Барбара Картланд - Поверженные барьеры

— Нет, конечно, нет, — сказала она торопливо. — Он всегда очень добр ко мне, как, я уверена, и к вам.

— О, очень добр, — сказала Карлотта.

В голосе ее была такая горечь, что Алиса не могла не заметить этого.

— Моя дорогая, — встревоженно сказала она и сразу же осеклась. Не ее дело встревать в интимную жизнь брата и этой необыкновенно красивой девушки, на которой он женился.

Однако Карлотта обернулась и пристально посмотрела на нее.

— Что вы хотели сказать? — спросила она.

— Ничего, — поспешно ответила Алиса, — абсолютно ничего.

Карлотта посмотрела на нее проницательным, недоверчивым взглядом, и она продолжала:

— Ваш голос прозвучал так странно. Конечно, я ошиблась, но в тот момент мне показалось, что вы несчастны.

— Вы не ошиблись, — тихо произнесла Карлотта.

Алиса вздрогнула от изумления.

— Боже мой, — воскликнула она. — Вы хотите сказать, что вы несчастны? Это ужасно. Что же делать? Как мне вам помочь?

— Никто не может мне помочь, — возразила Карлотта. — Это полностью моя вина. Вот вам и счастливое возвращение домой!

— Что же делать? — огорченно спросила Алиса. — Я хотела бы помочь вам. Вы должны позволить мне…

— Глупо было говорить вам об этом. Я должна справиться со своими бедами сама. Я достаточно взрослая. — Она пожала плечами. — Что ж, покажите мне дом, — сказала Карлотта, и добавила: — Норман говорит, что вы покидаете Пэддокс. Это правда?

— Совершеннейшая правда, — ответила Алиса. Тон ее голоса изменился, в нем зазвучало возбуждение.

— Вам необходимо уехать? — неосторожно спросила Карлотта. — Вы знаете, я хотела бы, чтобы вы остались.

— О! — в восклицании Алисы отразились ужас и уныние.

— Вы не хотите здесь оставаться, — сказала Карлотта. — Тогда, конечно, уезжайте. Я подумала, может быть, вам не хочется передавать этот дом мне.

— Мне это безразлично, — торопливо сказала Алиса. — Видите ли, Норман купил маленький домик для меня, тот же, в котором я жила раньше. Он очень мал, но я люблю его. Только там я счастлива.

Она задумалась, а потом сделала самый героический жест в своей жизни.

— Но если вы хотите, чтобы я осталась, — медленно проговорила она. — Если вы на самом деле хотели бы этого, Карлотта, то, конечно, я бы осталась.

Карлотта покачала головой.

— Я не отниму у вас ваш маленький домик ни за что на свете, — сказала она.

— Вы уверены в этом? — с сомнением спросила Алиса.

— Совершенно уверена, — ответила Карлотта.

Они вместе прошли по дому. Карлотту мало интересовали туалетные комнаты, ванны, спальни, большинство которых было закрыто пыльными чехлами.

Когда они достигли первого этажа, от ее нового дома у Карлотты осталось ощущение пустоты. Гостиная имела заброшенный вид, и чувствовалось отсутствие женщины, которая любила бы этот дом и гордилась им.

Библиотека, где Норман работал и отдыхал, уставленная книжными полками, хранила атмосферу суровости. Письменный стол был завален письмами и документами, ожидавшими его возвращения. Когда они вошли, он читал газету. Увидев женщин, он медленно встал без слова привета.

— Я показываю Карлотте дом, — нервно сказала Алиса.

Карлотта заметила, что она боится брата, относится к нему почтительно и как бы опасается, что он будет недоволен каждым ее словом.

— Дом ей понравился? — спросил Норман.

Карлотту задел и тон Нормана, и то, что он не обратился к ней. На ее губах появилась слабая улыбка.

— Здесь много места для детских комнат, не так ли, Норман? — сказала она.

Алиса закашлялась от изумления, а Норман прямо посмотрел на Карлотту.

Она видела гневный блеск в его глазах и по тому, как он сжал губы, поняла, что он в бешенстве. Она засмеялась. Затем, взяв Алису под руку, повела ее к двери.

— Хотя для этого есть время, — проговорила она через плечо. — До свидания, Норман, я тебя больше не потревожу.

Она была довольна, что уколола его, что первый раз одержала над ним верх, но не знала, что, когда они вышли, Норман опустился в кресло и закрыл лицо руками. Он долго сидел, не двигаясь. Наконец, с глубоким вздохом, который шел, казалось, из глубин его сердца, он пошел к письменному столу и сел, глядя на груду писем и бумаг. Затем он взял себя в руки и, как бы сбросив с себя невыносимую тяжесть, начал работать. Прошел почти час, он еще работал, когда возле него зазвонил телефон.

Он взял трубку и несколько минут слушал в молчании. Затем отрывисто сказал:

— Выезжаю.

Он позвонил дворецкому и приказал немедленно приготовить машину.

— Как можно скорее, — приказал он.

— Хорошо, сэр Норман, — сказал дворецкий. — Не хотите ли чашку чая перед уходом? Чай накрыт в столовой.

— Леди Мелтон там? — спросил Норман.

— Думаю, что там, сэр Норман.

Норман подошел к столовой и открыл дверь. Карлотта и Алиса сидели у окна.

— Я еду на фабрику, — обратился он к ним. — В цеху авария. Когда вернусь, не знаю.

— Авария! — сказала Алиса. — Надеюсь, никто не пострадал.

Норман не ответил. Он уже закрыл за собой дверь, сбежал вниз и нетерпеливо ждал, когда подъедет машина.

— Как вы думаете, что случилось? — спросила Карлотта.

— Не знаю, — сказала Алиса. — Иногда ничего страшного нет, но однажды, шесть лет тому назад, погиб один из рабочих, и Норман ужасно переживал этот случай. Никто не был виноват, этот человек поскользнулся и попал в машину; но, конечно, допросы и расследования — все это очень неприятно.

— Вы когда-нибудь сами ездили на фабрику? — спросила Карлотта.

Алиса покачала головой.

— Я была там только дважды, — ответила она, — один раз, когда Норман вступил во владение предприятием и еще раз, когда он получил звание барона. Там был прием, и мне пришлось сопровождать нескольких гостей.

— Я хотела бы поехать туда, — сказала Карлотта. — Хотела бы увидеть то, что занимает по крайней мере три четверти мыслей Нормана.

— Мне кажется, что его мысли были полностью заняты делом до вашего появления, — застенчиво сказал Алиса.

— Не думаю, что я что-то внесла в его жизнь, — с горечью сказала Карлотта. — Да вы и сами скоро увидите, что он столько же работает и так же предан большому бизнесу, как и раньше.

— Надеюсь, что это не так, — возразила Алиса. — Норман всегда был очень одинок. Временами он был отчаянно несчастлив.

— Не может быть, — сказала с удивлением Карлотта. Ей было странно слышать, что смешная старомодная сестра жалеет Нормана.

— Он был очень несчастлив в своем первом браке, — продолжала Алиса. — Я знала это. Я часто видела его, потому что Эвелин никогда не приезжала в Мелчестер. Она любила жить только в Лондоне. Когда Норману приходилось ночевать здесь, он приезжал сюда и неизменно старался попасть домой на ланч, если работа полностью не отнимала его время.