Хейли Норт - Ложь и любовь

– Врачу? Мальчик не показался мне больным, – удивилась Мэг.

– Он действительно не болен, – подтвердил Паркер.

– Поскольку в его жилах течет кровь Тинси, и ему пришлось многое пережить, ребенка не помешает показать специалисту, – авторитетно заявил Прежан. – Можете считать это профилактической мерой.

Давление на руку Мэг усилилось.

– Во мне тоже течет кровь Тинси. – В голосе Паркера послышались пугающие нотки.

Прежан махнул рукой, в которой держал незажженную трубку.

– Я всегда говорил, Паркер, что ваш случай – аномальный.

– Ну что ж, спасибо, доктор. – Паркер посмотрел на свою руку, все еще сжимающую руку Мэг, и медленно разжал пальцы. – Простите, – прошептал он, но в его голосе не слышалось и тени сожаления.

Мэг сцепила пальцы. Почему-то как только Паркер отпустил ее руку, пальцы сразу стали холодными.

– Не хотите выйти со мной на веранду? – спросил Прежан, в упор глядя на Мэг.

– Благодарю вас, но я не курю.

– Я буду выпускать дым в другую сторону.

Прежан разглядывал ее, как подопытного кролика. Мэг не могла избавиться от ощущения, что он хочет подвергнуть ее психоанализу или, может быть, склонить на свою сторону в споре о Гасе.

– Мэг ждут в Большой гостиной, – пришел ей на помощь Паркер. – Так что прошу нас извинить.

Не дожидаясь ответа доктора, Паркер повернулся и пошел к дверям гостиной, а Мэг последовала за ним. Она вполне понимала причины враждебности Паркера по отношению к Прежану. Кроме того, будь выбор за ней, Мэг предпочла бы пять минут в обществе Паркера часу бесплатного общения с любым врачом.

У самых дверей в гостиную Мэг заколебалась, испытывая нечто вроде страха актера перед сценой. Паркер, по-видимому, заметил ее состояние.

– Все будет хорошо, там осталось уже не так много народу.

– Я чувствую себя новой рыбкой в аквариуме. Все плавают вокруг меня, чтобы рассмотреть получше.

– Не стоит их винить, – примирительно промолвил Паркер. – У Жюля был отменный вкус, это всем известно.

Мэг покраснела. Она пролепетала что-то в знак благодарности, но в это время в дверях появилась Тинси, чуть не налетев на них.

– Как поживает мой внучек? – Глаза Тинси были распахнуты неестественно широко, на губах играла ненатуральная улыбка. На ней было черное шелковое платье (явно от дорогого модельера), подол которого чуть не волочился по полу.

– Гас в порядке, – ответил Паркер.

Мэг кивнула, гадая про себя, куда подевался мальчик. Его не было с Паркером, не было в библиотеке с прадедом, а слова Тинси подтверждали, что он также благополучно избежал встречи с бабушкой. Как только приличия позволят удалиться, нужно будет проведать его. В гостиной собрались те же люди, что были днем, и к ним прибавилось еще несколько пар. Мэг сдержанно слушала, как Тинси щебечет о своем маленьком внучке. Ее послушать, так создавалось впечатление, будто Гас еще не вырос из пеленок.

Затем Мэг пожимала руки и улыбалась незнакомым людям. К счастью, Паркер все это время не отходил от нее ни на шаг. Мэг оказалось нелегко запомнить, какое имя соответствует какому лицу. Все гости говорили примерно одно и то же: «Сочувствуем вашему горю… это страшная трагедия… лишиться мужа, когда вы только что поженились… вы ведь поженились совсем недавно, не так ли? »

Мэг чувствовала себя величайшей самозванкой всех времен и народов. Она старалась не ударить лицом в грязь, но это стоило ей немалых усилий. Какая-то блондинка, почти такая же красивая, как мисс Лежен, но чуть менее напористая, ухитрилась увести от нее Паркера.

Познакомившись с последним из гостей, Мэг шепотом извинилась и выскользнула из комнаты. Рядом с Гасом она по крайней мере знала, что ее намерения честны. Пытаясь помочь подростку справиться с тяжелой утратой, Мэг как бы оправдывала свое пребывание в этом доме. Тинси в ней вовсе не нуждалась, и доктор Прежан, когда звонил ей в отель, наверняка прекрасно сознавал это. Вероятнее всего, доктору просто нравилось совать нос в дела семьи – Мэг догадывалась, что Паркер презирает в нем эту черту, – и именно этим был продиктован его звонок.

Неужели все это произошло лишь сегодня утром? Казалось, с тех пор как они с Жюлем вылетели из Лас-Вегаса, миновали недели. Наверное, она попала в зону искривленного пространства и времени, где могут совершаться самые невероятные вещи.

Самые невероятные, мысленно повторила Мэг, вспоминая, каким взглядом смотрел на нее Паркер некоторое время назад. А какая удивительная близость возникла между ними в комнате Гаса! Подумать только, еще вчера она согласилась помочь Жюлю спасти семейный бизнес от его жадного брата Паркера. А сегодня, если Мэг не проявит максимальную осмотрительность, то того и гляди, поддастся чарам Паркера.

В комнатах первого этажа Гаса не оказалось. Мэг выглянула на крыльцо. В темноте краснел огонек трубки доктора Прежана, но Гаса нигде не было видно.

Разговаривая с ней в библиотеке, Понтье-старший был прямолинеен. Без долгих предисловий он сразу приступил к делу и спросил, когда Жюль собирался послать за ее детьми. Мэг, в свою очередь, ходила вокруг да около, что-то мямлила и наконец, придумав ответ, пробормотала:

– Когда придет подходящий момент.

Может, ей следовало тогда же признаться во всем, но у нее еще оставалась слабая надежда, что удастся достойно расстаться с семейством Понтье, так и не посвятив их во все обстоятельства своего поспешного брака с Жюлем. Конечно, Мэг пока ничего не узнала о продаже семейной фирмы, о которой говорил Жюль, но ясно: он хотел этого так сильно, что готов был пойти на самые крайние меры. «Хотя тебя это совсем не касается, – мысленно упрекнула себя Мэг, идя через вестибюль к лестнице. – Отпиши свои акции кому-нибудь другому, и пусть Понтье сами разбираются со своими проблемами».

Дед Паркера приказал Мэг – именно приказал, другим словом его бесцеремонное обращение не назовешь – немедленно послать за детьми, но она отказалась. Мэг не то чтобы соврала, но прибегла к полуправде, сказав, что прошло совсем немного времени после смерти их родного отца, и ее детям – незачем присутствовать на еще одних похоронах. Этот довод сработал. При всей своей властности старик не был жестоким. Мэг еще раз убедилась, что у него, в сущности, доброе сердце, когда он поблагодарил ее за помощь с Гасом и дал понять, что, как бы ни восхищался Паркером, заслугу возвращения Гаса в семью приписывает Мэг.

Мэг постучала в дверь комнаты Гаса. Ответа не последовало. Она повернула ручку и чуть-чуть приоткрыла дверь.

– Гас?

– Уходите и оставьте меня в покое!

Мэг услышала приглушенные рыдания, затем хлопнула дверь.