Лабиринт Ариадны - Ашира Хаан

тексты, пытаясь уловить, что братья-корейцы имели в виду.

Не вылавливать кусочки здравого смысла из густой солянки китайско-корейско-английского бреда.

Не выстраивать в слаженный хор чужие голоса, приспосабливая переведенные через два языка грамматические конструкции под не самый простой русский с нашими родами, падежами и спряжениями.

А творить.

Потому что создавать игры — это самое близкое к чистому творчеству занятие. К божественному творению миров, подвластному только демиургам.

Целая вселенная в руках — безумная ответственность и безумный восторг в равных пропорциях.

— Серьезно? Все изменилось? — Лика поняла мой ответ по-своему. Глаза ее загорелись, и она вся подобралась, как кошка перед нападением. — Рассказывай скорее! Кто он? Кореец, да? Скажи, что кореец — я тебе обзавидуюсь!

— Нет, не кореец… — засмеялась я.

Лика с горящими глазами и в ободке в виде кошачьих ушек смотрелась просто изумительно. К ее необычному, почти бирюзовому цвету глаз и светлым невесомым волосам образ кошко-девочки подходил как родной.

— А кто? Кто? — заерзала она в кресле, теряя интерес даже к малиновому эклеру, что было совсем уж немыслимо. — Богатый? Красивый? Высокий?

— Да дело вообще не в мужике! — закатила я глаза.

— Так у тебя никто не появился?..

Ее разочарование было таким трогательным, что я бы даже выдумала одноразовый секс с красавчиком-корейцем, если бы действительность не была гораздо круче.

— Появился, — призналась я. — Но все сложно.

— Он женат?

— М-м-м-м-м…

Женат ли он?

А я понятия не имею.

Расстался ли Ник со своей женщиной?

Нет? Да? Он ничего об этом не сказал, только сделал мне свое внезапное предложение — и ушел.

Оставил «подумать», не дав сказать ни слова.

Но кто делает предложение одной женщине, все еще живя с другой?

И все-таки…

В общем, даже на этот простой вопрос я Лике ответить не могла.

— Да при чем тут мужик! — снова попыталась я выпутаться. — У меня такой потрясающий проект! Ты не представляешь! Новая игра, совершенно…

— Платят хорошо? — деловито прервала меня Лика.

— Хорошо. Но дело не в деньгах!

— Да что у тебя такое творится? Дело не в мужике, дело не в деньгах… — поморщилась она. — А в чем тогда? Выглядишь ты неважно, прости. Я подумала бы, что у тебя недосып от разнузданной сексуальной жизни, но ты же говоришь, не в ней проблема.

— Да я просто никуда не хожу, дома работаю, поэтому перестала наряжаться…

Я посмотрела на свои ногти с облупившимся лаком, отбросила лезущую в глаза отросшую челку, вспомнила, что поленилась даже ресницы накрасить перед встречей и, устыдившись, пробормотала:

— Да просто никуда не хожу, работаю дома, вот и нет повода наряжаться…

— А кроме работы поводов нет? — удивилась Лика. — А этот, который «все сложно»?

— Его все устраивает. Я ему и такая нравлюсь, — отмахнулась я.

Вообще-то впервые Ник начал меня домогаться именно в Корее, где я вырядилась на всю катушку. Но с другой стороны, начались наши отношения, когда я уже довольно долго торчала в своей берлоге и выглядела так себе. Да и знакомы мы не один год, он меня со всех сторон изучил.

Такие отношения, кстати, надежнее, чем взорвавшиеся фейерверком, когда оба при параде и стараются показать свои лучшие стороны.

Воспоминания о последней ночи в Корее я отгоняла так упорно, что она стала казаться мне сном. Там я была великолепна, как никогда. Даже в постели, скинув платье, притворялась яркой, красивой, соблазнительной, дерзкой.

Не собой.

Впрочем, и любовник мой наверняка в обычной жизни совсем не тот великолепный бог во всем сиянии, каким предстал на конференции перед тысячами участников. И передо мной — распуская перья, чтобы соблазнить.

В обычной жизни он, скорее всего, такой же, как все эти жирные коты, главы корпораций — неприятный желчный мужик, уверенный что все остальные по определению ниже уровнем. Просто потому что у него на счетах в банке больше циферок.

А его постельные умения — лишь следствие богатого опыта. Когда ты богат и красив, заполучить любую девушку так же легко, как меня в тот вечер.

— Неужели тебе неинтересно послушать про наш проект? — спросила я Лику. — Это интереснее сплетен про мою половую жизнь, честное слово!

— Если твоя половая жизнь не с корейцем, то, пожалуй, даже про проект интереснее, согласна, — вздохнула Лика. — Подожди, я «Бейлис» к кофе закажу, чтобы выдержать твои трудоголические восторги.

— Ну какая ты зараза! — вздохнула я. — А я тебе еще подарки привезла…

Я оглянулась, чтобы подозвать официантку и заказать ей ее «Бейлис». Сегодня гуляем за мой счет — заглаживаю вину, так что ворчать Лике можно сколько угодно.

К тому же это всего лишь ритуал. Она слишком давно завидует моему увлечению работой, чтобы до сих пор это скрывать.

Лике смертельно скучно в любом офисе и любая работа за деньги не вызывает у нее энтузиазма. Сколько я ни спрашивала, чем же ей было бы интересно заняться — она лишь пожимала плечами. Сильнее всего она мечтала выиграть в лотерею и больше никогда не работать. К сожалению, карьера домохозяйки ее тоже не прельщала — готовка и уборка вдохновляли ее еще меньше бухгалтерии и маникюра, которыми она перебивалась в ожидании своего джекпота.

Она всегда выслушивала мои захлебывающиеся от восторга рассказы об играх и по собственному ее признанию со временем стала даже более уважительно относиться к этому «бессмысленному» развлечению. Раз я столько в него вкладываю — не такое уж оно и тупое, да?

Лика и сама не против была чем-нибудь так же увлечься, да вот не находилось дела по душе.

Официантку я заметила на другом конце небольшого зала, у самого входа. Подняла уже руку и открыла рот, чтобы окликнуть ее, но тут дверь кофейни распахнулась и в зал, пригнувшись, чтобы не врезаться в низкую притолоку, вошел… Ник.

Не один.

Его рука по-хозяйски лежала на талии очень ухоженной девушки в невероятно узкой юбке и на тоненьких шпильках. Та улыбнулась официантке, изящным жестом убирая прядь блестящих черных волос за ухо, и что-то сказала Нику, глядя на него так… так…

В общем, на брата, друга или старого знакомого так точно не смотрят.

А он коротко кивнул, склонился и коснулся губами ее виска.

Знакомо и привычно. Точно так же он целовал и меня, проходя мимо на кухню, чтобы поставить чайник.

Глава тридцать шестая. Ариадна ставит ультиматум

Самым сложным было аккуратно свернуть наши посиделки с Ликой и разойтись, не дав ей понять, что случилось. Не показать, что я знакома с Ником, стереть с лица