Пенни Винченци - Жестокий роман. Книга 1

— Добрый вечер, Кросман, — сказала Наоми. — Принеси нам что-нибудь выпить к бассейну, пожалуйста.

— Да, мадам.

Брендон, пораженный размерами дома, последовал за хозяйкой через затененный холл и большую библиотеку. Они вышли к бассейну. Кросман принес ведерко со льдом и несколько бокалов.

— Вы будете ужинать здесь, мадам?

— Возможно.

— Хорошо, мадам.

— Шампанское, Байрон? — спросила Наоми.

— Я бы выпил немного пива, — признался Брендон.

Наоми холодно взглянула на него:

— Если хотите прослыть знатоком вин, вам придется забыть вкус пива. Жаль, что надо напоминать вам об этом.

Брендон взял бокал.

— О'кей, как скажете.

— Надеюсь, оно вам поправится. Похоже, вы не часто пили хорошее шампанское, — покровительственно заметила она.

Брендону не понравился этот тон, и он почувствовал раздражение.

— Ну а теперь, — сказала Наоми, — перейдем к вашей личной жизни. Нам нужно обо всем договориться.

— Сомневаюсь, — возразил Брендон, — что нам стоит обсуждать мою личную жизнь.

— Ну что ж, — заметила Наоми, — если вы будете так упрямиться, боюсь, эта роль окажется для вас последней. Кстати, кто-нибудь говорил с вами о гонораре?

— Нет, мне сказали, что вы сами позаботитесь об этом. Поскольку у меня нет агента, я решил подождать. пока вы заговорите об этом сами.

— Правильно, Байрон, — сказала Наоми немного мягче. — Вас устроят двести пятьдесят долларов в неделю?

Брендон опешил от неожиданности. Конечно, это более чем устраивало его, особенно в нынешней ситуации. Однако он решил выдержать паузу. Его разозлило. что Наоми даже не обсудила с ним этот вопрос раньше.

— Вы так и не ответили, — заметила она.

— Вы полагаете, что осчастливили меня и более крупная сумма не приходила мне в голову?

— Признаюсь, так я и считала.

— Ну что ж, я не могу диктовать условия, — сказал Брендон.

— Но мы можем изменить условия контракта, если вы будете сниматься в следующем фильме.

— Да. — ответил Брендон, — так мы и сделаем.

— Хорошо. И все-таки давайте вернемся к вашей личной жизни, — продолжала она. — Прежде всего я хочу, чтобы вы как можно скорее покинули свое любовное гнездышко. Конечно, вы можете встречаться с этой девушкой, но не должны жить с ней вместе. Это не улучшит ваш имидж.

— Понял.

— И наконец, ребенок. Я имею в виду вашу дочь.

Думаю, будет гораздо лучше, если…

— Миссис Макнайс, — прервал ее Брендон, — я не намерен обсуждать с вами проблемы, связанные с моей дочерью. Это касается только меня.

— Если хотите работать со мной, Байрон, поймите: все, что касается вас, имеет отношение и ко мне. Мне очень нравится, что вы так оберегаете дочь, но я сама решу, обсуждать нам это или нет.

Брендон вскочил со стула.

— Миссис Макнайс! — воскликнул он. — С меня достаточно! Моя дочь принадлежит только мне, и только я буду решать проблемы, связанные с ней. Она не станет игрушкой ни для вас, ни для мистера Брауни. И если в прессе появятся хоть какие-то упоминания о ней, я сверну шею вам и мистеру Брауни. Надеюсь, я выразился достаточно ясно?

Наоми спокойно и равнодушно смотрела на него.

— Превосходно, — сказала наконец она и поставила бокал. Затем тоже поднялась. — Ну что ж, вот вы и поставили меня на место. Теперь перейдем к другим делам. Пожалуйста, следуйте за мной.

С этими словами она направилась к небольшому домику, сбросив по дороге туфли. Брендон покорно последовал за ней.

Когда они вошли, Наоми закрыла дверь. Брендон молча наблюдал, как она сняла блузку и бросила ее на кресло. У нес оказалась маленькая смуглая грудь с темными сосками. Затем Наоми стянула юбку и осталась в черных трусиках. После этого она распустила свои золотистые волосы, которые рассыпались по ее обнаженным плечам. Это было захватывающее зрелище. Наоми сразу помолодела. Не спеша она подошла к стене и нажала какую-то кнопку. От стены отделилась большая кровать и медленно опустилась на пол. Наоми легла и, не отрывая глаз от Брендона, медленно стащила с себя трусики и слегка раздвинула ноги.

— Байрон, — сказала она с некоторым нетерпением, — иди же сюда, ради Бога. Надеюсь, ты не думаешь, что я стараюсь ради твоей карьеры? Нет, я хочу получить от тебя совсем иное удовольствие.

Он сделал все, что она от него хотела. Быстро сбросив одежду, он прыгнул в постель. Для него это было весьма необычное ощущение. Впервые в жизни не женщина отдавалась ему, а он женщине. У Наоми было стройное, упругое и сильное тело. Завладев инициативой, она контролировала каждое движение Брендона. так что он только подчинялся установленному ею ритму. При этом она кончила не два раза, как он, а целых три, и каждый раз оргазм приводил ее в исступление. В последний раз она откинула голову, изогнулась дугой и закричала:

— Давай, Байрон, сильнее, еще сильнее! — Потом рухнула на кровать и застыла в изнеможении.

Однако, быстро придя в себя, Наоми дала понять Брендону, что очень довольна им. Сняв телефонную трубку, она тут же велела дворецкому организовать ужин:

— Кросман, подай ужин к бассейну примерно через полчаса. — Подойдя к бару, Наоми налила две рюмки бренди и снова вернулась к кровати. — Давай выпьем за наше плодотворное сотрудничество, — сказала она и залпом осушила рюмку.

На следующий день Брендон объявил Розе, что переезжает, поскольку таково одно из условий контракта..

Она очень огорчилась и грустно наблюдала, как Брендон собирает свои пожитки.

— Брендон, — попросила она, — оставь это здесь.

Уверена, что миссис Макнайс найдет для тебя будильник и вазу для цветов. — Роза даже не спросила, куда он переезжает.

Наоми подыскала ему отличную квартиру на последнем этаже небольшого дома на бульваре Сансет. В квартире были зеркальные потолки, серебристого цвета стены, черные металлические шторы на окнах, белые ковры, небольшой столик, огромная двуспальная кровать и несколько мягких стульев. Более всего изумила его ванная, в которой мог разместиться весь Голливуд. Здесь же, в большой кладовке, находился «винный погребок», как назвала его Наоми. Все это должно было свидетельствовать о том, что хозяин квартиры — ценитель вин.

Брендон с трудом осваивал непривычную роль крупнейшего знатока вин в Голливуде. Конечно, он понимал, что это безопаснее, чем заниматься серфингом или верховой ездой, однако ему пришлось запоминать множество сведений о винах — сухих, сладких, полусладких и прочих. И все же эта идея способствовала созданию имиджа опытного актера и рафинированного интеллигента. Тем более что лишь немногие актеры знали о том, как виноград превращается в вино, и не могли отличить кларет от шампанского. В газетах и журналах появились фотографии Брендона с бутылкой вина в руке.