бы под благовидным предлогом, но он по-прежнему находился рядом, этот невозможный человек, в котором неразделимо сплелись черты очаровательного джентльмена и очаровательного мерзавца.

Франческа не хотела чувствовать себя в долгу перед Джеком. Она слишком долго жила в ожидании достойного мужчины, в ожидании, не скрашиваемом романтическими влюбленностями, которые, как она знала, не имеют ничего общего с суровой реальностью. Когда и если она решит связать свою жизнь с кем-то, она выберет не очаровательного кавалера, а надежного человека, на которого можно положиться и в горе и в радости.

Тут вошла медсестра с выпиской из истории болезни; она сообщила Слоану, на возникновение каких симптомов у пациентки следует обращать особое внимание, а затем вызвала транспорт. Франческа сочла за лучшее не возражать против поездки к выходу из больницы в кресле-каталке. Джек и так уже замолвил за нее слово, поэтому не следовало искушать судьбу. По крайней мере, до тех пор, пока она отсюда не выберется. Поэтому она терпеливо дожидалась внизу вместе с медсестрой, пока шеф полиции подъедет к выходу на машине, которую командир службы спасения предусмотрительно пригнал из пансиона.

— Джек, я действительно ценю твою помощь, но сейчас отвези меня, пожалуйста, обратно в Грейвэк-Лодж. Габриэль с Нонной позаботятся обо мне. Не хочу доставлять тебе еще больше хлопот, — сказала Фрэнки, едва оказавшись в автомобиле Слоана.

— Ты не доставляешь мне хлопот, Франческа, — произнес мужчина своим низким вкрадчивым голосом.

Она взглянула на четкий профиль своего спутника, освещенный огоньками приборной доски. Ее здравый смысл подсказывал, что нужно вежливо поблагодарить Джека и отослать его восвояси. Это было единственно верным решением в данной ситуации. Меньше всего на свете Франческа хотела смешивать профессиональные и личные отношения. Она не могла позволить себе увлечься Слоаном, особенно теперь, когда его объятия были свежи в памяти. Здравый смысл подсказывал ей, что не стоит забывать о его должности. Разве шеф полиции оставил бы беспомощного человека замерзать на заснеженном склоне? В это невозможно было поверить.

— Джек, я очень ценю твое участие, но настаиваю на своем решении. Отвези меня в пансион. Ты и так потерял из-за меня кучу времени.

Он притормозил на светофоре и в упор посмотрел на нее:

— Я дал слово.

Женщина прижала палец к губам:

— А я никому не скажу.

Он с мольбой протянул к ней руки, отпустив руль:

— Я дал слово.

Его слово, очевидно, было на вес золота.

Загорелся зеленый сигнал, но автомобиль не сдвинулся с места.

— Либо едем к тебе, либо назад в больницу. Выбирай, Франческа.

Она бросила взгляд через плечо, надеясь, что стоящие за ними автомобили будут сигналить и это заставит Джека поторопиться, но улица была пуста.

— Я хочу выйти, — нахмурилась она.

— Франческа, неужели ты думаешь, что я упущу возможность провести с тобой ночь?

— Джек Слоан!

Он весело засмеялся, явно наслаждаясь тем, что полностью контролирует ситуацию. Ей пришлось уступить, про себя проклиная этого заносчивого упрямого мужлана.

— Только не в больницу, — прошептала она. Он ничего не ответил, просто молча поправил зеркало заднего вида и нажал на педаль газа.

Чтобы усмирить вихрь чувств, вызванный сидящим слишком близко мужчиной и нарушить напряженное молчание, Франческа вытащила из держателя мобильный телефон Джека и набрала номер Габриэль. Ей требовалось вспомнить, что возникшее между ней и этим мужчиной взаимное притяжение не имеет будущего. Джек был холостяком, она — разведенной матерью-одиночкой, чья дочь была слишком впечатлительной и нуждалась в материнском внимании и заботе.

— Все в порядке? — спросил Слоан после того, как Фрэнки закончила разговор. — Я удивлен, что ты звонишь так поздно.

Он говорил как человек, у которого нет детей-подростков.

— Сейчас чуть за полночь и пятница. Конечно, моя дочь еще не ложилась.

— А бабушка?

— Крепко спит на кушетке. У нее тоже был насыщенный событиями день. Оказывается, она выиграла в автомате «Счастливая семерка» двести долларов.

— Тогда она, должно быть, рада, что все же поехала в Атлантик-Сити. А что там с лазаньей?

— Ликвидирована, к моему огромному облегчению. А Нонне Габриэль заявила, что съела все до последнего кусочка, так как умирала от голода.

— Ловкая девочка.

— Слишком ловкая. Иногда это даже пугает.

Но еще больше Франческу пугала легкость, с которой она сейчас рассказывала почти постороннему человеку о делах своей семьи. Определенно она играла с огнем.