Татьяна Белая - Любви все возрасты покорны

Я тебе о другом хочу сказать. Не стремись ты, как можно раньше войти во взрослую жизнь. Она тебе долгой покажется. Знаешь, чего я больше всего сейчас боюсь? Вот сделаешь ляльку какой-нибудь своей однокласснице и загубишь жизнь и себе, и ей, и своему ребенку.

— А ты что, загубил себе жизнь? — спросил сын, глядя мне прямо в глаза.

— Юрочка, не сравнивай. Мы с твоей мамой любили друг друга много лет. И сейчас у меня есть любимый сын, от любимой женщины. А, если бы я Иринку не любил, только бы ты меня и видел. Может быть, я и расписался бы с ней и укатил в Москву с концами.

А у тебя ведь нет даже какой-нибудь определенной симпатии. То с одной девчонкой гуляешь, то с другой. Так, просто время проводишь. Я тебя не осуждаю. Это совершенно нормально. Если у тебя еще нет ни к кому никаких чувств, слава богу. Значит, тебе еще рано, время еще не пришло. Так, поживи ты юношеской жизнью, не лезь к девчонкам в постель. Будет у тебя еще баб, выше головы.

— В общем, долго мы тогда с Юркой разговаривали обо всем. А я, честно говоря, после этого во все карманы ему презервативов напихал.

— Заботливый папочка, — усмехнулась Аня.

— А как же? Кто еще о моем сынуле побеспокоится. Вообще-то, мы с Юркой всегда хорошо ладили. Гены у него мои. Такой же упрямый, настырный, самолюбивый, как папочка родимый. Моей задачей было направить все это в нужное русло. Он ведь у меня красивый парень. Девчонки телефон обрывали в старших классах.

— Да он копия тебя внешне, я же видела фотографии.

— Нет, Аня. Так кажется. Просто у него рост, грива, телосложение мое, а мордочка-то у него мамина. У меня грубые черты лица. Нос большой, небольшие карие глаза. А у сына не только разрез глаз мамин, даже цвет ее передался. У Иринки были огромные синие глаза. Она меня глазами и сразила.

Представляешь, Юрка жгучий брюнет с синими глазами. Такое очень редко встречается. И носик у него аккуратный. Так что поклонниц-то у него было много.

Но он, в отличие от меня, не влюбчивый. То есть не так, как я с детства в Иру влюбился. Не женился он долго, но когда надумал, наконец, меня чуть удар не хватил. Вот тогда, первый раз в жизни мне хотелось накатить ему от души.

— Что так, невеста не понравилась?

— Тридцать лет ему уже было. Я еще жил в своем городе, хотя фирма моя в Тюмени уже существовала. Шура был и.о. гендиректора, а я бесконечно мотался туда сюда. Надо было укрепить тылы на Севере.

Вдруг, по весне сын мой в гости к отцу нарисовался. Я счастливый, довольный, что он приехал. А вечером, мы были приглашены на помолвку. Мой очень хороший старый друг собирался женить младшего сына. Карим был моим первым наставником, когда я пришел работать в ремонтную бригаду буровиков. Я учился, продвигался по службе, а он так всю жизнь и проработал мастером, но, несмотря на это, мы дружили. Он узбек, у него куча ребятишек была. Ходили мы с ним и на охоту, и на рыбалку, и выручали друг друга не раз. В общем, настоящая мужская дружба нас связывала. Юрка рос на его глазах, даже учился вместе с одним из его сыновей. А когда мы остались с сыном одни, его жена Фатима, вечно затаскивала Юрку к себе домой покормить пловом, лепешками или еще чем.

Пришли мы с сыном на помолвку. Меня Карим попросил быть посаженным отцом невесты, т. к. она сирота. Просватаны Алсу с Джафаром были еще в детстве. И вот теперь она закончила в Ташкенте финансовый техникум и приехала выходить замуж. Свадьба намечалась через неделю, и я пообещал, что смотаюсь на несколько дней в Тюмень и обязательно, ко дню регистрации вернусь. Уехал я в Тюмень, Юрась мой остался дома. У него там море школьных друзей и я знал, что скучать он не будет.

Проходит дня три. Утром звонок в дверь. Открываю и не верю своим глазам. Стоит мой сын и невеста Джафара. Знакомься папа, это моя жена, — говорит мой сынуля. Оказывается, они прилетели еще вчера вечером, провели брачную ночь в Юркиной квартире, а утром явились ко мне.

Я был в полнейшем шоке. У них, видите ли, любовь с первого взгляда. Нет, ее я понять мог, то ли жить на Севере с нефтяником, то ли в Париже с банкиром.

— Твой сын банкир? — изумилась Аня.

— Представь себе. Разве я тебе не говорил?

— Нет, ты просто сказал, что у него очень надежный бизнес. Еще упоминал, что он владеет русским рестораном.

— Об этом потом. Но сына я никак не мог понять. В Европе он себе жену найти не мог. Ему надо было приехать на Север и украсть невесту у сына моего близкого друга.

От такого сообщения, я буквально рухнул на диван. Мне казалось, что "брат Кондрат" с "братом Миокардом", одновременно грохнули меня дубинками по голове. Ох, уж я побесновался тогда! Ох, уж поорал! Причем, из десяти слов у меня, наверное, девять было матов. Юрка таким меня никогда не видел. Сказал я ему, что, так называемую, жену его, никогда не признаю, чтоб ноги ее не было в моем доме.

— А что он?

— Он не ожидал от меня такой реакции. Мы ведь всегда, в принципе, находили общий язык. Вначале, пытался мне что-то объяснить, потом зыркнул на меня своими глазищами, взял свою узбечку и ушел.

— Что уж ты так бесновался? Не веришь в любовь с первого взгляда?

— Аня, ему было уже тридцать лет! Он полмира объездил. Баб имел вагон и маленькую тележку, и вдруг, любовь с первого взгляда. Алсу, конечно, очень красивая, этакая азиатская красавица с раскосыми глазами. Но, он ведь совсем ее не знал. Я был уверен, что это блажь. А мне-то, как в глаза Кариму смотреть? На следующий день я немного успокоился, позвонил и попросил, чтобы он пришел ко мне один.

Долго мы с ним разговаривали. Я высказал свое мнение, что девчонка купилась на Париж и деньги. А он, по моему мнению, позарился на экзотическую красоту, что в его возрасте просто безумие. Сказал, что если она предала одного мужика накануне свадьбы, то в любой момент предаст и другого.

— И что ответил сын?

— Объяснил, что их сосватали в детстве, она Джафара никогда не любила, просто ее растил и учил родной брат Карима и она вынуждена была дать согласие на свадьбу. А, вообще, он сказал, что время покажет. Я был уже бессилен, что-либо сделать.

— Ну и как они живут? — поинтересовалась Аня.

— Да ты знаешь, как ни странно, великолепно живут. С моим сокровищем ведь тоже не каждая женщина сможет ужиться.

— Та-а-к, это на что ты намекаешь? Так же, как с тобой, что ли?

— лукаво глядя на Стаса, спросила Анна.

— Анют, но мы-то с тобой отлично уживались, понимали друг друга. Нам ведь было хорошо вместе! А о том, что произошло по моей вине, давай забудем навсегда! Просто сотрем это из памяти. И тогда нам будет еще лучше. Если ты будешь мне об этом напоминать, я всю жизнь буду жить с чувством вины перед тобой.