Разрушенные клятвы - Катарина Маура

чем ввалился мой брат. Думаю, ты представляешь, что было дальше.

Теперь Рейвен уже не сдерживается и заливается смехом. Она тут же хватает меня под руку и, не давая возразить, начинает тянуть за собой.

— Ты покупаешь мне выпивку, потому что мне пока нельзя, а потом рассказываешь все в деталях, — заявляет она. — Я дразнить его буду вечно, но для этого мне нужно знать все подробности.

Сиерра идет позади нас, на ее лице мелькает целый спектр эмоций, но прочитать их я не успеваю — в какой-то момент ее выражение становится непроницаемым. Она молчит всю дорогу до бара на крыше, куда нас уговаривает заглянуть Рейвен, несмотря на то, что сейчас еще даже полдень не наступил. Но я вижу — в ее голове что-то бурлит. Зейн тоже так делает, когда обдумывает новый проект.

Рейвен заказывает нам напитки с легкостью человека, который уже точно знает, что нам понравится, а Сиерра все это время просто изучает меня. Я позволяю ей. Если она хоть немного похожа на брата, то сейчас тщательно подбирает слова.

— Как давно это происходит? — наконец спрашивает она. — И что именно происходит?

Я улыбаюсь, не зная, что ответить.

— Разве ты не должна задавать этот вопрос своему брату?

— Уже задавала. Он просто улыбнулся и проигнорировал его.

— Значит, это, вероятно, не твое дело.

Она подается вперед, хитро ухмыляясь:

— Так, значит, не мое? Может, тогда просто спросить у моей бабушки? Уверена, она выяснит все за считаные минуты.

Я едва заметно расширяю глаза, но внутри только восхищаюсь ее дерзостью. Она угрожает мне. Это… чертовски мило. Я опираюсь локтем на стол и кладу подбородок на кулак, внимательно ее рассматривая. Она пытается скрыть это, но в ее словах не просто любопытство. Она беспокоится за брата.

— Я безумно влюблена в Зейна, и мы официально вместе уже чуть больше семи месяцев.

Рейвен толкает ее плечом и закатывает глаза:

— Я же говорила тебе, что все серьезно. Зейн еще в прошлом году попросил меня разработать дизайн обуви для одной девушки. Она сейчас в них.

Сиерра хмурится, ее выражение становится обеспокоенным:

— Селеста, вы оба вообще понимаете, во что влезли? Ты ведь Харрисон.

Я вздыхаю, мой взгляд невольно становится более напряженным.

— Знаю, — тихо отвечаю. — Поверь, я знаю.

Она берет свой коктейль, залпом его выпивает… и тут же тянется к моему, не задумываясь, осушая и его. Потом откидывается на спинку стула и смотрит на меня с совершенно иным выражением лица.

— Ладно, тогда тебе придется покорить нашу бабушку. И без нас вам не справиться.

Я медленно улыбаюсь, заговорщически сужая глаза:

— Я на это и рассчитывала.

Глава 25

Зейн

Я даже не уверен, сколько времени торчу у стойки регистрации, когда наконец появляются Селеста и ее дед. На этих выходных я твердо намерен произвести на него хорошее впечатление, но вот как это сделать, если я годами доводил старика до белого каления?

В обычный день тот факт, что конференция проходит в отеле Виндзоров, сыграл бы мне на руку, но не сегодня. Я нервно поправляю галстук, глубоко вдыхаю и направляюсь к ним.

Глаза Селесты встречаются с моими через весь вестибюль, и уголки ее губ изгибаются в чуть заметной, таинственной улыбке — той, что предназначена только для меня. Вот та поддержка, которая мне была нужна. Мы уже говорили об этом — о том, как оба постараемся расположить к себе наших стариков, чтобы они хоть немного согрелись к мысли о нас. Но на деле это, мать его, нервотрепка еще та.

Я почти подошел к ним, когда перед ними внезапно вырастает знакомая фигура — мужчина с широкой улыбкой.

— Селеста, Эд!

Я наблюдаю, как обычно непроницаемое лицо Эда Харрисона смягчается.

— Клифтон Эмерсон, — говорит он, неожиданно тепло улыбаясь.

Я сжимаю зубы, пока эти двое обмениваются дружескими объятиями, а Селеста бросает на меня взгляд, который я не могу разобрать. Беспокойство? Раздражение? Что-то еще, что заставляет меня нервничать.

Мое тело напрягается, когда этот, блять, Клифтон Эмерсон протягивает руки и заключает мою девушку в крепкие объятия. К счастью, Селеста быстро выскальзывает из них, оставаясь вежливой и сдержанной. Но я-то помню, как ее мать пыталась их свести, и, судя по тому, как этот ублюдок пожирает ее взглядом, он тоже это помнит.

— Добро пожаловать, — резко говорю я. — Отель Grand Windsor, один из наших старейших и самых престижных.

Какого хрена я сейчас несу? Звучит так, будто я либо провожу экскурсию, либо хвастаюсь. Клифтон просто таращится на меня, а Эд устало вздыхает, излучая раздражение.

— Зейн Виндзор, верно? — Клифтон протягивает руку. — Вас, блин, не поймать. Я хотел представиться на вашем гала-ужине, но не успел. Клифтон Эмерсон.

Я пожимаю его руку сильнее, чем нужно, и с удовлетворением замечаю, как он слегка дергается. Вот же гондон. Все еще стоит слишком близко к моей девушке, и меня разрывает от того, что я не могу просто взять ее за руку.

Селеста бросает на меня взгляд: Веди себя прилично. Я выдыхаю и поворачиваюсь к ее деду:

— Я позволил себе наглость повысить категорию ваших номеров в знак доброй воли. Наши семьи были в напряженных отношениях в последние годы, но, возможно, пришло время перевернуть эту страницу.

Эд бросает взгляд на ключ-карту у меня в руке и нехотя берет ее.

— Перевернуть страницу? Только через мой труп.

Мои глаза расширяются от удивления, когда он проходит мимо меня, Селеста выглядит не менее ошарашенной. Я неловко прочищаю горло и передаю ей ее ключ-карту.

— Это твой, — говорю я, задерживая пальцы на ее руке чуть дольше, чем следовало бы.

— Прости за это, — шепчет она. — Он вообще не из тех, кто мягок в словах, но даже для него это чересчур.

Она бросает взгляд на Клифтона, который, как привязанный, держится рядом с ней, будто это меня надо держать на расстоянии.

Сраный ублюдок.

— Спасибо, Зейн, — говорит она, и ее глаза говорят больше, чем слова. Она ценит мои старания, даже если они, похоже, были напрасны.

— Позволь, я провожу тебя, — предлагаю я. — Ты на верхнем этаже.

Клифтон радостно ухмыляется и кладет руку ей на спину:

— О, прекрасно! Я тоже там. Пойду с вами.

Ее взгляд мечется ко мне, и я с трудом сдерживаю