Ирина Лобановская - Женщины президента

Эти подробности не имеют ни малейшего отношения к счастью, но непосредственно и неразрывно, интимно-откровенно связаны с жизнью, которая в счастье частенько вовсе не нуждается. Она куда острее бедует без материальных подпорок. Все проще и грубее, чем думают глупые восемнадцатилетние девочки, отправляющиеся в глухом отчаянии на площадь Белорусского вокзала. За счастьем… Как в лес за грибами…

Ее никто никогда не любил. Хотя родители, тетки, и даже А-эм-тэ, были убеждены, что преданы ей и окружили ее своей верной, искренней заботой. Чего ей еще надо? Они любили по-своему, на свой лад и манер, как им было удобнее, представляя себе любовь любовью для себя. А любить ради себя — это довольно легко, просто и приятно. Но Юльке хотелось, чтобы ее любили ради нее…

— А помнишь, когда мы возвращались из ресторана в мой день рождения, мы встретили свадьбу? — спросила Юлька на днях шефа.

— Я не верю в приметы, — упрямо ответил он.

— Ну и не верь! — хмыкнула Юлька. — Они в твоей вере совсем не нуждаются!

Когда они после очередного вечера на даче приехали к Юльке домой, она неожиданно замялась на площадке перед запертой дверью.

— Вспомнила о хахале? Сбереженном там на всякий пожарный? — усмехнулся президент.

— Хахаль… — горько вздохнула Юлька и в который раз принялась суетливо рыться в карманах и перетряхивать содержимое своей сумочки. — Если бы хахаль!.. Он бы по крайней мере открыл нам дверь… Я просто опять забыла на работе ключи… Или снова их выронила…

За дверью призывно подала голос соскучившаяся чуткая Бланка, услышавшая родные интонации хозяйки.

— Киса, потерпи еще чуть-чуть, — попросила Юлька. — Не мяукай и не вмешивайся в процесс!

Тарасов начал нервничать:

— Так что, вернемся на работу и поищем там ключики от квартиры, где кошка сидит? Заодно еще немного потрудимся на славу российского белья!

Или ты предлагаешь мне расчудесный вариант любви в подъезде? — Он спотыкался почти на каждой согласной. — Способ, скажем прямо, оригинальный, молодежный и мной, признаюсь, еще ни разу не испробованный! Ты, я смотрю, взялась за меня крепко! Мечтаешь натренировать на плейбоя?

— Ты не волнуйся, пожалуйста! — пробормотала Юлька. — Ключи я теряю через день… Я чумачедчая… Так папа всегда говорит… Поэтому запасной комплект хранится у добрых соседей. У меня рядом живет чудесная пара пенсионерчиков… Сейчас, подожди…

Это три минуты…

И Юлька метнулась к дверям напротив.

Открывшая ей пожилая женщина обрадовалась Юльке так, словно девочка принесла ей известие о повышении пенсии в десять раз, а заодно о снижении квартплаты и стабилизации цен.

— Юлечка! — радостно засмеялась соседка. — Неужели опять?!..

— Да, тетя Ася… — виновато переминаясь с ноги на ногу, призналась Юлька. — Уж вы извините, пожалуйста…

Женщина снова засмеялась, ушла в глубину квартиры и быстро вернулась, позвякивая ключами.

— Ты завтра вновь закажи, если не найдешь! — сказала она. — А это кто же такой?

Она внимательно оглядела Артема, еле сдерживающего рвущееся на свободу негодование.

— Это?.. — Юлька испуганно взглянула на сцепившего зубы шефа. — Это, тетя Ася, очень хороший человек… Спасибо вам… — И поспешно втолкнула в свою квартиру мелового от бешенства Тарасова.

— Я не музейный экспонат! — взорвался он в передней, запинаясь на каждом слове. — Что за кутерьма с ключами и с тетями? Ты бы все-таки координировала свои действия и хотя бы немного обдумывала поступки!

— Конечно, не экспонат, кто говорит, что экспонат… — торопливо оправдываясь, забормотала Юлька, пытаясь его успокоить. — И я обдумывала, я все очень хорошо обдумывала… Если бы я так не делала, ты бы никогда меня не встретил и никогда бы мне…

— ..Не понравился! — закончил президент и хмыкнул.

— Ну да!.. Не сердись…

Юлька прилипла носом к его груди и затихла.

— Ты должен успокоиться и выпить чаю! — посоветовала она его «молнии» на ветровке.

— Какого еще чаю? — недовольно спросил Тарасов.

— Горячего! Крепкого! «Брука Бонда», который заряжает на все сто! Я заварю! Раздевайся… — Юлька оторвалась от понравившейся ей «молния» и помчалась на кухню.

Бланка тихо сидела в прихожей и рассматривала нового гостя. Ее мнение о нем осталось неопределенным. И выражать его она не собиралась, хотя, судя по всему, была уверена, что хозяйка с ней напрасно никогда не советовалась, иначе совершила бы ошибок поменьше.

Президент равнодушно покосился на кошку, снял ветровку и ботинки и пошлепал за Юлькой следом.

Но заварить чай он ей не дал.

— Маленькая хозяйка большого дома… — пробормотал он, прижал ее локти к бокам и легко поднял вверх, — брось свои чашки… Они никому не нужны…

— Будем учиться дальше? — осторожно полюбопытствовала Юлька. — Назови тему нашего следующего урока…

— Сейчас… Дай подумать… Не так все просто…

Он опустил ее на одно мгновение на пол, повернул лицом к себе и снова рывком поднял вверх — так, что глаза ее оказались совсем рядом с его глазами.

— Кнопка… — пробормотал он. — А мы вполне могли никогда не дожить друг до друга…

— Ну для чего такие пессимистические предположения? — философски заметила Юлька. — Ведь вышло все иначе!.. Смотри, как хорошо я уже умею целоваться… И все благодаря тебе…

И осторожно раскрыла губами его рот.

.Наверное, Юльке нужно получить какое-никакое образование… На кого бы ей выучиться? Хотя она и так уже многое умеет… Надо просто получить бумажку, официально подтверждающую ее статус менеджера или бухгалтера. Тогда к ней больше никто не будет привязываться. Ведь ей придется потом жить самостоятельно… Значит, без него… Как это она сможет так жить?!. А ведь это неизбежно, мама права…

Предметы в комнате понемногу обретали свои цвета, сбрасывая ночные тени как пижаму. Ночь бережно хранили только углы комнаты.

Дверь тихо приоткрылась, и бесшумно появилась ласковая, хорошо выспавшаяся, теплая и лохматая со сна Бланка. Она покачала дымчатым хвостом и прыгнула к хозяйке на диван. Умная кошка всегда сначала проверяла, нет ли там кого-нибудь еще, и никогда не бросалась в постель в присутствии мужчин. Она любила одну лишь Юльку.

— Доброе утро, киса, — сказала хозяйка, погладив длинную шерстку. — А давай поедем с тобой в Италию! Там хороший климат! Ты у меня быстро потемнеешь на жарком солнышке и станешь черной кошкой. И тебя все начнут избегать и будут в страхе от тебя шарахаться. Хотя, может быть, итальянцы совсем не суеверны или у них другие приметы. И миланцы подберут тебе достойного жениха.