Сюзанна Шеррилл - Желанное согласие

Только услышав звуки ключа в замке, она постаралась стряхнуть с себя оцепенение. Нервное предчувствие овладело ею, она молча со страхом наблюдала, как ручка медленно повернулась и дверь открылась.

— Келли? — в голосе Гранта слышалась почти истерика. — Келли, ты здесь?

Он включил свет, но прошло еще несколько секунд, прежде чем он увидел ее, свернувшуюся в кресле как маленькое испуганное животное.

— Келли, — повторил он уже спокойнее, подходя к ней. Она затрясла головой и вытянула руку, как будто хотела остановить его.

— Я не желаю тебя видеть, — сказала она хрипло.

— Дорогая, нам нужно поговорить, — сказал он терпеливо. — Я хочу объяснить…

— Я не желаю больше слушать никаких объяснений, — громко, со слезами на глазах, настаивала она. — Я просто хочу, чтобы ты убрался отсюда.

— А я не уйду, — ответил он спокойно и в подтверждение своих слов сел напротив нее. — Я останусь здесь до тех пор, пока мы не выясним все до конца.

— Нечего уже выяснять, все и так ясно, мистер Эндрюс, — сказала она резко. — Вы так наигрались моими чувствами за последние несколько недель, что мне этого хватит на всю жизнь. Возьмите свой контракт и найдите себе другую женщину, чтобы полоскать ей мозги. Если вы будете сидеть в своей службе новостей, а я в своем офисе, мы, безусловно, сможем мирно и безболезненно сосуществовать.

Он внимательно смотрел на нее:

— Ты этого действительно хочешь?

— Чего я действительно хочу, не имеет для вас никакого значения, — ответила она не в силах скрыть тоску, прозвучавшую в ее голосе.

Чувствуя ее неуверенность, Грант быстро преодолел разделяющее их расстояние и сел на пол возле ее кресла. Он взял ее руку и держал так, что при желании она легко могла ее высвободить. Когда она этого не сделала, он нежно сказал:

— Это имеет значение для меня, Келли. Мне необходимо знать, что ты думаешь, что ты чувствуешь?

Она настороженно наблюдала за ним, размышляя можно ли доверять искренности, которая слышалась в его голосе, или боли в его глазах.

— Я думала, что тебе уже все известно, — ответила она медленно.

— Я тоже так думал, — согласился он, — но, может быть, я ошибся.

Келли сознавала, что сказать ему правду, значило пойти на риск. Тем самым она выставляла себя на возможное осмеяние.

Кроме того, ему станет окончательно ясно, насколько он ей необходим и дорог.

«И тем не менее, — напомнила она себе с робкой надеждой, — честность может положить конец той путанице, которой с самого начала были отмечены их отношения. Это может стать началом новых, открытых контактов, которые навсегда уничтожат терзавшие их сомнения. Если это случится, то риск окажется оправданным».

— Я хочу тебя, — сказала она просто, в ее словах звучали вся любовь, все страстное желание, которые до сих пор она так тщательно скрывала. — Я люблю тебя, как никого никогда не любила прежде. Я хочу быть с тобой и хочу попробовать сделать тебя счастливым.

— И это все? — подталкивал он ее, его сомнения отражались в его застывших чертах лица и в голосе.

Отвечая на неуверенность, звучавшую в его голосе, Келли искренне ответила:

— Да, это все.

— И поэтому ты согласилась переехать ко мне?

Она кивнула.

— Конечно, мне бы хотелось, чтобы у нас все было по-другому, — призналась она, — но твое проклятое деловое предложение лучше, чем ничего.

Боль в глазах Гранта усилилась при этих словах, он так крепко сжал ее руку, что ей было больно. Не в силах больше ее терпеть, она спокойно сказала:

— Теперь моя очередь.

— Давай.

— Почему ты связал воедино подписание контракта и мой переезд к тебе?

— Я думал, что только таким путем я смогу добиться, чтобы ты была со мной, — ответил он виновато. — Я думал, что, когда ты окажешься у меня, когда мы будем вместе, я смогу научить тебя любить меня так, как люблю тебя я.

В голове у Келли звенело, сердце выпрыгивало из груди, пока она постигала смысл этих слов.

— Так ты любишь меня? — повторила она, как будто была не в силах поверить услышанному.

— Леди-босс, я люблю тебя с того момента, когда ты отделала меня на банкете. Как сейчас вижу — ты стоишь на балконе, а огни Чикаго пляшут за твоей спиной. Ты была такая красивая, такая хрупкая и тем не менее хотела убедить меня во что бы то ни стало, что у тебя железная воля. Уже тогда я знал, что ты должна быть моей, но этот контракт препятствовал мне на каждом шагу. Тогда я и решил использовать его, чтобы заполучить тебя.

— Путем шантажа заставляя меня переехать к тебе, — обвинила она, но в ее голосе не было гнева.

— Да, — согласился он с побитым видом. — Ты когда-нибудь сможешь меня простить?

— Только после того, как ты объяснишь — почему ты ушел отсюда, когда, казалось, все уже было решено?

Он рассмеялся.

— Мне кажется, что я не такой крутой, как ты. Я добился своей цели с минимальными потерями, но потом понял, что никогда не смогу себе простить, если заставлю тебя довести это до конца. Может быть, мне стоило все-таки доверить Кенту вести переговоры за меня?

Келли соскользнула с кресла ему на колени.

— Забудь об этом, — посоветовала она. — На твоем месте я вела бы переговоры только с заинтересованной стороной. — Она погладила его по щеке, дотронулась пальцами до губ. Ее рот медленно проделал тот же путь, их губы встретились, и крепкий поцелуй скрепил их согласие.

— Через сколько лет нам опять придется проходить через все это? — спросил он, с трудом переводя дыхание.

— Через пять.

Он прикусил зубами мочку ее уха, а его руки уже искали ее грудь.

— Этого как раз должно хватить, — прошептал он.

— Хватить для чего? — спросила Келли, в то время как его руки гладили ее живот.

— Чтобы заниматься этим, — ответил он, при этом ласки его становились все настойчивее, — и добавил почти небрежно: — Чтобы пожениться.

В глазах Келли светилась любовь, когда они встретились с его глазами.

— Ты уверен, что ты этого хочешь?

— Дорогая, я никогда не был так уверен, — внезапно он замолчал и внимательно посмотрел на нее. — У тебя возникли какие-нибудь сомнения?

— Только одно, — ответила она полушутя.

— Какое?

— Что будет, если твой рейтинг упадет, и мне придется тебя уволить?

— Милая, если мой рейтинг упадет, виновата в этом будешь ты, ты лишила город самого знаменитого холостяка. Так что придется тебе меня поддерживать.

— Или так, или подыскать тебе работу в отделе писем, — согласилась она с улыбкой. Потом серьезно добавила: — На самом деле это не так уж смешно, Грант. А если действительно произойдет что-то вроде этого?