Барбара Брэдфорд - Ее собственные правила

– Мама, что с тобой, что ты? – ворвался в ее комнату Джон, на ходу включая свет и подбегая к кровати.

Мередит сидела, глаза ее были широко открыты, лицо и шея покрыты холодным потом. Она покачала головой.

Сын сел прямо на одеяло. Он внимательно посмотрел на Мередит и крепко взял за руку, желая успокоить. Потом спросил:

– Что с тобой, мама?

Мередит глубоко вздохнула.

– Мне приснился странный сон, ночной кошмар.

– Он тебя напугал, я слышал, как ты кричала.

– Да, наверное. Извини, что разбудила тебя.

– Ничего. – Джон нахмурился. – Что за кошмар?

– Ничего конкретного, какие-то спутанные отрывки, – заставила себя улыбнуться Мередит, надеясь, что сын поверит. – Забудем. Я уже в полном порядке. Иди спать, солнышко.

Джонатан склонился, нежно поцеловал ее в щеку.

– Если что, сразу зови меня.

– Все отлично, – ответила она.

После того как Джон вышел из комнаты, Мередит долго лежала без сна, припоминая малейшие детали своего кошмара и обдумывая их.

Этот сон привиделся ей впервые много лет назад, когда она была совсем молоденькой и жила в Сиднее. Он повторялся в течение долгих лет, а потом вдруг внезапно прекратился, когда ей было около тридцати. И вдруг кошмар вернулся – она видела его вот уже два раза за последний месяц.

Снилось всегда одно и то же: пустынное место – заброшенное и зловещее. Дети, шагающие в море на свою погибель. И ее собственное отчаяние, что она не может найти мальчика и девочку.

Мередит всегда просыпалась в холодном поту. И всегда после пробуждения ее охватывал страх. Что означал этот сон?

17

– Сколько приступов у вас было? – спросила доктор Дженнифер Поллард, впиваясь взглядом в Мередит.

– Два в январе, два в феврале, три в марте и два в этом месяце… в четверг, на праздновании помолвки Кэт, и потом в воскресенье. Последний приступ был сильнее предыдущих. Он продолжался целый день, я чувствовала себя куда слабее, чем в другие разы. Мне было так плохо, что я даже не ходила вчера на работу. А сегодня утром попыталась поработать и очень быстро утомилась. И решила, что надо пойти к вам.

– Рада, что вы так решили, – ответила доктор. – По телефону вы мне рассказали, что симптомы всегда одинаковы: тошнота и полное изнеможение. Еще что-нибудь, Мередит?

– Больше ничего.

– Рвота, температура, спазмы в желудке, понос, головная боль?

Мередит отрицательно покачала головой.

– Нет, ничего такого. Меня мутит, и я ощущаю просто невероятную усталость.

– Ясно. – Дженнифер задумчиво потерла подбородок.

Мередит напряженно подалась вперед.

– Дженнифер, вы считаете, что я больна?

– Честно говоря, не уверена. Сначала мы проведем всестороннее обследование, а уж потом я поставлю точный диагноз. – Говоря это, врач открыла лежащую перед ней папку и проглядела верхнюю страницу. – Я смотрела вашу историю болезни перед нашей встречей; три месяца назад, в конце декабря, вы уже прошли полное обследование. Вы абсолютно здоровы, Мередит.

– Да, я знаю, вот почему я в полном недоумении.

– Ну что ж, разберемся, – деловито захлопнула папку Дженнифер. – Для начала сделаем все анализы.

Она встала и вышла из-за стола. Мередит тоже поднялась.

Дженнифер Поллард положила руку ей на плечо.

– Не смотрите так озабоченно. Мы обязательно докопаемся до сути.

– Как вы думаете, что это может быть? Поколебавшись, Дженифер сказала:

– Что угодно, но пока бессмысленно строить догадки. Может быть, и ничего. И в то же время я не хочу вас утешать, что вы в полном порядке. Для этого я вас слишком уважаю, да и вообще это не в моих правилах. Я убеждена, что с пациентами надо быть честным. Сильное утомление, симптомы которого вы описали, может свидетельствовать о многом. Анемия, гормональное расстройство, хроническая инфекция. И потом, это может быть элементарное переутомление.

– Нет, только не переутомление! – воскликнула Мередит. – Ведь в остальное время меня переполняют энергия и жажда деятельности.

– Пойдемте к Анджеле. – Дженнифер пропустила Мередит вперед, и они вышли из кабинета в коридор. – Вы ведь знаете наши порядки. Анджела возьмет кровь на анализ, сделает электрокардиограмму и снимок легких. Еще понадобится анализ мочи. Проведем полное обследование.

Открыв дверь в маленькую лабораторию, Дженнифер сказала:

– Вы пока раздевайтесь, а я сейчас пришлю Анджелу.

– Спасибо, – пробормотала Мередит.

Через час Мередит уже была снова одета и сидела в кабинете доктора Поллард. Мередит с тревогой смотрела на Дженнифер.

– Ну что?

– Ничего, – улыбнулась Дженнифер. – Как я и говорила, у вас не наблюдается никакой физической аномалии. Ни образований, ни опухолей, вы даже не поморщились, когда я мяла ваш живот. Давление в норме. Конечно, надо дождаться анализов крови и мочи, они будут готовы через пару дней. Но, честно говоря, я почти уверена, что они тоже не покажут ничего тревожного. В общем, вы по-прежнему совершенно здоровы, как и три месяца назад.

– Тогда как же вы объясняете эти приступы?

– Трудно сказать. – Дженнифер откинулась на спинку кресла и пристально посмотрела на Мередит. – Может быть, нервы? Стресс? Вы слишком много работаете. Сколько я вас знаю – а это без малого десять лет, – вы всегда были трудоголиком, хоть мне и не нравится это слово. А стресс может сыграть с организмом злую шутку.

– Понимаю. Но я не ощущаю никакого стресса, совсем наоборот. Честное слово, Дженнифер. Я не так много работала в последнее время, особенно когда была во Франции. Я занималась там переоборудованием гостиницы, но у меня замечательный партнер, она переложила основную нагрузку на себя. А по выходным я отдыхала с моим другом на Луаре, у него там загородный дом. – Мередит чуть подалась вперед и добавила: – Я никогда еще не чувствовала себя такой счастливой. И с работой все в порядке, и с детьми.

– Рада это слышать, – ответила Дженнифер. Она некоторое время задумчиво смотрела на пациентку, потом спросила: – А вообще вас что-нибудь беспокоит?

– Нет. Я же сказала, никогда еще моя жизнь не казалась мне такой замечательной.

Доктор Поллард кивнула.

– Ладно, давайте дождемся результатов анализов. Я позвоню вам, как только они будут готовы. В четверг, в крайнем случае в пятницу.

В четверг днем Мередит подписывала пачку отпечатанных писем, когда зазвонил телефон. Она сняла трубку.

– Алло?

– C'est moi, chérie.[11]

– Люк! – обрадовалась она. – Как ты, дорогой?

– Боюсь, не очень хорошо.

– Что такое? – встревожилась Мередит. Люк вздохнул:

– Мне ужасно жалко, Мередит, но я не смогу приехать в Нью-Йорк в этот уик-энд. Я застрял тут, в Лионе. На данном этапе строительства мое присутствие здесь просто необходимо.