Любить Ромео (ЛП) - Лора Павлов

мог взглянуть на нас. Он знал. Он чёртовски хорошо знал. Он утверждал, что ничего не помнит, но я видел эту вину. И до сих пор вижу её, когда случайно встречаю его в городе. Думаю, Оскар тоже всё понял, но твой отец позаботился о том, чтобы всё это не обрушилось на твоего брата и на того парня, который был с ним.

Я замотала головой, словно пыталась избавиться от этого образа.

— Я не могу поверить, что мой отец отправил невиновных детей туда за преступление, которого они не совершали. — Но даже говоря это, я начала сомневаться. В том, на что мой отец был способен, в ситуации с братом, в том, как он обращался с Ронни. Я знала, насколько важна для отца репутация, но это… это было за гранью моего понимания.

Его взгляд смягчился, как будто он ожидал, что я это скажу.

— Я знаю, ты любишь его, но твой отец и твой брат знают, что произошло, Деми. И я хочу, чтобы ты кое о чём подумала, хорошо?

— Хорошо, — кивнула я, смахивая слёзы, которые всё продолжали течь.

— Если бы твоему отцу пришлось выбирать между тем, чтобы твой брат попал в неприятности, или чтобы нас с Ривером обвинили, ты правда думаешь, что он поступил бы правильно, если бы оказался прижат к стене? Посмотри, как он справился с твоей ситуацией с Ронни.

У меня в горле образовался комок, и голос задрожал:

— Что ты имеешь в виду?

Я знала, что он имеет в виду, правда?

Но признаться в этом означало бы, что я вообще не знала своего отца.

— Давай, Деми. Ты выпускница колледжа. Умная бизнесвумен. Ты правда думаешь, что существует такая ситуация, в которой отец может получить судебный запрет для взрослой дочери без её показаний в полиции? Без её подписи? Судебный запрет, который запечатан и остаётся тайным? Какой в этом смысл? Весь смысл судебного запрета в том, чтобы все знали, что этот ублюдок должен держаться подальше. Зачем это должно быть секретом?

Его слова крутились у меня в голове. Ничего из этого для меня не складывалось, но я доверяла своему отцу. Конечно, доверяла.

Хотя всё это казалось странным. Он просил меня не вмешивать маму.

Судебный запрет, которого я так и не видела.

А теперь, услышав, что произошло с Ромео и Ривером…

И что за этим стоял мой отец. Слэйд был подростком. Он не мог провернуть это сам.

— Вы в итоге остались там на шесть месяцев, а Ривер — на год? — спросила я, с трудом сдерживая боль в голосе.

Его руки легли с обеих сторон моего лица, а большие пальцы аккуратно стерли слёзы.

— Нет. Моя мать шла ко всем, кто мог бы её выслушать. Она нашла кого-то, кто взялся за наше дело на общественных началах, и он помог нам выбраться раньше. Мы так и не узнали всех деталей, но я провёл там три месяца, а Ривер — восемь.

— Мне так жаль, — прошептала я, мой голос почти не слышен. — Тебе, наверное, было так страшно.

— Слушай, Деми, — его голос звучал спокойно и уверенно, и он ждал, пока я встречусь с ним взглядом. — Я не буду приукрашивать. Это было дерьмово. Там происходили жуткие вещи, но мы выжили. Ривер стал юристом из-за этого. А я стал ещё лучшим бойцом. Я рано понял, как защитить себя, и эти три месяца в аду сделали меня сильнее.

Я рванула вперёд, обвив руками его шею. Я прижала его так крепко, что воздух застыл в моей груди. Все эти чувства, все эти эмоции.

— Мне жаль, что это произошло с тобой. Мне жаль, что моя семья сделала это. Они украли твоё детство, — сказала я, всё ещё пытаясь осмыслить услышанное.

Он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Нет. Никто ничего у нас не отнял. Мы выбрались оттуда целыми и стали сильнее. А твой брат попал в ту аварию на лодке всего через несколько месяцев, и это тоже замяли.

У меня закружилась голова.

— Что ты имеешь в виду? Он потерял управление лодкой. Это был несчастный случай.

— Весь город знает, что он был пьян и под наркотиками, Деми. Бумер Уилкс месяц пролежал в больнице после той аварии. Но и его тогда заставил замолчать твой отец, по крайней мере, так говорят. На той лодке было четверо, и никто из них потом об этом не говорил. Их, скорее всего, запугали или подкупили. Я не знаю точно, но они были напуганы. И твой брат вряд ли общался с ними после того случая, правда? Потому что они знали правду.

Я потёрла виски, обрабатывая услышанное. Я помнила тот случай. Паника в нашем доме, когда ночью раздался звонок. Тогда я была ещё в средней школе. Помню только слёзы и хаос.

— Они говорили, что у лодки произошла неисправность, — прошептала я. — А Слэйд тоже пострадал. Именно тогда ему выписали опиоиды.

— Твой брат был зависимым ещё до той аварии, Деми. Возможно, тогда это не было так заметно, но он уже тогда жестко тусовался, и все об этом знали. Просто всё замяли, потому что у вашей семьи были деньги это сделать, а все вокруг него стали просто расходным материалом.

— Ты думаешь, моя мама знала об этом? — я быстро покачала головой. — Моя мама такая добрая, Ромео. Она бы никогда с этим не согласилась.

Но я думала то же самое о своём отце и брате.

Голова шла кругом от мыслей.

— Не знаю. Я знаю только, что твой отец навестил Уолта в больнице, и именно тогда всё обернулось против нас.

— Ты веришь, что я ничего об этом не знала, правда? Я должна знать, что ты не думаешь, будто я могла бы это одобрить.

Его лоб коснулся моего.

— Я знаю, кто ты, Деми Кроуфорд. И именно поэтому я не хотел втягивать тебя во всё это. Но, чёрт возьми, я просто не могу держаться от тебя подальше, как бы ни старался.

— Почему ты не хотел всё это обсуждать со мной? Думаешь, я бы обвинила тебя за то, что моя семья сделала с тобой?

— Сначала я думал, что ты встанешь на их сторону. Чёрт, мы с ребятами даже не знали, знала ли ты об этом