Уитни Гаскелл - Настоящая любовь и прочее вранье

Я наклонилась, поцеловала его и погладила по щеке. Джек не походил на человека, только что совершившего перелет через океан: чисто выбрит, в тщательно выглаженном костюме. Но мне было бы плевать, даже если он выглядел помятым, растрепанным и отчаянно нуждался в душе. Я была просто счастлива видеть его.

– Немедленно выброшу чертов электрошокер, – клялась я. – Я вообще не хотела его брать, но отец настаивал, и взгляни, что я натворила! Очевидно, мне нельзя доверять оружие.

– Нет, не смей! А если бы действительно к тебе привязался маньяк? Хорошо, когда есть чем обороняться, особенно в таком районе, как твой.

До чего же приятно слышать такое! Из-за моих размеров и манеры себя вести мужчины считают меня не того рода женщиной, о которой следует беспокоиться. Никто не спешит укутать меня в свой пиджак из опасения, что я подхвачу простуду, не бежит открыть мне дверь. Все считают само собой разумеющимся, что я могу о себе позаботиться. Конечно, это чистая правда. Но, думаю, в душе каждой женщины есть малюсенький уголок, в котором живет жажда быть предметом волнений и ухаживаний, даже если сама женщина ни за что не желает в этом признаваться.

Джек быстро оправился от шока, хотя прошел целый час, прежде чем его руки перестали дергаться. Остаток недели прошел как в раю. Это было лучше, чем… это было невероятно. Проводя раньше праздники исключительно в кругу моих вечно напряженных, угрюмых, недовольных родственников, я и не знала, что бывают такие веселые, беззаботные и беспечные Дни благодарения. Оказалось, сандвичи с индейкой – всего лишь прелюдия: для праздничного ужина. Джек заказал столик в «Дэниелз» (обожаю мужчин, которые не требуют, чтобы я для них готовила: отсутствие хромосомы Y еще не значит, что женщина рождается классной поварихой), где в неброской роскоши обеденного зала мы провели восхитительный романтический вечер.

Остаток уик-энда мы с Джеком посвятили обычным развлечениям туристов, чего мне, возможно, следовало бы стыдиться, если бы я не веселилась, как девчонка. Отправились на шопинг в Чайнатаун. Я приобрела красный зонтик с оборочкой и пару шлепок из серебряной сетки, украшенной бисером. Бродили по Музею естественной истории и рассматривали скелеты динозавров. Долго гуляли по Центральному парку, взявшись за руки, ели хот-доги в «Грейз папайя» и лазанью в «Маленькой Италии». И даже катались на коньках в Рокфеллеровском центре, хотя это звучит куда более романтично, чем выглядит, особенно если вы, как я, имеете несчастную склонность каждые две минуты вытирать лед собственной задницей. Я вцепилась в руку Джека, чтобы хоть как-то удержаться на ногах, и, падая, каждый раз умудрялась потащить его за собой, так что мы беспорядочным клубком рук и ног валились на лед.

И все это время нам было удивительно хорошо. Совсем как в Лондоне. Мы с Джеком были идеальной парой: вместе смеялись, допоздна не спали, болтая обо всем и ни о чем – от серьезных вещей до глупостей. И часто занимались любовью, иногда медленно и бесстыдно, иногда лихорадочно и страстно. Джек остановился в отеле «Эссекс-Хаус» – именно там он приводил себя в порядок после полета, перед тем, как пасть жертвой моего электрошокера. Но в отель он так и не вернулся. Все время проводил в моей квартире, твердя, что предпочитает хаос стерильности очередного гостиничного номера. Последнее было сказано с легкой тоской, и мне показалось, что эта мысль чем-то его расстраивает, но допытываться я не стала. По-моему, у него был приступ ностальгии по родине.

Кроме того, мне нравилось его присутствие в моей квартире. Лучшим моментом за все воскресное утро был тот, когда мы развалились за столом в спортивных костюмах, жуя бейгелы, намазанные творожным сыром с медом и орехами, и читая свежие газеты. Честно сказать, было так здорово, что мне стало не по себе. Я постоянно ожидала какой-то пакости, скажем, признания Джека в двоеженстве или извращенном фетишизме. Но он по-прежнему оставался самым лучшим на свете, даже когда случайно столкнул в унитаз мою книгу «Философия колорита».

Единственным неприятным моментом стало прибытие Макса и Дафны. Они как раз вернулись из Коннектикута и, когда я открыла дверь, с хохотом ворвались в комнату.

– Представляешь, за целых два дня отец только однажды прошелся по поводу моей работы! – воскликнул Макс. Его отец был одним из тех чопорных псевдомужественных типов, которые не считали работу фотографа подходящей карьерой для наследника мужского пола. – Мамаша, как ни странно, оставалась трезвой, бабка умудрилась держать язык за зубами. А сестрица и ее отродье вообще отсутствовали. Так что в основном все прошло лучше некуда.

Дафна комически развела руками и вытряхнула рыжие локоны из вельветовой кепки.

– Не слушай его! Прекрасная семья. Очень дружная. Держатся вместе. Играют в настольные игры, разговаривают и все такое. Совсем как идеальные семьи в телесериалах.

– Точно. Они стараются попридержать свои сатанистские замашки до ухода гостей, – кивнул Макс. – Привет, Клер, мы пришли тебя спасти. Идем с нами на ужин.

– Да-да, собирайся, – поддержала Дафна.

Макс плюхнулся на диван и принялся листать последний выпуск «Элль».

– Знаешь, что черное опять в моде? – спросил он, лениво перелистывая страницы.

– Лично я выгляжу в черном просто кошмарно Я слишком бледная и становлюсь похожей на ведьму, – объявила Дафна, плюхнувшись рядом и заглядывая ему через плечо.

– Кстати, ты голодна?

– Ну… возможно. Только сначала я хочу кое с кем вас познакомить, – ответила я. Макс озадаченно огляделся. Джек все еще был в спальне: мы как раз дремали (вернее, не только дремали), когда соседи забарабанили в дверь. Вероятно, Макс решил, что я от острого приступа одиночества свихнулась и напридумывала себе друзей.

Дафна оказалась сообразительнее, с ходу ткнула локтем Макса.

– Это она о парне, – возбужденно прошипела она. Парочки, по крайней мере, их женская половина, всегда стараются пристроить одиноких подруг. Похоже, они просто не в силах представить мир, где отнюдь не все маршируют по двое, как твари, поднимающиеся на борт Ноева ковчега.

– Где он? – вскочила Дафна. Я кивнула в сторону спальни.

– Погодите. Сейчас приведу.

– Парень? – изумился Макс.

Неужели он сам не понимает, насколько это оскорбительно? Правда, последнее время я ни с кем не встречалась, но все же! Ради Бога, неужели мысль о том, что и я могу кого-то увлечь, так уж неправдоподобна?!

Я просунула голову в дверь спальни и увидела, что Джек только просыпается.

– Эй, ты, вставай! Хочу тебя познакомить кое с кем, – тихо сказала я.

Джек открыл глаза и уставился на меня с сонной улыбкой. Волосы были растрепаны, одна прядь, как всегда, упала на лоб.