На осколках или подмена - Галина БризЪ
Однако этот день так просто не закончился. Он приберёг ещё один сложный в определении сюрприз.
Через час после Красавина раздался новый звонок — экран украсило фото двоюродной сестры.
Полина, иронично хмыкнув, закатила глаза: нынче благородное семейство лихорадит? Отчего они вдруг дружно вспомнили про неё? Магнитные бури начались или солнечная активность увеличилась, повлияв на московских родственничков? Может, всем им коллективный кошмар приснился с Полиной в главной роли?
Бедная трубка снова содрогнулась, да так, что после первых же слов Полина чуть не выронила телефон и перестала ухмыляться: Виктория впервые находилась в столь неадекватном состоянии. Через слово то замолкала, то стонала и плакала, ругалась матом, то снова голосила напрочь сорванными связками.
— Поль, у нас тут такое... Мы передвинули дату свадьбы на две недели.
— Вика, ты меня пугаешь. Так кричишь! Что-то случилось?
— Да, случилось! Сандро... Сандро, он... он... — всхлипнула сестра и прервалась на отчаянные рыдания.
Сердце заколотилось, прыгнуло к горлу и оборвалось.
Мир пошатнулся, поплыл. Перед глазами замаячило какое-то мутное марево.
Ноги обмякли.
Нет-нет-нет! Как же так? Не помня себя, она механически нашарила диван, рухнула на него, кляня ужасающе несправедливую реальность.
Полина взмолилась: «Только не Сандро!»
В один миг беспредельной ненавистью пронзила весь холодный мир с его избирательной жестокостью лично к ней.
Если с дядей случилось что-то страшное — всё потеряло смысл.
Вокруг неё на сотни тысяч лет и миль — вечная пустота и одиночество.
Никогда раньше она не чувствовала себя настолько круглой сиротой.
Неласковая бабушка грубо пресекала любые страдания по сему поводу и не располагала к сантиментам, но сейчас горький статус обрушился на девушку со всей неподъёмной тяжестью.
Губы затряслись, слёзы неудержимо покатались по щекам. Предчувствуя страшный ответ, Полина простонала, отчаянно цепляясь за голос сестры, как за высшую инстанцию:
— Господи, не тяни, Вика! Что с Сандро?
Глава 43. ЧП
— Да что с этим уродом сделается? С ним всё нормально. Он Глеба избил! — выкрикнула Вика из последних сил и зарыдала.
Что? Уф... Всего-навсего?
Земля перестала раскачиваться, в лёгкие ворвался кислород. Внезапно комнату до самых стен наполнил смех детей со двора, который вместе со свежим порывом ветра влетел в открытое окно. Воздушный тюль распахнулся, нетерпеливо заполоскался чуть ли не под потолком, силясь дотянуться, погладить и успокоить Полину.
Облегчение целительной волной растеклось по крови, пульс застучал в самом праздничном ритме: Сандро жив.
Жив! Какое счастье!
Эх, Вика, Вика... Ну и паникёрша.
Полина вдруг поняла, что улыбается. Небрежно смахнула с подбородка щекочущие слёзы.
Потом дошли последние слова: избил Красавина? Ну и дела... Хмыкнула: весело там у них, однако.
Целиком и без остатка улетев в эйфорию, не сразу вспомнила об истерике сестры.
Ай-яй-яй... Она тут радуется, эгоистка, да. Чуть ли не в пляс пустилась, а Вика страдает.
Стерев улыбку, ибо она отлично чувствуется по телефону и вовсе неуместна в контексте трагичного диалога, вежливо поинтересовалась:
— Сильно избил?
— Да уж, постарался. Не слабо... Я подробности не видела, не при мне схлестнулись. Глеба спрашиваю, а он, как обычно, психует, не желает обсуждать. Сказал, пару раз врезали друг другу. Сандро — сволочь! Губу ему рассёк и передний зуб выбил. Представляешь? Передний! Теперь будем ждать, пока раны заживут, потом к дантисту обратимся, вставить надо. Не может же он со щербиной на самом видном месте красоваться на свадьбе. Ты знаешь, я так просто этого не оставлю! Сандро ещё не раз пожалеет...
— А у него тоже есть травмы? — Полина насколько смогла, настолько притупила вовсе уж подлую смешинку, беспардонно вклиниваясь в Викины причитания.
Глянув на собственное чрезмерно довольное отражение в зеркале, укоризненно покачала головой. Пристыдила себя: какие неблагородные чувства она испытывает. Негуманно, да... Но всё равно не могла побороть тихое злорадство.
— Есть! — со злым торжеством подтвердила сестра.
Она немного успокоилась, выпалив основное, которое произносить ей было слишком больно, и теперь разговаривала значительно спокойнее, без первоначальной лавины эмоций.
Пояснила с явной досадой:
— Но у него меньше фингалов. Он же вон какой шкаф здоровенный. Хоть чуток и ниже Глеба, но мощный, как танк. Такого просто так не остановишь. Красавин слабее и в кости узкий. К тому же не мастак по дракам, — Виктория печально вздохнула и проворковала с чисто материнской нежностью: — С его совершенной фигурой только подиумы рассекать. А тяжеловесным буйволам, как Сандро, надо с подобными же бугаями на арене сражаться.
— Когда они подрались?
— Вчера вечером. Сандро к нам завалился, злющий, как чёрт. Позвал Глеба поговорить с глазу на глаз. Если бы я только знала! Не отпустила бы их или вместе пошла, — снова всхлипнула Вика.
«Значит, — хладнокровно отметила для себя Полина, — Красавин позвонил мне уже после битвы. При этом на умирающего лебедя никак не тянул, следовательно, всё не настолько плохо».
Вслух поинтересовалась:
— Жесть... Что они не поделили?
— Не знаю, не говорят. Верней, Красавин начал впаривать про размолвки на работе, но это враньё. Их фирмы никаким образом не контачат меж собой, а даже если есть что-то общее, то это не могло стать поводом для мордобоя. Я начало слышала, пока они к лифту шли и только-только начали толкаться. Похоже, там молодая деваха фигурирует. «Ты за каким... на неё полез, видно же сразу — чистая, невинная. Тебе мало опытных стерв?» — Вика басом передразнила мужчин. — Скорее всего, из-за неё и сцепились.
— Из-за чего? — Полину удивило не столько содержание, сколько отношение сестры к произнесённым словам.
— Из-за подстилки какой-то, говорю.
— Как понять?
— Не знаю! Может, не поделили её. По-моему, Сандро уличил Глеба на измене, — недовольно и неохотно проворчала Вика.
— Что? На измене?! И ты так спокойно говоришь?
— Ой, да ладно тебе... — раздражённо фыркнула та. — Святоша наша. Это только для тебя дикость и конец света, а нормальные люди на подобные вещи адекватно реагируют. Подумаешь, разок сходил мужик налево. Нет, ты не думай, конечно, если бы я узнала, то устроила такое, что он имя своё забыл. Расцарапала бы всю рожу. Но это наши с ним дела. Нечего лезть к нам. Мы без посторонних в состоянии разобраться. Ни одна скотина не имеет права вмешиваться и тем более драку устраивать. Все мужики изменяют. И если Глеб с какой-то дурочкой перепихнулся по пьяни, только я решаю, как его наказать. В общем, пусть теперь Сандро держится. Я порву за своё! Он начал войну — я продолжу, ибо не фиг
