Ешь. Молись. Разводись - Элен Блио

Потому что я тут не одна? Не с подружкой? Не выгляжу как «сто лет одиночества»?

Разумеется, он был уверен, что я лежу, уткнувшись носом в подушку, кормлю отельных клопов и страдаю по его унылым прелестям?

Мечтаю вернуть своё махровое счастье?

Буду ждать, когда он наиграется в балетмейстера и вернется в лоно семьи, сказав, Миля, я нагулялся, хочу борща и котлеток?

Королькевич ведь знал, что вся эта история не про меня? Или всё-таки надеялся, что ему удалось меня сломать?

Господи, смотрю сейчас на него и думаю — как я столько лет с ним жила? Почему была настолько слепа? Что заставляло меня год от года мириться с его наглостью, холодностью, безразличием, с тем, как лихо он обесценивал мои успехи и мою жизнь?

Нет, конечно, не всё было критично плохо. Наверное. Просто сейчас обнажилось то, на что я раньше закрывала глаза.

А я еще долго не понимала выражение: если хочешь узнать мужчину — разведись с ним.

Вот. Теперь понимаю. И узнаю.

Второй акт сначала смотрю как в тумане, но потом Чайковский и Петипа побеждают. А помогает им в этом некто Северов, шепчущий нагло мне на ухо — наслаждайся, забей на всё. Я забиваю и наслаждаюсь.

Сразу после спектакля, поаплодировав и покричав «браво» сколько нужно мы, игнорируя стоящих в проходе бывшего и его любовницу спешим к выходу.

Правда, я не представляю, что будет дальше.

В себя прихожу совсем не в ресторане, а всё на той же крыше. Правда там накрыт стол, в ведерке стоит бутылочка «просекко». Но я же не могу! Я…

— Мила, давай поговорим спокойно.

— О чём?

— О моей жене.

Интересно, и с чего бы это мне хотеть о ней говорить?

Глава 26

— Ты хотела замуж, Мил?

— Странный вопрос. Прости, я…

— Обычный вопрос. Слушай, нам действительно надо поговорить.

— Нам надо сказать друг другу «прощай» и разбежаться, Арс. Всё.

— Один разговор. Милана.

Смотрю на неё, стараясь сдерживать эмоции, который у меня слишком много для Севера.

Севером меня называли всю мою жизнь, сколько себя помню. И отца тоже звали Севером, и деда. Переходящее красное знамя нашего семейства. А как еще называть человека по фамилии Северов?

Логично — Север.

И характеры у нас были нордические, стойкие, под стать.

Мама часто батю обвиняла в бесчувственности, он только плечами пожимал — сама его выбрала такого. Бабушка с дедом не воевала — привыкла, всегда наоборот говорила, хорошо, мол, что спокойный, выдержанный.

Меня тоже многие дамы упрекали. Многие.

Меня это удивляло. Зачем вы со мной, если вам не нравится во мне отсутствие эмоций и холодность?

Конечно, им всем хотелось меня расшевелить, разогреть, некоторые специально устраивали какие-то представления, спектакли целые разыгрывали, пытаясь вызвать ревность, злость.

Кстати, сейчас, глада на Милану думаю, что она как раз не пыталась развести меня на эмоции, но у неё это получалось независимо от моего желания.

Вот так.

— Арс, что ты от меня хочешь?

— Поговорить.

— Почему спрашиваешь о замужестве?

— Это важно. Ты мечтала о браке? Ну, там, белое платье, торт трехъярусный, лимузин, тамада, голуби?

— О тамаде я точно не мечтала. — Милана улыбается, потом смеется, — моя подруга мечтала о свадьбе на теплоходе, ну вот, знаешь, кораблики по Москва-реке плавают.

— Не представляешь, но знаю. У нас они по Неве тоже плавают, и по Мойке и по Фонтанке.

— Я в курсе.

— Кстати, покатаемся?

— Арс… — она смотрит на меня качая головой.

Осуждающе.

Чёрт, где я нагрешил? Почему я сейчас должен оправдываться?

— И что подруга?

— Какая подруга?

— Которая хотела на теплоходике?

— А… — Мила улыбается, чуть расслабляется, — там реально забавная история. Есть такой поэт известный, Гаркуша, может ты знаешь? Он, как бы сказать — широко известный в узких кругах.

— Не знаю, но погуглю.

— Не стоит, не важно. В общем, у подруги мама общалась с этим Гаркушей, она вообще была, ну, скажем так вхожа в мир столичной богемы, шоубиза и прочих. И вот этот Гаркуша устроил свадьбу на теплоходе. Мама подруги была приглашена и подруга тоже. И так её «зашла» вся эта тема — красиво!

— Кстати, да, красиво.

Идея, конечно, дурацкая, особенно если у невесты морская болезнь, да и у половины гостей тоже. Хотя сейчас всем таблеточки раздают и окей. Не знаю, совместимы ли они с алкоголем только.

— Красиво, да. Невеста была в каком-то обычном, но белом платье, и с длинной фатой. И эта фата красиво развевалась на ветру. Подруга так сильно впечатлилась, а ей что-то лет тринадцать тогда было или пятнадцать… короче, когда пришло её время выходить замуж она возьми своему избраннику и скажи — хочу, мол, только теплоход. Избранник там был с баблом, почти что олигарх. Ну, реально долларовый миллионер, причем даже там где-то близко к «Форбс». Для него свадьба в любом месте не была проблемой. Ну, теплоход, так теплоход. Снял он шикарный кораблик, у нас такие от Киевского вокзала до Кремля ходят, плавучие рестораны. И там была свадьба.

— Красивая?

— А, меня не приглашали, мы тогда еще не общались, не были знакомы. Но на фото красиво. Правда, потом выяснилось, что стоять на палубе в фате дико неудобно, она на ветру развевается, за всё цепляется — подругу чуть не удушило, когда конец фаты за что-то зацепился и стал закручиваться. Вот такая драма.

— Жених фату оторвал?

— Нет, его партнёр по бизнесу, жених в это время ей рога наставлял на капитанском мостике, а она потом ему, с этим партнёром.

— Высокие отношения.

— Да уж. Они быстро развелись, но свадьба на теплоходике у неё была.

— Газпром — мечты сбываются?

— Типа того. Но знаешь, что