Джун Зингер - Съемочная площадка

— Конечно удастся. Нам с тобой.

— Тогда чего ты ждешь?

— Твоего согласия. Нам нужно будет продать супермаркеты и стоянки. Прентис, конечно, останется в доле, мы сохраним склад лесоматериалов… они пригодится нам при проведении операции. Дело только в том, что тебе придется уйти с головой в работу, а значит, оставить Меган целиком на попечение няни.

Я-то как раз подумала бросить работу и завести второго ребенка, а не заниматься организацией нового дела. Но я не колебалась.

— О'кей. Мы наймем няню на полный день. Как всегда, я на все согласна. — И обвила руками его шею.

— Тут вот еще что. Ведь ты понимаешь, что мы сможет потерять все, что имеем. Даже дом. Мы можем по уши влезть в долги.

— Это я понимаю, — ответила я. — Но не понимаю другого: почему ты не женился на богатой? Подумай, сколько ты мог бы сэкономить времени и сохранить сил…

— Да! Но скольких удовольствий я был бы лишен!

Я нашла маленькую жилистую негритянку со сварливым характером, которую звали Ли, чтобы она убирала в доме и присматривала за Меган. Вначале ее необщительность и безобразная внешность насторожили меня. Но Тодд был настроен более оптимистично:

— Тебя должно волновать только одно: как она работает. А не ее характер.

Постепенно мы с Ли привыкли друг к другу, и я заметила, что замкнута она только со взрослыми. А с Меган они прекрасно поладили, и это было весьма кстати, потому что мы с головой ушли в дела, связанные с имуществом компании и с незавершенным строительством.

— Мы должны пустить в оборот наличные, — сообщил Тодд. — Но мы не сможем этого сделать, пока не начнем продавать дома. А дома мы не сможем продавать, пока не достроим хотя бы несколько из них. А значит, нам не просто надо завершить строительство — это необходимо было сделать, что называется, вчера. Время — наш враг, — заключил он.

Банковских служащих, к которым он обратился с просьбой о получении займа, подкупила его деловая сметка, умение убеждать и личное обаяние. Вначале они ужаснулись, когда он сказал, что собирается нанять людей на трехсменную работу, без выходных, на 168-часовую рабочую неделю, вместо сорокачасовой, и таким образом закончить строительство в четыре раза быстрее обычного срока. Затраты труда будут невероятные, почти убийственные, даже если увеличить темпы в полтора, два или три раза. Но Тодд заметил, что если работы удастся завершить в пять или шесть месяцев вместо двух лет, он на самом деле деньги сэкономит — те деньги, которые пойдут на оплату труда и на стройматериалы. Потому что цены постоянно растут. Он рассчитывал построить последний дом к началу лета — по ценам семидесятого года, а не по новым, подскочившим ценам семьдесят второго года. А еще он не преминул заметить, что все, кто вложил свои деньги в это дело, вернут их на полтора года раньше. И тогда они дали ему деньги без дальнейших проволочек. Я всегда говорила, что Тодд неотразим.

Я провела Клео по нашему новому дому, который из всего строительного массива был закончен шестым, но который мы все еще не удосужились обставить как следует.

— Мне нравится, когда мебели немного, — заметила Клео. — У нас в квартире так же: мало мебели, свободно, все только самое необходимое, никакой вычурности, неброские тона.

— Скорее, суровые. Но только у нас это получилось не нарочно. Я собираюсь купить мебель, как только появится время сходить в магазин, вот только не знаю, когда это произойдет. Во всяком случае не раньше, чем мы продадим последний дом. Честно говоря, мне не нужен был новый дом. В прежнем мы прожили всего около трех лет. Но Тодд сказал, что мы должны на личном примере продемонстрировать, что наши дома — стоящее приобретение, а старый дом мы выгодно продали. В этом вся хитрость. Тодд утверждает, что мы покупаем и продаем до тех пор, пока это приносит доход, и каждый шаг вперед непременно ведет в гору. Ну ты знаешь Тодда. Его бы устами да мед пить. Но самое смешное, что он всегда оказывается прав.

— Тодд умен, — сказала Клео, прищурившись. — Лео постоянно говорит, что Тодд умен.

— И везуч, — добавила я, сознательно умаляя достоинства Тодда, чтобы не тревожить в душе Клео демонов зависти, — Нам просто здорово везет.

— Лео любит повторять, что везение — дело рук самого человека.

Даже если именно Лео первым изрек эту истину, я не могла с ним не согласиться. Тодд действительно был тем человеком, который сам кует свое счастье.

— Сколько ты пробудешь в Акроне, Клео? Хотелось бы, чтобы ты пожила с нами.

— Только до следующего утра. Мне нужно увидеться с автором и завтра же вернуться в Нью-Йорк. Я обедаю с одной «шишкой» из телестудии. И потом ты знаешь Лео. Если я не вернусь вовремя, его хватит удар.

— Да уж… Как у него дела?

— Боюсь, что он все еще помощник режиссера, но он что-то написал, какую-то пьесу, которую собираются поставить на студии, так что прогресс налицо. Конечно, Лео не будет счастлив, пока не перейдет на крупный телеканал. А мое продвижение по службе — теперь меня можно величать «редактор» без прежней скромной приставки «младший» — не принесло ему счастья, — хихикнула она, — не говоря уже о том, что я зарабатываю больше его.

— Что ты слышала о Кэсси? — спросила Клео, когда мы сели пить чай.

— Думаю, она все еще не оправилась после смерти ребенка. Но она говорила, что у ее мужа дела пошли лучше, у него прибавилось ролей. Недавно он очень неплохо сыграл в телешоу. Кэсси позвонила нам, чтобы мы посмотрели. И попросила потом перезвонить и сказать Гаю, что нам очень понравилось шоу и то, как он играл. Смешно, да?

— Ну и вы перезвонили?

— Конечно. С Гаем разговаривал Тодд. Расписывал, как нам понравилась его игра.

— Как он выглядит?

— Он великолепен. Кэсси говорила мне, что он очень привлекателен, но я не ожидала увидеть такого красавца.

— Жаль, что я пропустила шоу и не видела Гая.

— Думаю, у тебя еще будет шанс. Уверена, что девчонки влюбятся в него, и он станет их кумиром.

— Это обрадовало бы Кэсси. А как там Сьюэллен? Чем она занимается?

— О, она вся в заботах о своем сыне Пити и Говарде и много времени проводит на кухне. Она занималась политикой, агитировала за Бобби Кеннеди. А когда его убили, испугалась и все бросила. Она ужасно переживала. Тем более что это случилось почти сразу после убийства Мартина Лютера Кинга. Как ни странно, она так и не сумела оправиться после гибели Бобби. Мне кажется, Лео тоже принял близко к сердцу его смерть.

Клео загадочно посмотрела на меня.

— Конечно, он был потрясен, когда это случилось. Все мы были потрясены. Но с тех пор прошло время, и Лео больше не интересуется политикой. Сейчас его даже Никсон не возмущает.