Инид Джохансон - Дурнушка

— Так вот что значит быть родителем! Не беги никуда, я сам принесу малыша сюда. А уж потом попробую передать словами, какое счастье ты подарила мне, согласившись начать все сначала.

Он кинулся к двери и пока поднимался по лестнице, Дорин вспомнила, что не сказала ему самое важное.

— Рон! — пронзительно крикнула она. — Я люблю тебя! И всегда любила!

Последние сомнения, действительно ли он сможет полюбить ребенка, исчезли, стоило молодой матери увидеть мужа, бережно несущего заветный сверток. Роналд нежно прижимал малыша к сердцу, аккуратно поддерживая его голову. Лицо его освещала счастливейшая, гордая и любящая улыбка.

— Не могу предложить покормить его, — сказал он, протягивая сына жене, — но могу сбегать еще раз и принести вещи, необходимые для переодевания крошки… Дорри, я не ослышался? Ты действительно сказала, что любишь меня?

Она уже устроилась на диване с младенцем на руках. Малыш Энтони жадно принялся за еду, трогательно причмокивая. Услышав слова мужа, Дорин протянула руку и провела по двухдневной щетине.

— Тебе не мешало бы побриться. — Она ласково посмотрела на него. — Ну конечно же я тебя люблю. Всем сердцем. А разве могло быть иначе? Да я без ума от тебя с тех пор, как носила косички, а мои ноги напоминали палки.

— Спасибо, — просто сказал он и поцеловал ее в уголок рта, затем провел пальцем по груди и по шелковисто-мягкой щечке сосущего сына. — Спасибо тебе за все.

Роналд быстро поднялся, и миг спустя Дорин услышала быстрые шаги на лестнице. Через минуту он вернулся и вид у него был слегка смущенный. В руках молодой отец держал переносную колыбельку, доверху наполненную разнообразными детскими вещами.

— Я тут принес кое-что. Мне пришла мысль, что если Энтони уснет внизу, то первое в жизни Рождество проведет с родителями — все-таки это семейный праздник. Я показал бы ему рождественское дерево, а потом переодел, пока ты готовишь индейку. В конце концов, отец я или не отец? Мне надо учиться, чтобы иметь возможность помогать тебе.

— Да ради Бога! Вот тебе малыш, он в полном твоем распоряжении. Только будь осторожен!

Дорин протянула мужу Энтони, и тот, сытый и сонный, довольно улыбнулся.

Молодая женщина отправилась в кухню, хотя ей казалось, что слово» полетела» подошло бы куда больше. Окрыленная счастьем Дорин и в самом деле порхала. Все ей было в радость, даже если бы понадобилось почистить вагон картошки, и то она бы не затруднилась! Муж любит ее и малютку Энтони. Что может быть лучше?

Дрова догорали в камине. Время близилось к полуночи. Ребенок мирно спал, причмокивая во сне и время от времени пуская пузыри. Видно, малышу снилось молочко. Елка сияла, отражая огонь камина каждым своим шариком.

Дорин прижалась к плечу мужа, сонная, но такая счастливая, что не торопилась отправиться наверх. Такого счастливого Рождества у нее никогда еще не было. Время пройдет, но магия этого дня не забудется. Уже старенькие и седые, окруженные внуками, они с Роналдом будут вспоминать первое Рождество в их семейной жизни.

— Милый, — пробормотала Дорин, — этот дом принадлежит нам. Что мы с ним будем делать?

Какая же она глупая! Надо же было так испугаться дурацкого коричневого конверта! Что бы ни ответил теперь Роналд, Дорин понимала, что все будет чудесно. И не ошиблась.

— Ты же знаешь, я всегда продумываю несколько вариантов плана одновременно, учитывая различные повороты событий. — Он поцеловал ее в нос. — Так было и на сей раз. Я решил, что, если ты откажешься иметь со мной что-либо общее, дом по крайней мере у тебя будет. Ну а если, как я надеялся, ты бы вернулась ко мне — и тут есть отличный вариант. Мы сделаем к дому пристройку, и получится прекрасное жилье для миссис Симпсон. Я узнавал, проблем с этим не возникнет. Так вот, мы поселим ее сюда как постоянную экономку.

Роналд обаятельно улыбнулся, видя, что Дорин совершенно с ним согласна.

— Я спросил старушку, и она просто пришла в восторг! А мы будем приезжать сюда на уик-энды или когда захотим. Когда Энтони подрастет, он всем сердцем полюбит тихий домик. А в Лондоне мы найдем новую экономку, помоложе, у которой хватит сил исполнять заодно обязанности няни. Мне вовсе не хочется, чтобы ты превратилась в матрону, не выходящую из детской. У нас с тобой целая жизнь впереди!

— Полная любви! — добавила Дорин и неожиданно зевнула. — Да ты, кажется, все продумал как следует. Неужели на все вопросы у тебя есть ответы?

— Не на все, но на многие. А теперь, миссис Осборн, объявляется отбой. Ну, в смысле, пойдем наверх.

Роналд встал, протянул жене руки и помог ей подняться. А затем привлек к себе.

— Хотя, боюсь, сегодня нам не придется слишком много спать. — Голос его дрожал от с трудом сдерживаемых чувств. — Если же малыш проснется, я принесу его тебе. И сам переодену — у меня неплохо получается. А с утра подам завтрак прямо в кровать! Как тебе такая мысль?

— Блаженство! — Дорин обвила шею мужа руками. — Райское блаженство!

В воздухе пахло весной. Трудно было понять, откуда в таком огромном городе, как Лондон, может взяться аромат земли, сбрасывающей иго зимы, но теплый ветер веселил сердце, неся надежду на скорое лето.

— Какие у вас красивые цветы распустились под окном, — заметила Дорин, нежно улыбаясь бывшей экономке, а ныне законной супруге своего отца, миссис Линвуд.

Они с Роналдом в очередной раз заглянули в гости к ее родителям. Малыш Энтони крепко спал в уютной кроватке дома, под бдительным присмотром няни. Не то чтобы сын оказался в тягость молодым супругам, но все же и передышка была нужна.

— Еще бы! В центре Лондона это редкость, люди почему-то считают, что гораздо приятнее залить все вокруг бетоном, чтобы и травинки не пробиться. А как же они поймут, что приходит весна?

— Признаться, и мне порой не хватает просторов сельской Англии, от города устаешь… Скоро мы с Роном снова выберемся в наш уютный домик, сад наверняка весь в цвету!

— Отличная идея, — поддержал Дорин муж. — Перестройка дома уже закончена, почему бы вам не поехать с нами?

— И в самом деле, почему бы и нет. Но, дорогие мои… — Маргарет кашлянула и слегка порозовела. — Мне, право, неловко говорить вам, не мое это дело… — Она прервалась и выжидающе посмотрела на Мартина.

— Да-да, дети, то есть…

— Да что вы хотите сказать такое страшное, что и выговорить не решаетесь? — удивилась Дорин.

— Понимаешь ли, мы тут с Маргарет потолковали, и… Дорри, я, видимо, не смог воспитать из тебя человека, чтящего традиции, а о тебе, Рон, и говорить не приходится, но все же… Вы же фактически не женаты — так, живете вместе, если не считать дурацкую гражданскую церемонию свадьбой…