Барбара Картленд - Прелестная Ромина

— Не знаю. Это… это всего лишь мое предположение… — Она грустно вздохнула. — Наверное, потому, что я сама египтянка, полагала, что здесь его больше, чем где-нибудь еще… Хотя мне без особых трудов доводилось доставать его и в Лондоне тоже.

— Где? И у кого? Вы помните, у кого именно, мадам?

— Так я вам и сказала! Еще доберетесь до него раньше! И оставите меня ни с чем! А мне он нужен! Понимаете, очень нужен! — Пожилая женщина помолчала, а затем, немного успокоившись, жалобно протянула: — Если бы я думала, что вы от меня скрываете, я бы… я бы…

— Вы бы что? — требовательно произнес Мерлин.

— Точно не знаю. Но постаралась бы заставить вас страдать! Как сейчас заставляете меня страдать вы! Будьте вы прокляты!

Сзади послышался шорох, и Ромина, поняв, что женщина возвращается на свое сиденье, торопливо повернулась к Мерлину.

Это оказалась та самая богато одетая египтянка в сопровождении пожилого мужчины солидного вида, которых в аэропорту пропустили в самолет самыми первыми — как и положено пассажирам VIP-класса.

Глава 8

Вскоре Мерлин вернулся на свое сиденье.

— Слышала? — тихо спросил он Ромину. Девушка кивнула. — Мы будем в Афинах приблизительно через полчаса. Слушай, Ромина, ты должна притвориться больной. По-настоящему больной, чтобы дать мне убедительный повод прервать наше путешествие…

Ромину охватило чувство огромного облегчения.

Все это время она панически боялась, что, как только они окажутся в Лондоне, либо Мерлин Форд, либо их с Кристофером опекун генерал Фортескью тем или иным способом лишат ее возможности принимать участие в расследовании.

Заметив лукавое выражение лица Мерлина, она нерешительно спросила:

— Эту, так сказать, экстренную остановку в Афинах ты планировал с самого начала, так ведь?

На его губах появилось подобие мимолетной улыбки, которую вполне можно было принять за ответ.

— Почему же ты не предупредил меня об этом? Почему, ну почему по отношению ко мне ты всегда ведешь себя словно самый настоящий садист?!

— Дело совсем не в этом. Просто я не люблю загадывать, только и всего. Ведь толком никто никогда не знает, что может произойти. Такова жизнь.

— Значит, к принятию такого, вроде бы давно запланированного решения тебя подтолкнул разговор с этой… женщиной?

Вместо ответа он сжал пальцы ее руки, будто предостерегая о необходимости быть поосторожнее, поскольку их даже здесь могут подслушивать.

Освободив один за другим свои пальцы от его хватки, Ромина достала из сумочки косметичку и посмотрелась в маленькое зеркальце перламутровой пудреницы.

Что ж, вид вполне здоровый, с удовольствием отметила девушка. Причем не только из-за великолепного цвета кожи или коралловых губ, но и благодаря задорному блеску в глазах. А также энергии молодости и неукротимой жажды справедливости!

Она тщательно припудрила щеки, чтобы их необычная бледность бросалась в глаза окружающим, стерла с губ помаду и, надев на глаза темные очки, «бессильно» откинулась на спинку сиденья…

— Очень хорошо, — оценил ее старания Мерлин.

Ромина, увидев его искреннее удивление, с трудом удержалась от смеха. Все это походило на игру в отгадывание шарад, где она была самой лучшей в школе!

Но то, во что они с Мерлином сейчас играли, назвать игрой в шарады нельзя! Речь шла о жизни и смерти! Осознав это, Ромина вновь стала серьезной.

Терпеливо выждав несколько минут, Мерлин звонком вызвал стюардессу.

— Мисс Фей неожиданно почувствовала себя плохо, — сообщил он ей. — У вас не найдется аспирина или чего-нибудь еще в этом роде?

— Да, конечно, — ответила та. — Подождите, пожалуйста.

Она ушла, но почти сразу вернулась с двумя желтоватыми таблетками и стаканом воды.

— Давай, малышка, прими их и запей, — велел Мерлин. — Тебе сразу полегчает…

Но Ромина только вяло махнула рукой и с легким, но всем слышным стоном отвернулась.

— Оставьте нас, — попросил стюардессу Мерлин. — Чуть позже я постараюсь ее уговорить.

— Очень хорошо, сэр, — вежливо произнесла бортпроводница. — Может, ей достать плед?

— Да, да, принесите, пожалуйста.

Подождав, пока она отвернется, чтобы достать с верхней ниши плед, Мерлин торопливо сунул таблетки в карман пиджака, одновременно поднося стакан с водой к губам Ромины…

Так, закрыв глаза и плотно закутавшись в симпатичный клетчатый плед, Ромина просидела вплоть до того момента, когда на табло загорелись надписи «Не курить! Пристегнуть ремни!», а в динамиках раздался голос, объявляющий о том, что самолет приближается к Афинам.

— И что мне делать теперь? — прошептала Ромина.

— Выглядеть как можно бледнее и как можно привлекательней, — так же шепотом объяснил Мерлин. — И не забудь как можно крепче опираться на мою руку.

Когда самолет покинули все пассажиры их салона, Ромина медленно дошла до трапа и с послушностью ослабленного болезнью человека позволила Мерлину помочь ей спуститься по ступенькам на бетонное покрытие летного поля.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо и достаточно громко, чтобы его услышали окружающие, спросил Мерлин, как только они оказались в помещении транзитного зала.

— Ужасно, дорогой, просто ужасно.

— Да, боюсь, нам на время придется прервать наше турне, — твердо заявил Мерлин.

Усадив Ромину на скамью, он куда-то исчез, но через несколько минут вернулся и с довольным видом сообщил, что все улажено.

— Мы сейчас же отправляемся в отель, — бодро сообщил он, заботливо помогая девушке подняться. — Разумеется, в самый лучший отель, дорогая, где ты немедленно ляжешь в постельку, а я вызову тебе самого лучшего доктора… Хорошенько выспишься, и, уверен, к утру все будет в полном порядке.

— Надеюсь, ты окажешься, как всегда, прав, дорогой, — слабым голоском проговорила Ромина.

Минут через пять-шесть после прохождения таможни они уселись в такси.

Мерлин назвал водителю адрес, который не походил на адрес отеля, но Ромина предпочла не задавать ненужных вопросов.

Проехав миль десять-двенадцать, машина резко свернула вправо на ухабистую проселочную дорогу, ведущую к привлекательной вилле — ее оконные рамы и ставни были окрашены в ярко-голубой цвет, а белые стены покрывали великолепно гармонирующие с ними бугенвиллеи и ломоносы…

— Куда это мы прибыли? — не удержавшись, спросила Ромина.

— Потерпи еще немного, скоро сама все увидишь, — коротко заметил Мерлин.

Автомобиль остановился перед виллой, и Мерлин первым вышел из него.

— Подожди меня здесь, — наклонившись к окну, сказал он Ромине, а затем повторил то же самое водителю такси.