Бывшие. Я до сих пор люблю тебя (СИ) - Черничная Даша

Мне нужно совсем немного времени. День, два, может, чуть больше. Просто нужно, пожалуйста.

Вместо ответа Герман притягивает к себе за плечи. Стягивает волосы на затылке, опускает губы, целует. Я отвечаю.

Поцелуй странный. Какой-то болезненный, будто последний в жизни. Сердце выскакивает из груди, пальцы на руках подрагивают. Он еще не уехал, а мне уже не хватает его.

Герман первым разрывает поцелуй.

— Иди, — подталкивает меня к двери.

А я на негнущихся ногах ухожу.

Возвращаюсь в реальность от голоса дочери:

— Так что там, мам? — Эми настойчива в своих вопросах. — Где папа?

— Он пока в своей квартире.

— Вы поссорились? — хмурится.

С маленькими детьми проще. Им не нужны подробные объяснения о том, как устроены отношения взрослых. С подростками сложнее, ведь они уже все понимают.

— Нет, мы не поссорились, Эми. Просто так нужно.

— Кому?

— Нам. Слушай, лучше покажи, какое платье ты наденешь завтра на открытие ресторана? — перевожу тему.

Эми принимается показывать мне наряды, потому что она не может выбрать.

Открытие намечается завтра вечером, так что мы приедем вместе с Эми, а уедет Эмилия с моими родителями и останется у них с ночевкой. Я останусь с Германом.

После разбора гардероба Эми убегает к подруге, а я остаюсь одна. Усидеть не могу. Хожу из комнаты в комнату. В голове прокручиваю каждое событие. Нашу с Германом первую влюбленность, первую попытку брака, где зеленые и неподготовленные мы пытались играть во взрослые игры. Выиграл ли кто-то?

Проиграли оба.

А ведь Герман не хотел тогда развода, он прав — это было только мое решение.

Подхожу к окну и ставлю ладони на подоконник, упираюсь лбом в стекло, разглядывая улицу и спешащих прохожих.

Прислушиваюсь к себе.

Все мои желания на ладони… Их, на самом деле, очень мало.

Все эти «так будет правильно» перекрываются самым главным и одновременно самым простым желанием: быть счастливым.

Отталкиваюсь от подоконника, беру в руки телефон и набираю номер Германа. Гудки идут, но он не берет трубку.

Внутри скребет. Вдобавок ехидный голосок поддакивает: именно это он чувствовал, когда несколько дней не мог дозвониться до тебя.

Ждать больше нет сил. Сидеть сложа руки попросту больше не могу.

Тамила, пора что-то сделать для собственного счастья. Развалить легко, а ты попробуй отстроить заново и защитить.

Срываюсь к Герману на работу. В приемной услужливая секретарша разводит руками:

— Герман Игнатьевич уехал на стройку. Вряд ли он вернется сегодня.

— Скажите мне адрес стройки! — выдаю уверенно.

— Но там же… стройка, — начинает неуверенно.

— Адрес!

Через пятнадцать минут таксист высаживает меня у строящегося ресторана. Объект построен, есть крыша и окна. Наверняка Герман внутри.

Быстро прохожу в здание. Тут во всю идут работы, шумит техника.

Прохожусь взглядом по пространству и нахожу Германа в компании других строителей.

— Герман! — кричу со всей силы.

Титов оборачивается и вскидывает брови от удивления.

Я спешу к нему, спотыкаясь об инструменты и стройматериалы. Герман тоже идет мне навстречу.

— Что ты тут делаешь? — спрашивает шокировано. — Черт, Тами, это же небезопасно! Тут нельзя без каски.

Снимает ее с себя и надевает на меня.

— Я хотела тебе сказать…

— Так, что не смогла подождать? — в глазах плещется веселье.

— Не могла. Герман, я… хотела сказать, что буду бороться за нашу семью.

Титов перестает смеяться, смотрит на меня внимательно.

Мы не слышим окружающего шума, не видим посторонних людей. Это место — самое неромантичное для таких диалогов. Но… плевать на все.

— Мне важно было это сказать. Я больше не могла ждать. Герман, я люблю тебя. Ты прав. Во всем прав.

Он притягивает меня к себе и обнимает так крепко, что, кажется, сейчас сломает.

— Тами… девочка моя, как же я люблю тебя.

Все-таки Герман что-то кричит прорабу и уводит меня со стройки, помогает сесть в машину, отъезжает недалеко и останавливается:

— Пообещай мне, — просит серьезно. — Больше никаких единоличных решений. Тами, еще раз я попросту не вывезу.

— Никаких единоличных решений, — кладу руку на сердце и говорю серьезно: — Обещаю.

— Значит, больше никаких потерь, — улыбается мягко.

Глава 44. Не отпускай меня

Тамила

Собираемся. У Эми, конечно, получается быстрее, а мне нужно время. Отчего-то хочется быть идеальной, хотя я и близко не хозяйка вечера. Никто не в курсе наших с Германом отношений.

Звенит домофон, и Эмилия кричит:

— Это папа! — бежит открывать, а я растираю влажные ладошки.

Нервничаю и придирчиво оцениваю себя в зеркале.

Одергиваю черное атласное струящееся по телу платье. Подправляю и без того идеальный макияж. Вдеваю серьги и засовываю ноги в лодочки на высоком каблуке.

Довольная отражением, выхожу из своего укрытия. Эмилия уже ждет на лестничной площадке, а Герман стоит у двери.

— Привет, — говорю я, появляясь перед ним.

Он поднимает голову, отвлекаясь от телефона, окидывает меня жадным взглядом.

— Ну как? — кручусь, выпрашивая комплименты.

— Ты очень красивая Тамила. Всегда. Сейчас в особенности, — выдает он и улыбается.

Я делаю несколько неуверенных шагов к нему, перехватываю сумочку. Герман снимает с вешалки легкое пальто.

— Это?

— Да. Спасибо.

Поворачиваюсь спиной и позволяю Герману помочь мне.

Он стоит неподвижно, и я тоже замираю напротив него. В этой секундной тишине делаю уверенный шаг и нахожу его руку, сжимаю ее.

В глазах бывшего мужа вспыхивает огонь, взгляд меняется.

Шагаю еще ближе. Поднимаю руку и обхватываю Титова за шею, повисаю на нем. Жмусь всем телом к нему, трусь щекой о его скулу.

Между нами все искрит. Нервы шалят, в висках пульсирует, сердце болезненно бьется.

Титов прижимает меня к себе. Так сильно, что начинают болеть ребра, дышать тяжело.

Ему тоже не хватало меня. Скучал. Переживал. Все то же самое испытывала и я.

— Не отпускай меня больше, — прошу сдавленно.

— Никогда, — слышу в ответ.

Больше мы ничего не говорим друг другу, достаточно слов было сказано вчера. Главное — мы поняли друг друга.

— Вы скоро там? — заглядывает Эмилия и, увидев наши объятия, широко, по-детски искренне улыбается.

— Идем, — Герман отстраняется первый и берет нас обеих за руки.

— Пап, а ты когда переедешь к нам? — хитрая манипуляторша улыбается лукаво.

Титов смотрит на меня, дергает бровью — мол, справляйся сама.

— Скоро, дочка, — отвечаю размыто.

В машине Эмилия болтает без умолку. Рассказывает про одноклассников и подруг. Просится летом в лагерь вместе с последними и в довершении как бы ненавязчиво упоминает, что сегодня ночует у бабушки с дедушкой.

Приезжаем в числе первых. Мои родители уже тут. Увидев нас вместе, мама округляет глаза, а папа задумчиво потирает усы.

— Тамила, Герман, — мама переводит взгляд с меня на него. — А что все это значит?

— Как что значит, бабуль? — вмешивает Эмилия. — Папа живет у нас уже несколько недель.

Выдает нас безбожно.

— Как это? — мама криво улыбается, а дочь продолжает:

— Ага! Вы не знали, что ли? Правда, последнюю неделю мы болели, и папа был не с нами. Но скоро он переедет, и мы будем жить вместе.

Чем больше говорит Эми, тем сильнее я заливаюсь краской.

Мама и папа были в галерее, слышали новость о том, что Инесса беременна. Естественно, увиденное сейчас вызывает у них непонимание.

— Тамила, Герман, — подключается папа, — может, расскажете нам что-нибудь?

Герман берет это на себя и отвечает спокойно:

— Эмилия все правильно сказала. Мы с Тамилой теперь вместе.

Он смотрит на меня в ожидании согласия с ним, и я сглатываю, оборачиваюсь к родителям:

— Да, мам, пап. Не так давно мы решили, что хотим снова быть друг с другом.