Шарон Сэйл - Бриллиант

Если бы он был до конца откровенен с собой, то признался бы себе, что мечтает не столько о том, как получше отомстить этой женщине, сколько о том… Впрочем, Томми старался не думать о чувствах, которые вызывала в нем Даймонд. Просто ему не хотелось, чтобы эта женщина принадлежала кому-то другому. Томми хотел видеть ее в собственной постели. Хотя это вряд ли было возможно. Как всегда, Джесс и тут сумел опередить его.

— Итак, что будем исполнять? — поинтересовался наконец скрипач.

— А? — Даймонд очнулась и на мгновение задумалась. Затем, не отрывая взгляда от гитарных струн, ответила: — Мне бы немного клавишных и бас-гитару… Вслед за мной. Я сейчас наиграю мелодию. — Она подняла взгляд на скрипача и улыбнулась: — А вы, сэр, сделайте свою скрипку понежнее. Песня называется «Не заставлю полюбить меня». В фа-минор.

— Но это песня не в стиле кантри, — сказал один из музыкантов. — Скорее уж ритм-энд-блюз.

Даймонд посмотрела на него через плечо, нахмурилась и ответила:

— Я спою так, что будет кантри, не переживайте. Томми ухмыльнулся. Отличное начало.

Даймонд стала негромко напевать. Все слышали раньше эту песню, однако Даймонд исполняла ее как-то особенно. Она взяла на гитаре один аккорд, затем другой… и клавишник забыл, что должен начать аккомпанировать, как только Даймонд начнет петь.

Песня мгновенно заполнила весь объем студии. И это была даже не песня, а тихий плач женщины, которая признавалась в том, что не может заставить мужчину полюбить ее по-настоящему и поэтому ей приходится довольствоваться тем немногим, что ее любимый в состоянии ей предложить.

Музыканты смотрели на Даймонд, очарованные чистым тембром ее голоса, завороженные словами песни, мелодией и теми чувствами, которые Даймонд вкладывала в свое исполнение.

Скрипач несколько раз сморгнул, пытаясь справиться с навернувшимися на глаза слезами, и сильнее склонил голову к инструменту. Как только эта женщина запела, он совершенно забыл о том, что пришел на студию лишь для того, чтобы быстро подзаработать и отправиться по своим делам. Она просила, чтобы его скрипка звучала понежнее. И скрипач старался играть именно так. Правда, ему пришлось закрыть глаза, потому что слезы продолжали почему-то течь по щекам.

Песня закончилась, и музыканты начали улыбаться. Они прекрасно видели, что речь идет о настоящем таланте. Инженер в своей стеклянной комнатушке поднял руку, когда последний аккорд затих, и нажал на несколько кнопок, расположенных перед ним на панели. После чего показал большой палец: мол, все отлично.

Даймонд нервно поежилась и уронила голову, упершись подбородком в гитарную деку. Она чувствовала себя совершенно выжатой и физически, и эмоционально. А ведь она всего-навсего спела одну песню.

— Оооууу! — воскликнул гитарист. — А ты и вправду умеешь кое-что, деточка!

— Знаете, леди, если вам понадобится музыкант для вашей группы, — только намекните, — сказал скрипач, шутливо проводя рукой по ее волосам. — Я с удовольствием буду играть вместе с вами. Вот моя карточка, тут имя и телефон.

Даймонд посмотрела на скрипача и улыбнулась. Ей было странно, что песня уже отзвучала, напряжение постепенно отступало и что все музыканты вдруг стали такими дружелюбными. Она скользнула взглядом по карточке: скрипача звали Дуг Бентин. Даймонд машинально положила карточку в карман. Все происходящее было так не похоже на ее первую встречу с музыкантами «Мадди роуд».

— Вы действительно считаете, что получилось неплохо?

— Да, леди, совершенно искренне, — улыбаясь, ответил Дуг Бентин.

Даймонд нервно усмехнулась и неуверенно взглянула на Томми, который наблюдал за ней из-за стеклянной перегородки. Ей бы очень хотелось услышать от него какой-нибудь комплимент.

На мгновение их взгляды встретились. Даже на расстоянии Томми заметил, что зеленые глаза девушки наполнены ожиданием. Заставив себя ободряюще улыбнуться Даймонд, Томми повернулся к звукоинженеру и долго смотрел на него.

— Да, умеешь ты находить таких… — Инженер замялся, подбирая слова. — Сначала Джесс Игл, теперь она… К завтрашнему дню я все смикширую. Хочешь прослушать еще разок?

Томми наклонился к звукоинженеру так, что их головы почти соприкоснулись, и тихо, чтобы никто не мог их услышать, прошипел:

— Нет! Я ничего не желаю слушать! — И, немного успокоившись, добавил: — Как только мы уйдем из студии, возьми эту запись и уничтожь ее к чертовой матери. И не задавай мне никаких вопросов. Понятно?

Парень ошалело уставился на Томми. Рот его приоткрылся, но он быстро справился с собой — губы сомкнулись в узкую жесткую линию. Взглянув на симпатичную женщину с таким великолепным голосом, он понял: что-то происходит… Да, происходит что-то нехорошее, и видит Бог, звукоинженеру вовсе не хотелось быть ко всему этому причастным.

— Я, кажется, задал тебе вопрос, — с нажимом произнес Томми. — Может, тебе по слогам его повторить?!

В интонации менеджера слышалась угроза. Инженер откинулся на спинку стула и уставился себе под ноги.

— Нет, повторять не стоит, — ответил он.

— Ну вот и прекрасно, — сказал Томми, похлопывая его по спине. — Люблю иметь дело с понятливыми людьми.

И с этими словами менеджер вышел из-за перегородки и направился к Даймонд. Подойдя, Томми ободряюще обнял девушку за талию и кивнул музыкантам, давая попять, что они могут быть свободны. Ему и в голову не приходило, что звукоинженер мог обидеться на его последние слова.

— Я совсем не такой понятливый … — пробормотал он себе под нос, оставшись один, Видя через стекло, как Томми Томас увивается вокруг Даймонд, он нахмурился. — Вот сукин сын! — сказал он и принялся микшировать запись. Когда все было готово, он огляделся по сторонам и быстро спрятал сделанную пленку в специальный футляр. После этого, звукоинженер вышел из своей стеклянной комнатушки и, миновав просторный холл, прошел в свой рабочий кабинет.

Открыв ключом ящик в левой тумбе стола, инженер положил футляр с пленкой поглужбе и запер ящик на ключ.

От ярости у него дрожали руки. Он вдруг почувствовал, что ему просто необходимо выйти на свежий воздух, направился к выходу.

Даймонд была немного удивлена тем, что запись закончилась слишком быстро, что музыканты как-то очень скоро разошлись. Но, решив, что студию и исполнителей наняли всего на один час, Даймонд успокоилась. Тем более что по дороге в Нэшвилл, Томми говорил что-то об этом.

— Давай немного перекусим, восстановим силы, а потом я отвезу тебя к Джессу. Он тоже скоро доложен заканчивать запись — с ним и вернешься домой. Устраивает?

Даймонд не знала, что и подумать. Ей осталось только согласиться. Если Томми настроился отвезти ее к Джессу, с этим ничего не поделаешь. Она плюхнулась на переднее сиденье рядом с Томми и пристегнула ремень безопасности. Перед ней расстилался новый необъятный мир, и Даймонд хотелось как можно скорее начать покорение этого мира.