Черри Лавджой - Я снова полюбила

— Да, — ответила Алиша, лихорадочно соображая, как ей спастись. Но вариантов пока не было.

— А пока надень вот это. — Гевин швырнул на пол рядом с ней пакет с какими-то тряпками. — У тебя есть минуты три, не больше. — Он откуда-то извлек фонарик и посветил на пол, рядом с Алишей.

Она достала одежду. Это были классические черные брюки, темно-серая водолазка и светлосерый пиджак.

— Переодевайся! — повторил Гевин. Алиша посмотрела на него. Конечно же он не отвернется. Поглядывая на Гевина, она нехотя сняла с себя тонкий вязаный свитер. Нужно отдать ему должное, он не пялился на ее полуобнаженное тело. Он медленно, спиной вперед отошел к окну, совсем немного отодвинул штору и несколько секунд сосредоточенно осматривал улицу. Затем взгляд его вернулся на переодевающуюся Алишу.

— Хватит копошиться, пошли, — злобно сказал он.

Алиша поспешно застегнула ширинку брюк и накинула пиджак.

— Иди в ванную, — неожиданно сказал Гевин.

Она повиновалась. Он шел за ней.

— Включи свет и входи, — приказал он, когда Алиша подошла к двери ванной. Она так и сделала. — Надевай вот это. — Гевин протянул ей светлый парик.

Алиша взяла парик в руки, он был мягким и приятным на ощупь, явно из натуральных волос. И цвет его был очень естественным — что-то между пепельным и светло-русым. Алиша собрала свои волосы в пучок и закрепила заколкой, которую нашла на полочке у зеркала. Затем надела парик и спрятала под него пряди темных волос. Теперь на Алишу смотрела привлекательная молодая блондинка с волосами до плеч.

— Весьма недурно, — одобрительно отметил наблюдавший за ней Гевин. — Обуй какие-нибудь туфли под костюм — и пошли.

К чему этот маскарад? Маскировка, догадалась Алиша, чтобы никто из соседей не мог свидетельствовать, что видел меня. Ей стало еще страшнее. Она прошла в прихожую, порылась в шкафу и нашла черные туфли-лодочки на довольно низком каблуке. Все это время Гевин находился рядом с ней с пистолетом наготове.

— Так, теперь ты запираешь дверь, мы спокойно выходим из подъезда — ты идешь справа от меня, — обходим дом с левой стороны, садимся в синий «фольксваген» — я за руль, ты на переднее сиденье — и уезжаем. И чтоб без глупостей. Помни о пистолете в моем кармане, он всегда может выстрелить. Только попробуй подать кому-нибудь знак или выкинуть еще что-нибудь — сразу сдохнешь. Посмотри мне в глаза.

Алиша подняла на него взгляд. В глаза Гевина было жутко смотреть. В них затаилась леденящая душу смесь холодного расчета с маниакальным безумием.

— Ты видишь, что меня не волнуют закон, будущее, мораль… Видишь, что ты в любой момент можешь умереть? Ты видишь свою смерть в моих глазах, Алиша?

Как под гипнозом, она кивнула.

— Вот и помни, что смерть рядом, когда вздумаешь сделать какую-нибудь глупость. Теперь пошли.

На улице было людно и шумно. Из окон пятого этажа соседнего дома валил густой черный дым. И из него то и дело вырывались длинные языки пламени. Огонь быстро распространялся на шестой этаж. У дома собрались жильцы пострадавшего дома, зеваки из рядом стоящих домов. Раздался резкий звук приближающейся сирены. Вскоре подъехала пожарная машина, за ней «скорая» и полиция. Алиша скосила глаза на Гевина: он будто ничего не замечал и шел дальше, глядя прямо перед собой. Она бегло окинула взглядом толпу — конечно же никто даже не посмотрел в их с Гевином сторону. Всеобщее внимание было поглощено пожаром.

Когда они еще находились в квартире, Алиша молилась, чтобы деловую встречу Лэндона неожиданно перенесли на другой день и он пришел бы и спас ее. И одновременно желала, чтобы Лэндон не приходил, ведь Гевин может застрелить его. Алиша молила Бога, чтобы хоть что-нибудь произошло — зазвонил телефон или кто-то ошибся квартирой… Хоть что-то, что могло бы пусть и немного, но нарушить или замедлить план Гевина. Возможно, тогда она что-нибудь предприняла бы. У нее было бы несколько минут или секунд, чтобы придумать план. Алиша ждала, но, когда ничего не произошло и они с Гевином покинули квартиру, она почувствовала, что в ней будто оборвалась одна из ниточек надежды.

Вторая оборвалась, когда ничто не помешало им выйти из подъезда, пройти по улице и беспрепятственно сесть в машину.

Куда мы едем? И зачем? — в отчаянии думала Алиша. А Гевин выглядел очень довольным. Он вел машину и некоторое время что-то напевал себе под нос. Потом резко замолчал.

— Ну что, поболтаем? — предложил он таким тоном, будто они сидели в кафе за чашкой чая. — Вижу, ты заскучала.

— Гевин… — Алиша постаралась говорить как можно спокойнее, но голос предательски дрожал. — Зачем ты похитил меня? И куда мы едем?

— Алиша, попробуй думать в другом ключе. Почему бы тебе не перестать волноваться и не начать просто наслаждаться поездкой? — Он засмеялся.

Его голос снова стал прежним. Таким, каким был, например, когда он заговорил с ней в супермаркете — веселым, обаятельным, даже жизнерадостным. Не верилось, что совсем недавно этот же самый Гевин угрожал ей пистолетом и говорил о смерти.

— Я ведь ничего тебе не сделала, Гевин, — попыталась урезонить его Алиша. — Зачем ты так со мной?

Он снова засмеялся, но на этот раз уже по-другому. Именно так смеются маньяки и сумасшедшие убийцы в кино, подумала Алиша.

— Когда-то я работал в «Беннет билдингз», — заговорил Гевин.

При упоминании фирмы отца Алиша вздрогнула. Затем несколько раз подряд моргнула, поняв смысл сказанного.

— Т-ты работал на моего отца? — переспросила она на всякий случай.

— Да-да, именно, — ответил Гевин, повернул к ней голову и ухмыльнулся. — Ох, интересные были времена. Я пошел работать туда сразу после университета. Конечно, в такую крутую фирму, как «Беннет билдингз», не берут просто так. — Он усмехнулся. — Но когда мой отец был жив, они с Ральфом Беннетом были добрыми друзьями. Помня о старой дружбе, твой отец и взял меня на работу. Экономистом-сметчиком. Я просчитывал на основании смет, выгодный ли для компании проект или нет, участвовал в переговорах. Я проработал в фирме год, полтора, два… Я все ждал, когда же босс меня повысит. А босс и не собирался этого делать.

— Может быть, потому что повышение нужно заслужить? — выпалила Алиша со злостью.

Она знала, что ее отец был очень справедливым и честным человеком. Сотрудники искренне любили его, уважали и слушали. Если отец не стал повышать Гевина по служебной лестнице, значит на то были причины. В этом Алиша не сомневалась.

— О, и в тебе взыграли Беннетовы корни? — злобно прошипел Гевин. — Беннеты упрямы, твердолобы и всегда уверены, что только их точка зрения правильная. Это еще мой отец говорил, а он знал и твоего деда.