Барбара Вуд - Роман с призраком

Он обернулся, в его глазах светились гнев и бессилие. Почему сейчас? — стонала его душа. — Почему я, взглянув на эту девушку, так влюбился? Как это могло случиться? Какие муки меня ждут впереди?

— Виктор… — вдруг я прервала его, мое сердце забилось в одном ритме с его сердцем.

— Нам не стать друзьями, Дженнифер, — продолжал он, — потому что мы больше не увидимся. Я никогда не смогу вернуться в этот дом.

Я вскочила на ноги и протянула руку.

— Виктор, послушай!

Но моя рука повисла в пустоте, и я снова очутилась в старой комнате бабушки.

Глава 9

Бабушка застала меня утром стоящей у окна. Я встала на рассвете, проспав всего несколько часов, и даже же за это короткое время видела странные, тревожные сны. Думаю, она испугалась, увидев меня в холодной темной комнате.

— Андреа, я не ожидала, что ты встанешь так рано!

Щелкнул выключатель, и в комнате стало светло.

— Почему здесь такой холод?

Я слышала, как она шаркает по комнате, а трость стучит по полу, словно третья нога. Бабушка встревожилась:

— Обогреватель не горит! Андреа, дорогая, ты знала, что он не горит?

— Да, бабуля, — спокойно ответила я. — Я его выключила.

— Что ты сделала? Черт подери, здесь словно в ледяном доме! Зачем ты это сделала?

Я не ответила и продолжала смотреть на покрытые мхом стены и ломкие кусты роз, которые пригнула роса. Я слушала, как моя бабушка ковыляет к серванту, выдвигает ящик, достает спички, снова возвращается к обогревателю и зажигает его. Раздался еле слышный гул, но он ничем не напоминал рев и треск настоящего огня, который когда-то горел в этом камине.

— Тебе плохо, дорогая? Стоишь совсем раздетая, если не считать этой рубашки. Пошли, давай попьем чайку.

Бабушка с трудом пробралась через тесную комнату и ушла на кухню. Я продолжала стоять у окна. Холодное утро за окном, словно зеркало, отражало мое настроение.

— Туман поднялся! — пропел голос бабушки из кухни. — Солнышко еще не показалось?

Я покачала головой.

— Нет, — бабуля, — облачно.

— Да, она нагрянет. Похоже, скоро мы увидим сильную грозу. Знаешь, она всегда бывает. Видишь ли, в это время года часто идут дожди… — Бабушка гремела сковородками и тарелками, ее голос звучал очень далеко. — Но лето в этом году стояло прекрасное. Помнится, здорово пекло. Целых две недели держалась температура выше двадцати градусов! При такой жаре я падала в обморок! А вот теперь наступила зима, и мы расплачиваемся за это. К Рождеству может пойти снег. Обычно снега не бывает. Но в этом году, видно, мои кости чувствуют его приближение…

Я не слушала ее. Другой, циничный голос нашептывал мне: «Если бы погоды вообще не было, девяносто процентов разговоров так и не начались бы». Наконец, я отошла от окна и стала бесцельно бродить по комнате. Меня охватило странное настроение, сочетание какой-то печали, тревоги и беспокойства.

Остановившись у камина, я взглянула на часы. Вот в чем все дело. Казалось, будто внутри у меня образовалась пустота. Если бы я была просто подавлена, это, по крайней мере, было бы состояние, наполнявшее меня. Но нет — полная опустошенность.

Куда подевалась моя душа?

— Андреа! — пронзительно крикнула бабушка.

Ее пальцы впились в мое плечо. Отлетев назад, я врезалась в сервант и ошеломленно уставилась на бабушку.

— Андреа, ты чуть не сгорела! — жалобно сказала она, тяжело дыша от усилий, которые ей потребовались, чтобы оттолкнуть меня от обогревателя.

Я тупо уставилась на свои джинсы, штанины немного подрумянились, в воздухе стоял запах гари. С трудом передвигаясь, бабушка подошла ко мне, с большим усилием наклонилась и подняла штанину.

Кожа на моей ноге стала ярко-красной.

— Ты обгорела, — прохрипела она. — Еще немного, и эти штаны вспыхнули бы. Андреа, дорогая, в чем дело? — Дрожащей рукой она коснулась моей щеки. — Снова болит голова?

— Бабуля…

Теперь почувствовалась боль в обожженных ногах, и я испугалась.

— Я виновата. Это я включила газ на всю мощность, и ты не знала об этом. Пока ты здесь, он всегда чуть горел, а я не сказала тебе, что включу его на всю мощность. Черт побери…

Наконец мне удалось сосредоточиться на лице бабушки. Оно было старым, высохшим, и мне хотелось заплакать.

Почему мы не можем остаться такими, какими были в детстве, ведь Джон, Виктор, Гарриет и Дженнифер все еще были молодыми и красивыми? Как им удалось найти вечную жизнь? Как им удалось найти способ остановить время? Почему с нами обходятся так несправедливо?

— Бедняжка, — ворковала бабушка, стирая слезы с моего лица. — Тебе еще не совсем хорошо. Давай смажем твои ноги маслом.

Она хотела было подвести меня к обогревателю, но я уперлась.

— Не бойся, дорогая. Я убавила огонь.

— Нет… Мне тепло, я посижу здесь, на диване.

Я села на край, как можно дальше от тепла, и рассеянно смотрела, как бабушка оказывает первую помощь своими старомодными средствами. Мне хотелось плакать. После того мгновения, когда я заговорила с Виктором, я просидела всю ночь, ожидая их возвращения. Но они не вернулись.

— Ты уверена, что сможешь поехать? — спросила тетя Элси, озабоченно гладя мне в лицо. — Знаешь, мама права. У тебя совсем больной вид. Андреа, ты такая бледненькая… Может, тебе остаться дома?

— Мне хорошо, правда. — Но страшно болели ноги, от тепла в комнате мне было не по себе, в том месте, где должно биться мое сердце, чувствовалась холодная пустота, стали сказываться последствия предыдущих бессонных ночей. Так что же еще я могла сказать своей тете, кроме: «Мне хорошо, я серьезно говорю».

— В больницу ведь можно съездить и завтра, сегодня не надо, — сказала бабушка.

Ее слова заставили задуматься. Чего же хочет от меня этот дом? Однако ответа не было, и я решила испытать судьбу. Если дом захочет остановить меня, то он так и сделает.

— Бабушка, пожалуй, я поеду сегодня. Дедушка может подумать, что я уехала домой, не попрощавшись с ним.

— Хорошо, мама, — сказала Элси. — Впереди лишь короткая поездка на машине и один час в больнице. Думаю, от этого ей хуже не станет. Только сегодня не спеши и тепло оденься.

Я безмолвно выдержала ритуал одевания и застегивания пуговиц, затем, дойдя до порога дома, немного задержалась. Перешагнув через порог, я поняла, что сегодня мне суждено увидеть дедушку. Во время поездки моя тетя все время говорила. Она рассказала мне о достопримечательностях Уоррингтона: вот сталелитейный завод, городская ратуша, автострада, ведущая в Манчестер, новый магазин «Маркс и Спенсер», старый завод «Вулворт», где «мы с твоей мамой работали во время войны».