Сюзанна Карр - Я, мой бывший и...

– Ты не собирался искать клад. Даже если бы тебе дали карту с описанием маршрута и места, ты бы не взял лопату и фонарь и не отправился бы на раскопки, правда? Ты ждал бы момента, когда клад сам свалится тебе в руки.

– Это совсем не так.

– Но ты веришь, что Хоумер и Ида спрятали награбленное в окрестностях нашего городка?

– Ага. А почему бы и нет?

Мишель попыталась идти по рельсине, балансируя руками.

– И что ж ты даже не пытаешься найти клад, который только этого и ждет? Ты считаешь, что он сам тебя найдет, если такова твоя судьба. Я права?

– Ладно, ладно. – Райан махнул рукой, отказываясь спорить. – Ты права – я не прав. Довольна?

– Кстати, в случае со мной ты выбрал тот же путь.

– Я снова не понимаю, о чем ты.

– Ты выказал интерес ко мне. Ты хотел добиться моего расположения, но не слишком старался, чтобы добыча кинулась охотнику в руки. – Мишель продолжала идти по рельсу, балансируя, как акробатка. – Ведь это я потащила тебя в постель.

– А если меня устраивает подобный вариант? – медленно произнес Райан, устремляя в лицо Мишель пронзительный взгляд. – Что ты на это скажешь?

– Но ведь это касается не только… влечения, – торопливо выпалила Мишель, краснея. – То же самое я могла бы сказать о твоем таланте. – Она спрыгнула с рельса.

Райан остановился. Его взгляд внезапно стал совершенно непроницаемым, подбородок угрюмо выдвинулся вперед. Он злился на себя за то, что сразу не оборвал опасный диалог. Ему следовало сообразить, куда клонит собеседница.

– Не бесись. Ты действительно талантлив, но почему-то старательно скрываешь свой талант. – Мишель очень осторожно коснулась пальцев его руки. – Что ты намерен делать?

– Я собираюсь прекратить этот разговор. – Райан отвернулся и снова зашагал вперед.

– Угу, – пробурчала девушка себе под нос. – Почему-то я так и думала.

Теперь Райан несся рысцой, и Мишель едва за ним поспевала. Должно быть, подумала девушка, он решил из мести загнать ее до смерти. Хотя, на ее взгляд, не из-за чего было так переживать.

Райана душила бессильная ярость. Конечно, он был уверен, что вопрос с пейзажем и панно на стене всплывут, но не ожидал, что это будет сделано так расчетливо. Мишель обвинила его в неспособности доводить дело до конца. Зря, зря он потащил ее в боулинг-клуб. Он надеялся, что вопрос об авторстве вообще не встанет, но на беду в клубе оказалась его мать, которая любила похвастаться талантом сына.

Проклятые рыцари и проклятый Круглый стол! Мало того, что догадка оказалась неверной, а путь – ложным, так еще и поставил себя в нелепое положение!

Нет, он кривил душой. На самом деле Райан искал повод привести Мишель в клуб, показать, что ему удалось создать собственными руками, увидеть блеск в ее глазах, когда она оценит творение… однако вместо того, чтобы признаться в авторстве, он струсил. Пока Мишель разглядывала фреску, он делал вид, что тоже внимательно изучает ее, хотя знал каждый кусочек панно наизусть. Он надеялся, что Мишель задаст вопрос сама, а он скромно ответит, словно речь идет о пустяках.

Идиот, вот идиот! Надо было заранее взвесить все «за» и «против», прежде чем тащить Мишель в боулинг. А ведь он знал, чем кончится дело! Райан мог заранее предсказать ее реакцию. Он был уверен, что именно так она и поступит: будет давить, ковыряться в причинах, жать в больное место. Что за дурацкий характер у этой настырной девицы! Райан не выносил, когда на него давили! Не выносил, и все тут!

Он заметил под ногами очередной символ в виде причудливого зигзага и торопливо достал из кармана распечатку, которую забрал у Мишель. На сей раз знак был вырезан чем-то острым (может, перочинным ножом) на деревянной шпале, и для большей приметности покрыт красной краской.

– Что он означает? – спросила Мишель, останавливаясь рядом. На этот раз она не стала размышлять над тем, рукотворное ли происхождение имеет знак.

Она дышала неровно, даже схватилась за грудь, и Райану стало стыдно.

– Этот символ обещает пищу. – Его желудок издал отчетливое ворчание. – Надеюсь, организаторы не планировали посмеяться над нами? Ясно же, что мы голодны как волки.

– Может, нас и правда покормят? – с надеждой спросила Мишель. – Ведь Анни нас кормила, да и комнаты у нее отличные. Надо сказать, что постоялый двор Уэртов, если его можно так назвать в наше время, – одна из лучших находок Карбон-Хилла. Я даже не знала, что тут есть подобные места.

– Кстати, Анни надеется, что после соревнований народная молва станет для ее заведения отличной рекламой, – поделился Райан. – Этакий маркетинговый ход. Уверен, уловка сработает.

– Она чем-то напоминает Ванессу, – с придыханием пробормотала Мишель. Она все еще хватала воздух ртом. – Большие планы, крохотные вложения, а впоследствии – отличная отдача. Думаю, в рекламе или политике в большом городе Анни могла бы сделать карьеру.

– Да? – Райан внезапно посмотрел на нее с осуждением. – Вовсе не обязательно подаваться в большой город, чтобы осуществить свои мечты.

– Ты прав, однако в большом городе и возможностей больше.

– Если тебе не по душе провинция, это не означает, что и остальные в ней задыхаются.

Мишель отступила назад и подняла руки, словно сдаваясь.

– Ладно, как скажешь, не надо меня осуждать.

– А может, и тебе не стоит осуждать мое нежелание подаваться в художники и устраивать выставки? Может, мне достаточно славы доморощенного маляра, – веско сказал Райан и снова пошел вперед.

Он слышал, что Мишель что-то бормочет себе под нос, и какое-то время пытался игнорировать этот фон, но он становился все громче. Райан легко мог представить, как Мишель размахивает руками, словно ведет дискуссию.

– Что еще? – не выдержал он и обернулся. Мишель тотчас умолкла.

– Ничего, – ответила она, горделиво вздергивая голову.

Однако Райан знал, что так легко он от нее не отделается. Если Мишель Нельсон что-то вбила себе в голову, то так просто не отступится. Поэтому Райан шагал в ожидании очередной бури каверзных вопросов.

– А какой вид искусства тебе нравится больше всего? – спросила наконец Мишель.

«Начинается, – подумал Райан. – Даже до десяти досчитать не успел». Подобная настойчивость граничила, на его взгляд, с нахальством.

– Никакой, – мрачно буркнул он.

Столь краткий ответ мог отбить желание задавать дальнейшие вопросы у кого угодно, но только не у Мишель.

– Любишь рисовать маслом?

Райан промолчал. Он решил сменить тактику и выбрал полное игнорирование. Ему очень, очень хотелось, чтобы его спутница прекратила назойливые расспросы.

– Или предпочитаешь акварель? А может, лепку?